Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

Корреспондент "Новой Бурятии" Сергей Басаев о месте Бурятии в отношениях России и Китая. Есть ли еще в этих отношениях место оптимизму для российских патриотов? Мысли после саммита "двадцатки" в Китае.

Начало. Продолжение здесь.

От пессимизма к оптимизму?

Откровенно говоря, мелочное злорадство и аплодисменты российской прессы по поводу "опускания" Обамы и подчеркнутых почестей Путину со стороны китайцев на саммите G-20 в Ханчжоу такого оптимизма почему -то не вызывают. И не только потому, что наиболее важными для России результатами саммита стало расширение американских экономических санкций против России и продление этих санкций со стороны стран Европейского Союза.

Жителей Сибири и особенно Дальнего Востока все сильнее сжимающиеся объятья китайского дракона, в том числе, в виде более активного присутствия Китая в экономических проектах на этих территориях, совсем не радуют.

Есть ли основания для исторического пессимизма в российском обществе в отношении того, что обширные части российской территории на востоке страны не стоит даже развивать? Потому, что они, как говорят между собой многие простые россияне и даже некоторые российские политики, "рано или поздно достанутся Китаю" и "России эти территории все равно не удержать"?

"Новая Бурятия" в поисках поводов для наоборот исторического оптимизма предлагает исторический экскурс о том, как менялись границы в этой части мира, и что может нас всех ждать в ближайшей исторической перспективе.

Бурятия на геополитической карте

Для начала вспомним о том, как устанавливалась граница между Россией и Китаем и что происходило на территории современной Бурятии каких-нибудь 300 с небольшим лет назад.

Со стороны России главными действующими лицами русской политики по отношению к Китаю были дипломаты, царские послы Федор Головин (будущий наместник в Сибири) и сербский деятель на службе у Москвы Савва Рагузинский. Оба этих деятеля в период с 1686-го по 1727-й годы, когда были заключены сначала Нерчинский (1689 год), а затем Кяхтинский (1727 год) договоры с Цинским Китаем, много времени проводили на территории современных Бурятии и Забайкальского края. Южная часть этих территорий относилась тогда к двум независимым государствам халха-монголов на востоке Монголии - ханствам Тушету-хана (западнее) и Сэцэн-хана (на восточнее).

Начало русского проникновения сюда относится к середине XVII века, когда были построены Селенгинский острог (1665 год) на территории государства Тушету-хана ("в мунгалах", как писали в казачьих "сказках") и Нерчинский острог (1653 год) на территории государства Сэцэн-хана. Происходило это в период захвата маньчжурами Южной Монголии и Китая с последующим возникновением маньчжурского Государства Цин на территории современного Китая, а также междоусобных (ойрато-халхаских) войн в Монголии, а затем и подчинения двух восточно-монгольских (халхасских) ханств Империи Цин.

Кстати, владычество маньчжуров над Китаем продлилось до начала XX века и закончилось антимонархической национальной Синьхайской революцией в Китае 1911-1912 годов.

А в конце XVII - начале XVIII века активная перекройка границ в этой части мира завершилась полным подчинением маньчжурам всего Китая, Монголии (включая Джунгарское ханство ойратов на западе Монголии) и Тибета. Что же происходило в это время на территории современной Бурятии?

Почему монголы воевали с монголами?

Дипломат и военачальник Федор Головин в течение 1686-1687 годов в целях заключения договора с цинским Китаем совершил поход со своим посольством и сопровождавшим его войском (три мушкетерских полка московских стрельцов) от столицы Московского царства через всю Сибирь к границам Китая. Здесь он сначала заключил договор с Галданом Бошогту-ханом, правителем западно-монгольского (ойратского, в русской историографии "калмыцкого") Джунгарского ханства, на тот момент самого сильного из монгольских ханств.

на фото: Галдан Бошогту хан (1644-1697), правитель Джунгарского ханства

В 1688 году Галдан Бошокту-хан в ходе ойрато-халхасской войны разбил в Халхе войска Тушету-хана, правителя одного из восточно-монгольских ханств. Федор Головин в том же 1688 году со своими полками московских и сибирских стрельцов, а также при помощи нескольких сотен казаков и "инородцев" ("брацких" и тунгусов), приписанных к ангарским и забайкальским острогам (Иркутскому, Братскому, Баргузинскому, Селенгинскому, Удинскому и Нерчинскому) здесь, на Селенге выступил союзником джунгар (ойратов) Галдана Бошогту и оказал им военную поддержку. Войско московитов (русских) во главе Головиным не дало халхасцам, посланным сюда Тушету-ханом, сжечь две русские крепости и захватить пушки. Речь идет о Селенгинском и Удинском острогах.

