Публицист, драматург, чьи пьесы многие годы идут на сцене Государственного русского драматического театра имени Н. Бестужева и не только, Степан Лобозеров в своей новой статье рассуждает о русском народе и вызовах времени.
Запомнился комментарий дагестанца о моральных качествах современных русских, в котором говорилось об их пьянстве, лени, продажности, неумении постоять за себя, их ненависти друг к другу, к своей стране и своему народу. При этом заканчивает он словами о том, что писать об этом ему грустно и больно. Естественно мне, как русскому, читать об этом намного больнее, но и вступать в спор, оправдываться нет смысла, потому что он сказал правду. С поправкой, может быть, лишь на то, что речь идет в основном о жителях больших городов, население которых почти полностью атомизировано. Но и в целом русские успели пройти по пути так называемого «прогресса», который привел «цивилизованный мир» к его современному состоянию дальше других народов нашей страны.
Не будем касаться первого послереволюционного периода, когда бывшая Российская империя была объявлена тюрьмой народов, а русских как ее создателей и охранителей обязали каяться и всеми способами искупать свою вину. Но вот уже конец 80-ых, перестройка в разгаре. Мы, группа членов союза писателей СССР из всех союзных республик еще единой страны, обучавшихся тогда в Москве на ВЛК при Литературном институте, стоим у кинотеатра после просмотра фильма «Холодное лето 53 года» еще под впечатлением от увиденного и курим. Молча. И только группа украинских писмэников, чуть отойдя, о чем-то тихо, но возбужденно переговариваются. «Ну, конечно, - как бы отвечая на наши недоуменные взгляды в полный голос язвительно замечает один из них, - если бандит, то это обязательно должен быть украинец!»
Сначала не понимаем, о чем он, но потом вспоминается, что один из бандитов пел песню на украинском языке. «Естественно, - продолжает тот же, - вся страна должна знать, что украинцы - прирожденные бандиты». Нам, нескольким русским, становится неуютно под разгневанными взглядами украинцев и вопросительно- выжидательными всех остальных. Но мы не знаем, что сказать, и опустив головы, только виновато молчим, как бы показывая этим: да, нехорошо получилось, недосмотрели киношники.
И никому из нас даже как-то в голову не пришла простая мысль: а почему все остальные бандиты обязательно должны быть русскими? Но если бы мы тогда и сказали это, представители союзных республик не то чтобы удивились, а просто не поняли бы, а кто еще должен быть бандитом, кроме русских? Естественно, любой народ оскорбится и обидится, если его покажут в такой роли. Сразу вспомнился только что случившийся тогда скандал в литературном мире страны, когда грузинская делегация в полном составе демонстративно покинула съезд союза писателей СССР. Хлопнула дверью из –за путевых заметок русского писателя, в которых он вместо положенного восхищения от увиденного, вернее, даже вместе с ним, позволил себе легкую иронию по поводу некоторых черт жизни этой республики.
И таких случаев было немало. Поэтому центральные власти весьма тщательно отслеживали ситуацию в этом отношении, опасаясь задеть чувства национального достоинства представителя любого народа. Кроме русских, разумеется, просто обязанных брать на себя весь негатив, которого в любой стране и любом обществе бывает больше, чем хотелось бы.
А вскоре страна распалась, союзные республики обратились в независимые государства, а большинство наших бывших коллег у себя на родине подключились к проектам по переписыванию истории, и как профессиональные литераторы убедительно доказывали, какими жестокими были русские оккупанты и как они унижали коренные народы. Впрочем, те, кто пережил 90-ые, хорошо помнят, что тогда происходило на территориях бывшего СССР. Пострадали тогда, конечно же, все. Но русские оказались в наиболее сложной ситуации потому, что большинство из них работали именно в тех областях экономики, которые были почти полностью разрушены: промышленность, сельское хозяйство, инженерно – технический корпус, оборонка, армия.
А главное, о чем уже говорилось, русские дальше всех успели пройти по пути усвоения новых "ценностей" (усваивала «элита», а затем через СМИ впаривала это всему населению). Вследствие чего старые традиции были задвинуты под табличку «мракобесие». Поэтому если представители других народов, у которых еще сохранились традиции, могли в сложной ситуации опереться не только на свою семью, но и на весь свой род, то у русских этого уже не было. Единственной опорой и защитой их были государство и коллектив, однако государство тогда как бы самоустранилось, а коллективы, как и рабочие места, исчезли. И перед судом в случае любого конфликта русский стоял один в отличие от того же мигранта, за которого вступалась вся диаспора. Если бы даже судья и пожелал судить по справедливости, на него тут же прикрикнули бы с верха: что ты там национальный конфликт раздуваешь, посади «этого», все равно о нем никто не вспомнит и дело с концами.
