Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

Где проходит передовая войны за Байкал? В мозгах упрямого Путина, объявленного экологическими «экстремистами» «главным врагом Байкала»? На площадях обеих российских столиц, сибирских городов и даже на дне Байкала, где проходят пикеты активистов-экологов? В тиши научных лабораторий простых российских ученых-гидрологов, биологов, пытающихся все-таки реально оценить воздействие промышленных предприятий на экосистему священного «сибирского моря»? Или в правительственных и думских коридорах, где ведется подковерная лоббистская борьба за изменение правил природопользования на Байкальской природной территории? «Новая Бурятия» продолжает отслеживать процесс разработки рекомендаций ученых-экологов для регулирования уровня Байкала.

Итак, почему же обсуждение и разработка «правил использования водных ресурсов» (ПИВРов) Байкала, обоснованных с научной, экономической, культурной и даже моральной точек зрения, остаются главными проблемами в целом комплексе вопросов сохранения Байкала как уникальной природной системы?

Угрозы Байкалу

Сегодня, слава Богу, пока отбиты атаки со стороны «недропользователей», громко заявлявших о своем желании построить в опасной близости от Байкала нефтепроводы, огибающие его то с юга, то с севера. О планах бывшего ЮКОСа сейчас уже все забыли, а труба «Восточная Сибирь – Тихий океан» (ВСТО) отодвинута от Байкала за Становое нагорье и, если даже и лопнет где-нибудь в этом районе, то нефть в Байкал не попадет.

Холоднинское цинковое месторождение, находящееся в центральной экологической зоне (ЦЭЗ) озера остается запрещенным к разработке, и ни одна крупная российская или иностранная компания, обладающая реальным лоббистским ресурсом в Кремле, не спешит покупать у компании «Метрополь» лицензию на разработку этого месторождения. Вопрос о переносе границ ЦЭЗ Байкала или о внесении нужных «Метрополю» изменений в постановление правительства России о запрещенных видах деятельности вблизи Байкала тоже пока, слава Богу, не сдвигается с места.

Байкальский бумажно-целлюлозный комбинат (БЦБК), этот более чем 40-летний «геморрой» для экосистемы озера, три года назад возобновил свою работу. Однако вся экономическая абсурдность существования этого предприятия на берегу «священного моря» и наносимый им вред экологии настолько очевидны, что скоро он закроется. В последнее время на комбинат обрушились еще и явно «кармические болезни» – сели, ливни, пожары, финансовые трудности и забастовки персонала. Руководство предприятия сейчас восстанавливает один из своих цехов после сильного пожара в феврале 2013 года и заявляет о том, что «комбинат останавливать не будут». Но нет сомнений, что скоро (возможно, даже раньше окончания срока президентства Путина) Байкал избавится от этой своей болячки. Пусть даже и не из-за пожара.

И на сегодняшний день регулирование уровня озера шлюзами Иркутской ГЭС и трех нижестоящих гидроэлектростанций Ангарского каскада – главный вопрос сохранения Байкала. Напомним, что появление в начале 60-х годов прошлого века плотины Иркутской ГЭС фактически превратило Байкал в водохранилище с искусственным регулированием уровня воды в нем.

Результатом резких колебаний уровня воды в озере стало резкое снижение биомассы в Байкале, а также крупный ежегодный ущерб землепользователям, в основном на более пологом восточном берегу озера. Бурятские рыбники и «сельхозпроизводители», а также собственники прибрежных земель и строений продолжают терпеть ущерб от действий иркутских энергетиков.

Плач по желтокрылке

Ущерб биологии Байкала выразился в том, что была фактически подорвана кормовая база самой многочисленной популяции рыб – байкальского омуля. Из-за подъема уровня воды в Байкале произошло заиливание нерестилищ самой многочисленной майской популяции маленькой байкальской рыбы желтокрылки, которая является главной пищей хищного омуля.

