Поэту Бурятии, заслуженному работнику культуры Республики Бурятия Баяру Жигмытову исполнилось 70 лет. Он не только поэт, но и кандидат политических наук. Окончил аспирантуру Российской академии государственной службы при президенте Российской Федерации. Научные работы Жигмытова опубликованы в России, США, Германии. Соавтор проектов действующих тепловых электростанций востока России.
Первая книга его стихов «Лунная роса» была одобрена на VIII Всесоюзном совещании молодых писателей при семинаре поэта Роберта Рождественского в 1984 году в Москве.
О корнях и «голубой крови»
– Баяр Тумурович, у вас такая неординарная биография, может, начнем с вашей родословной?
– Мы, буряты, чингисиды. Первый бурятский ученый Доржи Банзаров, мой двоюродный дед по отцовской линии, говорил об этом. Он родился в Джидинском районе в Верхнем Ичетуе, хотя до сих пор жители сел Верхний и Нижний Ичетуй спорят, где именно родился дед. Ученый – мощный капитал бурятского народа. Наверное, гены повлияли, и я защитил кандидатскую диссертацию. Тема называлась «Коммуникативный ресурс подготовки политических решений органами исполнительной власти». Сегодня методика моей научной работы используется в независимой оценке деятельности губернаторов по 180-ти параметрам. В ней самый главный критерий – уровень жизни людей в регионах.
Мой отец Тумур Жигмытов был кадровым военным, офицером разведки. Его военная карьера началась с юности, когда он после окончания Джидинской средней школы в 1944 году пришел в военкомат и попросился на фронт. Там, посмотрев на отличный аттестат, направили его учиться в Иркутск, в Марьинское высшее артиллерийское училище. В январе 1945 года всех курсантов училища отправили на фронт. Отец был командиром расчета. День Победы СССР в Великой Отечественной войне он встретил в Берлине. 9 мая его вызвали в штаб армии, где он познакомился с полковником, ламой, с которым его отправили в разведку на оккупированную в то время японцами территорию Монголии и Китая, где они собирали сведения и передавали нашим. В разведке он играл роль хуварака, ученика ламы, он и обучался на ламу два года, знал буддийские мантры.
Отец за службу в разведке был награжден медалями «За отвагу», «За победу над милитаристской Японией». Окончил Высшие офицерские курсы Генерального щтаба Красной Армии. Как семья военнослужащего, мы переезжали в разные города и страны, к примеру, я родился в Смоленске. Когда отец служил в Монгольской Народной Республике, по заданию Генерального штаба Красной Армии составил русско-монгольский, монгольско-русский словарь для военных, состоящий из 10 тыс. слов. Словарь-разговорник был крайне необходим – солдаты многотысячной Красной Армии, дислоцированной в Монголии, не владели монгольским языком, как и монгольские военные, которые не владели русским языком.
Отец был неординарным человеком. После войны, будучи директором Белоозерской средней школы Джидинского района, сумел построить в совхозе-миллионере первую кирпичную школу на 900 мест вместо бараков. Это была великолепная кирпичная школа, возведенная хозспособом по московскому проекту благодаря усилиям отца. Школа и сейчас работает. Мама Цырен-Дулма Санжиева – из рода именитых в Бурятии Санжиевых, была под стать отцу. Владела монгольским, немецким языками, работала в военной прокуратуре, когда мы жили в Улан-Баторе. Играла на домре и гитаре.
По материнской линии наша родословная связана с родом Чингисхана. По папиной линии есть приближенные прославленного буддийского деятеля Агвана Доржиева. В маминой родовой 5 кандидатов и докторов наук. Моя супруга, Лариса Болотовна Лабарова, заслуженный работник культуры Республики Бурятия, выпускница факультета журналистики МГУ им. М. Ломоносова. С ней мы вырастили троих сыновей и племянника.
Как и многие буряты, я принадлежу к роду дарханов-умельцев, искусно работающих с огнем, железом, деревом. Как себя помню, в детстве мастерил луки, стрелы, рогатки, пистолеты, и все у меня стреляло. Папа поддерживал меня и покупал столярные инструменты. Наверное, тяга к огню привела меня в Иркутский политехнический институт на факультет энергетики, специальность "Тепловые электрические станции".