В ходе этой ойрато-халхасской войны войска Тушету-хана и Сэцэн-хана, правителей двух восточно-монгольских государств в Халхе, были разбиты ойратами, а сами правители бежали под защиту маньчжурского императора Китая Канси.

А в 1689 году посол московитов Федор Головин заключил Нерчинский договор с маньчжурами, установившими в Китае свою династию. Договор, напомню, определял границу Московского царства и Империи Цин, которая прошла по Аргуни, Шилке и Амуру, и далее на север по реке Горбица и по Становому хребту.

Территории двух сохранявших на то время свою независимость халхаских ханств (Тушету-хана и Сэцэн-хана) тоже было решено поделить между Цин и Московским царством, однако о точной границе в 1689 году Москве и Пекину договориться не удалось.

Процесс определения русско-китайской границы от Аргуни до хребта Шабин-Дабага в Западных Саянах начался только после того, как цинские войска выбили в 1691 году из Халхи ойратов Галдана Бошогту, и халхаские правители Тушету-хан и Сэцэн-хан вернулись в свои владения. Будучи уже зависимыми от Цинов, фактически приняв подданство императора Канси.

Именно с этого времени подданные Тушету-хана и Сэцэн-хана в северных частях этих двух ханств, не желая оставаться под маньчжурами, стали массово уходить в подданство Московского царя. Тогда на территорию современной Бурятии переселились часть монголов Тушету-хана, составившие позже внутри бурят этнические группы цонголов и сартулов в Кяхтинском, Селенгинском, Джидинском районах.

Федор Головин - основатель Удинска

Кстати говоря, Селенгинский острог вполне мог бы стать местом исторических переговоров Федора Головина с цинскими послами о проведении границы между Империей Цин и Московским царством. Дело в том, что осенью 1687 года, уже находясь в Селенгинске, Федор Головин отправил маньчжурскому императору Китая Канси письмо с уведомлением о своем прибытии и предложением назначить место переговоров с представителями императора.

Ожидая ответа, он за этого время в 1688 году построил Удинскую крепость (в будущем - Верхнеудинск, Улан-Удэ) и отразил нападение халхов Тушету-хана на Селенгинск и Удинск. В июне 1688 года Головину в Удинске сообщили о том, что император Канси намерен выбрать местом переговоров Селенгинск и что его послы с пятью сотнями охраны готовы туда выехать.

Дело в том, что в Пекине тогда видели русско-китайскую границу в этом месте по Байкалу и реке Ангаре, гораздо севернее той линии, где проходит современная российско-монгольская граница.

В свою очередь, в Москве, где тогда последний год правила царевна Софья (при малолетних царе Петре и царевиче Иване), хотели провести границу южнее Байкала. И к русскому посольству в Удинск пришли инструкции ехать в русскую крепость Албазин на Амуре и там договариваться о сохранении за московитами всего левого берега Амура. О чем Головин отправил сообщение в Пекин вместе со своим проектом межгосударственного договора.

на фото: Федор Головин, русский военачальник и дипломат (1650-1706)

Однако этого сделать не удалось, поскольку весной 1689 года Федор Головин узнал, что цинские послы уже направились в Нерчинск, куда и ему надлежит прибыть. В итоге по Нерчинскому договору русские ушли с Амура, была срыта крепость Албазин и граница прошла выше Амура (по Становому хребту и Горбице). Это был первый договор между Россией и Цинским Китаем о границе.

Границу же западнее Аргуни тогда не смогли провести, поскольку эти территории находились под контролем враждебных Цинскому государству ойратов Галдан Бошогту.

Границу провели южнее

И только в 1727 году сербским дипломатом Саввой Рагузинским, состоявшим на службе у первого российского императора Петра I и унаследовавшей ему Екатерины I, были заключены сначала Буринский трактат, а затем полноценный Кяхтинский договор о разделе территории Монголии. В результате к Цинам отошла почти вся территория трех монгольских государственных образований, - ханств Тушету-хана, Сэцэн-хана и Дзасакту-хана, а позже и главного врага Цинов – Джунгарского ханства, во главе которого стояли ойратские правители.