Снижение численности желтокрылки отразилось и на показателях уловов. Например, в 1956 году было выловлено 1850 тонн желтокрылки, а в 1964 году, после строительства Иркутской ГЭС, байкальские рыбаки добыли всего 10 тонн этой рыбы. Желтокрылка не только потеряла свое промысловое значение, но и перестала поддерживать омуля, в пищевом рационе которого желтокрылка составляла 75% по весу. В результате байкальский омуль резко «похудел» и, в свою очередь, уменьшил численность популяции. Резкую деградацию омуля, снижение его биологических показателей и веса с тех пор отмечают все – и жители прибрежных поселений, и рыбозаводчики, и ученые Лимнологического института РАН.

– Желтокрылка приходила в себя лет 30-35 после поднятия уровня. Сейчас популяция более-менее восстановилась, – сообщает ихтиолог, замдиректора ГФУП «Госрыбцентр» Андрей Бобков.

На Байкале нет правил

На прошедших в Улан-Удэ в сентябре 2012 года и в конце января 2013 года рабочих совещаниях экспертов (сотрудники компании En+groupe Олега Дерипаски, «контролирующей» Ангарский каскад ГЭС, члены правительств Бурятии и Иркутской области, сотрудники федеральных природоохранных и контрольных органов, а также научные сотрудники и экологи-общественники) отмечались вредные последствия никем не контролируемых колебаний «зарегулированного водоема».

С 2006 года МПР Бурятии и экологи из общественной организации «Бурятское региональное объединение по Байкалу» (БРО по Байкалу) обращают внимание на то, что самих иркутских энергетиков, «зарегулировавших» Байкал, эту водную жемчужину планеты, оказывается, никто не регулирует и никто не контролирует. Это сложно себе представить, но до сих пор на Байкале не разработаны и официально не утверждены «Правила использования водных ресурсов» (ПИВРы)!

Действующие в настоящий момент производственные правила для Иркутской ГЭС, принятые в 1988 году, явно устарели и отвечают интересам только энергетиков. В этих правилах существуют только две допустимые отметки уровня Байкала – нижняя (456,0 метранад уровнем моря) и верхняя (457 м). Сам же Байкал здесь рассматривается сугубо как водохранилище, содержащее водную массу, предназначенную единственно для производственных целей – выработки электроэнергии. Без учета того, что на берегах озера живут люди, пользующиеся землей и ресурсами озера, существуют уникальные природные памятники, а в самом озере обитают тысячи биологических видов, большая часть которых являются эндемиками, то есть, больше нигде не встречающимися видами!

Такое «дикое» состояние нормативной базы для «зарегулированного водоема», когда совершенно не учитывается влияние резких колебаний уровня озера шлюзами Иркутской ГЭС на всю экосистему озера, признается неудовлетворительным всеми. И «иркутскими энергетиками» Дерипаски, поддерживаемыми ждущими от них налогов иркутскими чиновниками, и «бурятскими землепользователями», получающими помощь от правительства республики, и федеральными структурами, контролирующими природопользование, и общественностью в лице научных и экологических организаций.

За «эффективный» бизнес!

Однако подходы у всех разные. Представители компании En+groupe и правительство Иркутской области согласны с тем, что ПИВРы для Байкала должны быть разработаны и утверждены в амплитуде колебаний большей, чем в «официально» существующем сейчас метровом (456,0 м–457,0 м) диапазоне. Например, управляющий директор по энергетическому бизнесу компании En+groupe Александр Сергеев предлагает расширить диапазон еще почти на1 метр(на44 смвниз и40 смвверх), что должно привести, по его мнению, к тому, что «использование водных ресурсов будет эффективно».

– Регулировка уровня Байкала влияет на выработку электроэнергии только Иркутской ГЭС, а на остальные ГЭС Ангарского каскада (Братскую, Усть-Илимскую, Богучанскую. – С.Б.) не влияет, – считает Александр Сергеев. – За счет строительства и функционирования Иркутской ГЭС удается демпфировать для Иркутской области и Бурятии последствия экстремальных паводков на Байкале –1 метр колебаний сейчас и4,5 метра колебаний до постройки Иркутской ГЭС!

Министр природных ресурсов Иркутской области Олег Кравчук тоже предлагает расширить диапазон, при этом ссылается на то, что исторические данные по гидрологии Байкала (так называемые «засечки Черского». – С.Б.) якобы свидетельствуют о том, что колебания уровня Байкала на20 см превышали ныне установленный диапазон в1 метр.