Виражи слов
– Вы переводите стихи на русский язык с английского, китайского, тибетского, бурятского языков, какими языками владеете?
– Свободно владею английским языком. В мои школьные годы моя мама два года преподавала немецкий язык, и когда я начал обучаться в Джидинской средней школе, пришел туда в восьмой класс с немецким языком. Попросился к пятиклассникам изучать английский и быстро догнал сверстников. Отец, в связи с чешскими событиями при Леониде Брежневе, уже после Никиты Хрущева, сократившего Красную Армию, снова призвался добровольно в армию и был назначен советником министра Монголии от Красной Армии.
В Улан-Баторе я продолжил учить английский язык. В монгольской школе нам преподавали московские преподаватели. Дело в том, что супруга действующего в то время Генерального секретаря Монгольской Народно-Революционной партии Юмжагийн Цеденбала Анастасия Цеденбал-Филатова была русской, из Советского Союза, и она очень много сделала для развития Монгольской Народной Республики. Благодаря ее кипучей деятельности в Монголии были построены школы, поликлиники, больницы, гостиницы, проложены дороги на денежные средства, выделяемые Москвой. Цеденбал-Филатовой была построена элитная школа в Улан-Баторе, в которой обучались дети высокопоставленных монгольских министров, советских специалистов и которую окончил я. Эта школа в Улан-Баторе и сейчас работает и называется «Орос сургууль» («Русская школа»).
В школе даже учителя удивлялись моему классическому произношению английского, а дело в том, что я слушал запрещенную в то время радиостанцию «Би-би-си» на английском, чтобы совершенствовать произношение.
Несколько лет назад был случай. Я часто работаю в Национальной и Городской библиотеках Улан-Удэ. Однажды в Национальной библиотеке вижу двух женщин лет 70 в походной, но дорогой одежде, в них я сразу признал иностранок. Поздоровался с ними и провел для них экскурсию на английском языке по библиотеке, по всем отделам, показал Библию первопечатника Федорова. Они оказались гражданками Норвегии. После экскурсии в отделе редких рукописей они написали благодарность библиотеке.
Китайские, тибетские стихи перевожу с подстрочником.
– Читаете зарубежную литературу в оригинале?
– Сегодня в интернете свободно можно найти любую литературу. Читаю японскую поэзию на английском языке, английскую, немецкую, французскую поэзию, прозу в оригинале. Ощущения непередаваемые. При переводе на 60% можно перевести текст, на 40% – душу, а духовность на другой язык перевести невозможно. Поэтому, хотя смысл на 100% переводится, духовности в переводе нет. Александра Сергеевича Пушкина знают по всему миру, его уважают, переводят, но за рубежом Пушкина не могут понять, потому что очень сложно переводится сама духовность.
С бурятского языка на русский я перевел три стихотворения Дондока Ульзутуева, всего три, потому что крайне сложный перевод. У него такие чудесные, волшебные стихи, но одно даже короткое стихотворение на бурятском языке имеет много смыслов. К слову, я несколько лет работал с замечательным бурятским поэтом Николаем Дамдиновым, и после ухода его из жизни с его дочерью Диной мы собрали и опубликовали трехтомник всех его сочинений.
– Что посоветуете читать из зарубежной литературы?
– Английскую, немецкую, французскую классику XIX века. Современной классики как таковой сейчас в Европе почти нет. Пишут, считаю, безобразие. Например: «Я отрезал себе правую руку, я отрезал себе левую ногу» и тому подобное. Конечно, хорошие современные писатели, поэты у них есть, но до нас их труды не доходят, потому что в современном рынке довлеет коммерция. Переводят в основном сказки. Но, с другой стороны, в интернете можно все-таки найти интересных современных авторов. Из традиционной зарубежной классики советую прочитать в оригинале Эрнеста Хемингуэя, на немецком – Томаса Мана. Чтение их произведений в оригинале – непередаваемое наслаждение.