Исключением стали северные части государств Тушету-хана и Сэцэн-хана. Эти территории, - южное Прибайкалье и Забайкалье, - вместе с теперь уже поданными российского императора отошли к резко усилившейся Москве, где к тому времени вместо Московского царства было провозглашена Российская империя. Савве Рагузинскому, основателю города Кяхты в Бурятии, удалось провести границу не по Байкалу и Ангаре, как предлагали китайцы еще в Нерчинске в 1689 году, а гораздо южнее.

Таким образом, 300-летие "присоединения Бурятии к России" (на самом деле, буряты, как нечто отдельное от монголов, сформировались только в границах Российской империи) в Москве могли бы отметить через 11 лет, в 2027 году!

На что претендует Китай

Таким образом, законных оснований у современного Китая претендовать на территории современных Бурятии и Забайкальского края, которые опирались бы на международные соглашения и договоры, фактически нет.

Сегодняшние же претензии Китая на присоединение сибирских территорий основываются на том, что в ходе переговоров в Нерчинске послы Пекина настаивали на том, что граница западнее Амура должна была, по их предложению, пройти далее по Становому хребту (Становому нагорью) до Байкала. Однако, такого российско-китайского договора никогда в истории заключено не было.

Теперь о территориях Дальнего Востока южнее Станового хребта. Это современная Амурская область, Еврейская автономная область, южная часть Хабаровского края, Приморский край и остров Сахалин. Их китайцы считают принадлежащими Китаю на основании заключенного в 1689 году Нерчинского договора.

А заключенные во второй половине XIX века Айгунский (1858 года) и Пекинский (1860 года) договоры, по которым эти территории отошли к России, Китай считает "неравными", "неравноправными". Поскольку новая граница между тогда Российской империей и Империей Цин была проведена по договорам, якобы, навязанным Китаю за счет экономического и военного превосходства России и других стран Европы, каждая из которых "отжала" у Китая свою часть территорий.

Сегодня Китай, претендующий на положение второй державы мира, целенаправленно проводит политику "Реконкисты" и "возвращает свои территории". Так выглядят разные китайские варианты "возвращения территорий", которые в самом Китае распространяются в виде "исторических" карт.

на фото: разные варианты территориальных претензий Китая

Крепка ли сейчас броня?

В отношении нынешней Российской Федерации и Монголии планы китайской "Реконкисты" подогреваются обнадеживающим для Пекина дальнейшим ухудшением экономической ситуации в России и ухудшением ее отношений с США и Европейским Союзом. В Пекине сегодня уже потирают руки в ожидании того, когда ослабленная Россия распадется на части, а Сибирь и Дальний Восток сами упадут в лапы китайского дракона.

В советское время такие ожидания делало фантастическими присутствие здесь самых мощных группировок советских войск и стратегических ядерных ракетных баз в Сибири и на море, находившихся вблизи густонаселенных районов Китая. Тогда Забайкальский военный округ состоял из трех мощнейших ударных армий, равных по силе военным округам на западе страны.

Самая крупная советская 39-я армия (первый эшелон) стояла на территории Монголии, которая тогда и рассматривалась как основной театр военных действий в случае военного конфликта между СССР и КНР. В Бурятии и Забайкальском крае располагались 29-я и 36-я армии (второй эшелон), каждая из которых способна была в чуть ли не одиночку справиться с Народно-освободительной армией Китая (НОАК). По крайнем мере, не допустить китайцев на территорию Забайкалья и к Байкалу.

Доставку военных грузов и гражданскую логистику в случае разрушения китайцами Транссиба обеспечивала построенная в 70-е годы Байкало-Амурская магистраль. А ядерные подлодки самого многочисленного советского Тихоокеанского флота готовы было нанести "удар возмездия" по самому сердцу Китая.

Сегодня такой военный перевес России над Китаем в прошлом. Что же может спасти Россию (и Монголию) из лап китайского дракона? Способна ли Россия наладить отношения с могущей удержать Китай Америкой? И существуют ли внутренние причины, которые помешают Китаю осуществить свои планы "Реконкисты"?

Окончание здесь