Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

Известный бурятский историк Дорж Цыбикдоржиев разместил у себя на странице в соцсети большой пост, в котором обобщил свои комментарии к одному из сетевых обсуждений. Главная мысль опубликованной статьи - бурятскую культуру можно и нужно продвигать несмотря на то, что "буряты - народ маленький и никому неизвестный". Приводим статью полностью:

По поводу того, что никто в мире нас бурятов не знает, и никому мы не интересны, включая нашу материальную и духовную культуру, кроме узкого круга этнологов, сейчас идёт бурное обсуждение в одной из групп. Я там покомментил немного, но подумал, что не все друзья состоят в группе, поэтому у себя тоже отпишусь.

1. О материальной культуре замечу, что по крайней мере одна вещь стала брендом - бурятский нож. Правда это нишевый бренд, но среди любителей он известен, причём хорошие спецы никогда не путают его с монгольским ножом вообще (просто по некоторым особенностям декора), и особо отличают качество бурятского ножа по сравнению с другими аналогами. Клинки ножей работы Зvvн Хори, Закамны и Аги на две головы лучше. Мы, к сожалению, профукали бренд бурятской мадаги, сейчас её британская фирма производит как нож "Bushman". Хотя я несколько лет ходил по нашим оружейникам и уговаривал их возродить этот вид оружия. Прошляпили.

Вообще всё касаемое пиара вещной культуры сегодня определяется энтузиазмом, оперативностью и пиаром в Сети. А вовсе не тем, что нас меньше, чем например, халхасцев. Такая же история происходит с мvрэнэй гуу (а это чисто бурятский бренд). Пока наши ювелиры воротят нос и думают, что они всех хитрее, аналогичные украшения (бижу) начали делать в Корее и других странах. Причём в Корее мода на него уже схлынула несколько лет назад, а в начале 2010х это смотрелось кул. Я даже статью публиковал про это, никто внимания не обратил. В принципе такая же ситуёвина с юбуун. Ни разу не видел этого украшения на наших показах мод, на конкурсах красоты и т.д. Зато в Монголии видел. В Монголии, где такого украшения раньше вообще не знали.

Бурятский лук это вообще такая унылая тема, что меня начинает колбасить, когда об этом говорим. В 2000х у нас началось было освоение производства традиционного лука новым поколением мастеров. Мы об этом не молчали, писали в газетах, на ТВ были сюжеты. И что? Наши правители как-то среагировали? Даже в конце правления Нага на бурятский лук в год выделялось около 25 тыс. рублей, которые все шли чисто на призовой фонд на сурхарбане. А 25 тыс. в тех ценах - это стоимость пары луков. Наших мастеров никто не поддержал. По итогу сейчас на сурхарбаны выносят такие DIY, которые всякие ютуберы спокойно делают. Естественно кому в мире будет интересен наш сурхарбан, если такой же лук из пластика может склепать какой-нить рукастый Вася Пупкин, или Джон Смит из Оклахомы. И те же васи и джоны смогут и стрелять не хуже наших.

2. О традициях и духовной культуре. Замечу, что мы интересны только тогда, когда двигаем нечто своё. Не какое-нибудь общемонгольское, а чисто своё. hээр шаалган - это специфическое бурятское и оно завоёвывает популярность. 
Хара моритон - это бурятское, и Антонов в своё время имел всесоюзную славу со своей секцией. Я не разбираюсь в техниках боевых искусств, но как бренд это было просто мощно. О системе "черные всадники" знали очень многие в Москве в 90х. Да, это нишевый бренд, конечно. Но в этом есть масса интересного, что можно развить.

Ёхор - тоже чисто бурятское. А когда мы пытаемся просто заимствовать из Монголии, или общие элементы пиарим, получается, что миру это не нужно, ибо мир скорее поедет в Монголию, чтобы там посмотреть боктоги и борьбу в шёлковых дзодоках. Мы безнадёжно прошляпили бренд Чингисхана. Не только в целом, но даже и место рождения. В Монголии нашли какое-то место с похожим названием и всё, это уже бренд. Хотя у нас (у Забайкалья) были все карты на руках. Попробуй сейчас переломи это. Кому ни скажи, все начинают улыбаться и думать, что вот буряты пытаются примазаться. Когда сегодня имя Чингисхана приклеивают к нашим бурятским обоо и другим местам без всякой исторической подоплеки, просто "ради развития туризма", это заведомо какой-то проигрышный вариант. Достаточно один раз спалиться с фейком, и об этом напишет на английском какое-то издание на Западе (или в Корее, в Японии), мы уже никогда не отмажемся от репутации фейкмейкеров. Потом даже на реальные исторические места будут реагировать как на бурятскую выдумку.

У нас неплохо идёт бренд Бурятии как центра буддизма и восточной медицины. В некоторых местах востребована шаманская экзотика, но тут надо понимать, что бурятский шаманизм по идее не прозелитическая система. В неё крайне трудно рекрутировать неофитов, оставаясь в рамках традиции. В основном современная картина такова, что прозелитизм это сетевой маркетинг, это бабосики, поэтому шаманы безусловно заинтересованы в заработке и будут, не взирая ни на что, продвигать свой продукт, отходя от традиции. По факту это получится просто городской неошаманизм в деревенских одеждах. В принципе в этом есть и позитивные моменты, но их не сказать, что много.

Вблизи от этого - наша мифология. Это колоссальное богатство, и это надо пиарить. При этом не обязательно, даже и не нужно, клеить это вместе с шаманским прозелитизмом. Весь западный мир знает Вальхаллу и Одина, Олимп и Зевса, но туристы едут в Скандинавию и Грецию не молиться, а просто за атмосферностью древнего мира. Мы вообще почти никак не двигаем мифологию свою, и тому есть объективная причина. Об этом долго рассказывать, но пока у нас как-то так, что скажем якутская мифология известна миру получше нашей. Но вообще это большой и интересный фронт работ.

По итогу. Считаю, что в современном мире привлекательность бурятской культуры (и туристического потенциала) в основном зависит от напряжённой и координированной работы. Пиара, если угодно. Тут нет такого, что мы просто слишком маленькие. Сиу ещё меньше, но их знает весь мир. Правда, над этим работали в основном не сами сиу, а Голливуд. Ну, нам тоже надо встраиваться в сложившиеся производственные системы. И самим работать. Я просто напомню про малоизвестный факт. В 19 веке западноевропейские дети играли фигурками не индейцев, а "тунгусов". Русские дети не перья в голову втыкали, а нашивали черкесские "газыри" на свои рубахи. Ряд примеров думаю можно и продолжить. Смысл в том, что всё меняется и причём меняется сейчас быстро. Бренд "бурятский" может внезапно выстрелить и широко распространиться. Мы сами к этому можем оказаться не готовы. Но безнадёги я пока не ощущаю.