Само звучание слов передает эффект, интонации другого языка. Послушайте, как звучит: «I like the foll, the mist and doll» – «Я люблю осень, туманы и дожди». Чувствуете разницу?
В китайскую поэзию я влюбился благодаря моему другу Геннадию Дагданову, которого сейчас нет с нами. Мы с ним подружились, когда работали в Бурятском научном центре. Он аларский бурят, доктор филологических наук, китаевед, специализировался по китайской поэзии. Мне он читал стихи великих китайских поэтов: Ли Бо, Ду Фу, Ли Цин Чжао и других. Очень красиво стихи звучат на китайском. Китайский язык очень музыкальный. Перевод же на русский звучит, как скрежет телеги. В переводе образы, технология сохраняются, а музыка стихов неповторима, ее перевести не могут. И так в любой поэзии. Бурят-монгольский язык тоже очень сложный для представителей других национальностей. Я солидарен с моими учителями, которые утверждали, что самое лучшее – оригинал. Поэтому, если английскую поэзию любите, читайте ее в оригинале, нашего «Гэсэра» читайте в оригинале на бурятском. Пусть со словарем, но в оригинале.
Один из моих учителей – Сергей Шагжиевич Чагдуров, доктор филологических наук, написал книги о происхождении, грамматике, лексике «Гэсэриады». Он мне дал рукопись легендарного бурятского эпоса «Гэсэр», вариант Альфора, с просьбой перевести его на русский язык. Мне удалось перевести только три главы, после чего я упал в обморок. Рукопись оказалась шаманским «Гэсэром» от самого сказителя, гэсэрчина. Есть много вариантов бурятского эпоса, есть китайский вариант, тибетский, бурят-монгольский, на бурятском языке много видов эпоса, есть буддийский, шаманский. Чагдуров дал мне шаманский «Гэсэр», а я – буддист.
Тогда я понял, что тэнгри – высшие силы – есть на самом деле, есть боги и по шаманской, и по буддийской теориям. Думаю, меня наказали буддийские боги и я Чагдурову тогда сказал, что не буду переводить дальше.
Тот шаманский «Гэсэр» отличается от «Гэсэра», переведенного на русский язык. Перевод зависит, конечно, от авторов, но в эпосе, который дал мне учитель, главы абсолютно другие. В тех главах от первоисточника вначале описывается, как появилась Земля, как зародилась жизнь на Земле. А такого подробного описания нет ни в одном из переводов «Гэсэра». Переведенные мной главы Сергей Чагдуров использовал при защите своей докторской диссертации.
Поездка за рубеж
– Я единственный раз в жизни был во Внутренней Монголии Китайской Народной Республики и понял, насколько мы с ними родственны. Джидинский, селенгинский диалекты бурятского языка очень схожи с языком монголов из Внутренней Монголии. В свое время от имени бурятских писателей мы отправили приглашение в Хух-Хото монгольским писателям, поэтам и к нам приезжала делегация из Внутренней Монголии. Монгольские гости побывали в домах бурятских писателей и пригласили нас к себе. В 1989 году в составе 12 писателей впервые бурятская делегация оказалась в Пекине. Нас встретили с оркестром. Самое интересное то, что они перевели, издали наши стихи на монгольском языке, а затем вручили нам в конвертах хорошие гонорары. Транслировался прямой эфир на всю Внутреннюю Монголию о приезде писателей, поэтов из Бурятии. Мне запомнилась поездка в музей трех жен Чингисхана, где нам читали монгольский юроол-посвящение. Язык мы прекрасно понимали. В музее нам показали утварь, оружие, одежду жен великого хана.
– У вас есть стихи, посвященные Далай ламе XIV?
– Далай-лама XIV Тендзин Гьятцо, когда был у нас в Бурятии в 1991 году, заметил, что бурятская земля напоминает ему Тибет. Он тепло встретил бурятских журналистов. На встрече с Его Святейшеством я был с моим маленьким младшим сыном и супругой Ларисой Болотовной. Далай лама очень любит маленьких детей и благословил его, и я уверен, это определило его будущее. Сын сделал хорошую карьеру, окончил юридический факультет экономической академии имени Плеханова, курсы китайского языка Шанхайского университета, у него китайский язык высшего уровня. Чемпион Восточной Сибири по киберспорту.