«Разливы нефти» и мор птиц на Байкале

В сентябре 2012 года, на первом рабочем совещании экспертов, министр МПР Бурятии Баир Ангаев отметил, что естественные сезонные и годовые колебания уровня воды в Байкале не превышают80 см, и что нижнюю и верхнюю отметки (456 и457 метров) нужно менять в сторону естественных колебаний озера. По его мнению, нанесенный 50 лет назад удар по Байкалу, который произошел со строительством Иркутской ГЭС, экосистема озера все-таки пережила и как-то приспособилась к новым «противоестественным» условиям. Но нового удара она может уже не выдержать.

Особенно опасным для Байкала Баир Ангаев считает риск размытия и потопления песчаной косы, разделяющей Ангарский сор (от названия реки Верхняя Ангара) в местности Ярки на севере Байкала. Это может произойти в результате большего, чем сейчас, подъема воды в Байкале, увеличения диапазона колебаний уровня озера и более активной работы задвижек на Иркутской ГЭС. Тогда огромная масса гниющих водорослей и иловых накоплений со дна сора (мелководного залива) попадет в Байкал! По характеру загрязнения это напомнит большие разливы нефти.

– Тогда загрязнения и десяти, и ста БЦБК рядом не будут стоять с этим загрязнением, которое может оказаться в Байкале! – обратился к воображению участников совещания Баир Ангаев.

Руководитель общественной организации «Байкальская экологическая волна» из Иркутска Марина Рихванова рассказала о том, что иркутские экологи летом 2012 года проводили исследования в Баргузинском заливе возле села Максимиха, где местные жители уже зафиксировали скопление у берега большого количества мертвых водорослей.

Орнитолог Игорь Фефелов из Иркутского университета сообщил о том, что если повышение уровня воды происходит со скоростью более1 смв день (соответственно, уменьшается сухая площадь), то это отрицательно сказывается на размножении птиц, приводит к катастрофическим последствиям.

– Когда такое повышение происходит в конце июня, то у многих птиц нет возможности сделать кладку. По мере затопления дельты происходит уменьшение площади низменной части дельты, что приводит к уменьшению площади поселения чайковых птиц. Когда июньский уровень456,5 метра, то численность утиных будет снижена, – сообщил замдиректора Института биологии ИГУ Игорь Фефелов.

Опыт Онтарио

На втором совещании экспертов в Улан-Удэ было отмечено, что увеличение диапазона колебаний уровня способствует тому, что вымываются нерестилища всех видов рыб, в том числе и омуля, который так и не приспособился к резкой смене на целый месяц сезонного цикла минимального и максимального уровня воды в Байкале.

Все эксперты сегодня согласны с тем, что амплитуда колебаний уровня Байкала должна быть приближена к естественному природному уровню, а активная работа задвижек на Иркутской ГЭС гибельна для всего живого в Байкале. В том числе, возможно, даже для планктона. Если колебания в диапазоне 456-457 метровпроисходят за год, это нормально, но если такие изменения происходят за сезон или за месяц, «напрягается» вся биота в Байкале. Тем временем энергетики на Иркутской ГЭС ничего не хотят знать, кроме двух разрешенных им отметок.

– Колебания не учитываются по факту. Мы должны четко представлять, что это такое: изменения уровня 456-457 метров! Сейчас никто этого не знает, среднемесячные это изменения или среднесуточные! В течение месяца эти отметки превышаются по факту, – сообщил участникам совещания экспертов директор БРО по Байкалу Сергей Шапхаев.

На последней встрече специалистов был обсужден также опыт регулирования озера Онтарио, проанализированный московским экспертом Всемирного фонда дикой природы Оксаной Никитиной. По мнению эксперта, опыт решения проблемы зарегулирования одного из американских Великих озер вполне применим к Байкалу. Колебания уровня воды, вызванные работой гидроэлектростанции, стоящей на реке святого Лаврентия, приближены к естественным показателям в озере, полученным на основе всего лишь столетнего (как и на Байкале) ряда наблюдений.