Поэтому горький опыт часто не позволял русским мужчинам за кого-то вступиться, потому что они прекрасно знали, чем это закончится. Еще исторически так сложилось, что области торговли, сферы услуг, финансов у русских были как бы не «в почете». Когда же все это вдруг стало самым главным, они оказались на «обочине». Поэтому среди олигархов первой волны русские почти не присутствовали. А в «свободном мире» энергично внедрялись все новые, еще более новые и совсем новейшие ценности. Набирала обороты «культура отмены», отменялось все: от религии, нравственности, собственной истории до половой принадлежности. И в «тренд» входила уже отмена самого человека (хомо сапиенса) как отдельного индивида, так и человечества в целом как «плесени на теле планеты».
И разумеется наши СМИ с воодушевлением, даже с каким-то остервенением включились в эти проекты. Однако если на Западе травле и презрению подвергался «человек обычный», традиционный, независимо от национальности, то у нас такой процедуре подвергались в основном русские. И как нам не печально осознавать, сыграл здесь против нас кроме всего прочего наш родной язык. Ведь весь этот новый «юмор», хлынувший со всех сцен и экранов, словно нечистоты из поломанной канализации, изрыгался на русском языке. И все эти потные мужики в женских нарядах, остервенело скачущие по сцене, вопящие, визжащие и даже хрюкающие, «косили» под русский народный юмор. А ведь война с терроризмом тогда уже шла. И когда где-то на Кавказе сын, кивая на телевизор, говорил отцу, не отпускавшему его в «лес»: отец, ты хочешь, чтобы мои дети, твои внуки стали вот такими? Отцу нечего было возразить.
Не сходили тогда с экрана ТВ передачи типа «Суд идет», «Из зала суда» и прочие, преподносившиеся как документальные съемки, хотя в большинстве они были постановочные. Герои этих сюжетов сходились, разводились, делили наследство, и перед телезрителями проходила нескончаемая череда каких-то злобных существ, готовых вцепиться в глотку друг другу. И не одного светлого пятнышка.
Жители того же Кавказа или бывших союзных республик, глядя на это, не могли поверить своим глазам: да что же это за народ, что за люди такие, да и люди ли это вообще? Хотя что это за народ, было вполне понятно, говорили все на русском, внешность европейская. И так методично, легально, на государственных каналах телевидения проходило по сути расчеловечивание народа, еще хоть как-то скреплявшего наше государство в единое целое.
При этом нельзя забывать специфику нашей современной, уже полувиртуальной действительности: реально только то, что показывают по телевизору (теперь еще и Интернет). А того, что там нет, и в природе не существует. А в столицах тогда уже начинала звучать речевка «русский фашизм страшнее немецкого». И вот сейчас мы можем подводить итоги, к чему все это привело. Глядя на народы, сумевшие сохранить традиции и как следствие этого положительную демографию, мы понимаем, что и нам надо «вернуться к себе». Об этом заговорили наконец даже на официальном уровне. Но как вернуться к русским традициям, если «просто русских» почти не осталось, по крайней мере в публичном пространстве?
Есть советские, считающие основателем нашего государства В.И. Ленина. Есть русские, считающие себя россиянами. Но если вопрос здесь о традициях, о традиционных ценностях, то как они тогда будут называться - россиянскими? Звучит красиво, но… Есть русские европейцы или граждане мира, считающие национальность, государство, особенно государственные границы только помехой для комфортного существования, в силу чего национальность отпадает за ненадобностью. Есть наконец русские язычники, считающие, что настоящая Русь была только до крещения, а принятие «чужой веры» ее погубило. И как из всего этого «многообразия» можно сочинить какие-то единые русские традиционные ценности?
И здесь, наконец, давно ожидаемый вопрос, а почему все только о русских, причем без обязательного упоминания о нашей многонациональности и многоконфессиональности? Ответ в общем-то простой: вопрос демографии, а точнее вымирания касается в первую очередь русских. Об этом у нас как-то не принято вспоминать, но в начале 20 века русские (тогда православные) по численности населения были вторым народом в мире после китайцев (Индии как единого независимого государства тогда еще не было). А сейчас долго надо искать то место, на котором мы находимся по этому показателю. Очевидно, что после всех «экспериментов» и войн, обрушившихся на нас в 20 веке, русские просто надорвались.
Самое опасное в том, что они до сих пор не могут определиться, кто же они такие, в кого их превратили катастрофы 20 века, и есть ли они вообще в реальности? Вспоминается телесюжет какой-то тусовки, в котором дама грузинского происхождения, занимающая довольно высокий пост на нашем телевидении, громогласно вопрошала: а кто такие русские, где они и если есть, пусть встанут и покажутся. Сюжет обрывался, но кажется, русские там так и не объявились.
Обычно неким подобием зеркала для народа является его история. Отсюда язвительное «неча на зеркало пенять, если рожа кривая». Но ведь и зеркала могут быть кривыми, вспомним комнату смеха со специально поставленными там кривыми зеркалами. Но об этом в следующем материале.