Далай лама XIV – живое воплощение Будды Авалокитешвары, Будды сострадания. Случилось так, что за несколько лет до этой памятной встречи с Его Святейшеством по роду своей профессии, в те годы работал в международном отделе Бурятского филиала Сибирского отделения Академии наук СССР, я сопровождал его старшего брата профессора Тхубдена Жигме Норбу в его поездке по Бурятии. Он преподавал в Соединенных Штатах Америки, в университете штата Индиана, тибетологию. В Бурятии он читал углубленные лекции по филологии, особенностях тибетского языка. Я встретил его в Москве в аэропорту «Шереметьево» и сопровождал повсюду в Бурятии с утра до вечера. По его просьбе мы с ламой Иволгинского дацана Чимит-Доржи Дугаровым нашли русскую баню, Чимит-Доржи, тогда мы оба были молодыми, тер ему спину, а я подтаскивал теплую воду. Дугаров отучился в университете Далай ламы XIV в Индии по тибетской медицине. И сегодня продолжает практиковать.
Тибетский язык я не знаю, перевожу стихи только по подстрочнику. Буддийские мантры, которые мы читаем, они все на древнеиндийском языке, санскрите, написанные самим первым Буддой Шакьямуни.
И у бурят много заимствованных имен с древнеиндийского, тибетского языков.
– У нас в России есть хорошие современные авторы?
– Да, есть прозаики, поэты. Но молодым писателям, поэтам порой не хватает техники стихосложения. Ямб должен быть ямбом, хорей – хореем, зачем переходить в одном стихосложении с ямба на хорей. Но это тонкости. Или проза. Существует технология прозы. Есть традиции бурятской, русской, индийской прозы и проза других культур. Русская традиция берет начало со «Слова о полке Игореве». Замечательная проза у Федора Михайловича Достоевского, надо его внимательно читать. Не зря он перевел Библию, есть много переводов Библии, но, считаю, его перевод самый лучший. Лев Николаевич Толстой перевел очень хорошо Библию, но по-своему, за что был отлучен от православной церкви. Затем его восстановили.
Бурятская проза и поэзия идут от «Гэсэриады». Бурятские анекдоты, пословицы, поговорки, загадки – все это бурятская проза. В них очень красивые образы. Они развивают воображение. Бурятскую поговорку о том, что у хорошего начальника народ сытый, я использовал как основополагающую в своей кандидатской работе по оценке деятельности губернаторов.
– В ваших стихах такой свежий, юношеский задор, он ощущается в вашем творчестве и последних лет, откуда истоки?
– Я начал писать стихи в раннем возрасте, от всех скрывал и писал стихи на азбуке Морзе, которую изучил по советской энциклопедии. Стихи начал сочинять в стиле верлибр, пробовал такое вольное стихосложение. Мечтал поступить в литературный институт, но тогда я думал, что с моим вольным стихосложением меня не возьмут. Детские впечатления, первые пробы на вольный манер остались и стали основой всего моего творчества. И на творчество влияет музыка, которую я люблю. Играл в школьные годы на духовых инструментах.
«Мне завещано Гэсэром золотым»
Для наших читателей, предлагаем отрывки из стихов Баяра Жигмытова:
«Жизнь армейская – не парад,
Не ожиданье чинов и наград,
Дорогая у мира цена,
Но другая нам жизнь не дана».
«Коней найдем у коновязи,
Поедем по родной долине,
Нам дальше жить, и не отстанем,
И не отстанем от пастушьей флейты».
«Селенгинская прозрачная вода,
Самое прекрасное питье,
Ключевая, чистая прохлада
Летом знойным вдалеке от юрты…»
«Азия байкальская моя!
Ты распахнута на запад и восток,
На твои безбрежные поля,
Падает небесный шелк».
Автор: Сэржуни Дашижапова