Целая неделя прошла с премьеры в Буряад театре спектакля по мотивам бессмертной повести Чингиза Айтматова «Пегий пёс, бегущий краем моря» (12+). Многие сошлись на том, что Буряад театр показал нетрадиционный для себя спектакль. Сюда привыкли ходить за песнями, танцами, отдыхать, но в этот раз театр показал спектакль совершенно другого уровня.
Поскольку в мире местных театроведов обсуждение этого события продолжается до сих пор, мы попросили поделиться мнением режиссера спектакля, заслуженного артиста Республики Бурятия Марата Дашемпилова.
- Марат, для вас это первая режиссерская работа, к выбору которой вы наверняка подходили особенно придирчиво. Почему «Пегий пёс, бегущий краем моря»?
- После Дюсолей с его размахом мне захотелось поработать с какой-то камерной историей, малыми формами. Произведение предложил художественный руководитель Буряад театра Олег Юмов. Здесь всего четыре персонажа, с каждым разом кто-то один уходит, круг зрительского внимания сужается.
- Как бы вы сами определили тему спектакля, о чем это?
- Первое, что лежит на поверхности, это жертвенность старшего поколения. Один из ключевых персонажей Орган своим примером показывает, как необходимо поступить в критической ситуации. Вслед за ним также поступают и другие охотники. Если бы Орган не сделал это, неизвестно, что произошло в лодке дальше.
В жизни часто бываю похожие истории, и младшее поколение всегда должно помнить об этом, как юный герой, который за счет этой веры сумел преодолеть свой страх, буквально в одну ночь вырасти в настоящего охотника. Во все это вложено еще много других метафор, о которых мне не хочется сегодня говорить, чтобы зритель сумел сам почерпнуть их из сюжета.
- В том –то и мистика, что давний сюжет из Охотского моря словно повторился в недавней трагедии с улан-удэнцем Михаилом Пичугиным, дрейфовавшем практически в такой же лодке без воды 67 дней. Когда вы репетировали, вы думали об этом?
- Совпадение с историей Михаила Пичугина, конечно же, обсуждалось, но в наш спектакль эта история ничего не добавила. Не скрою, мне как режиссеру захотелось с ним встретиться, но я понимал, что заставлять человека еще раз пережить все, что ему пришлось пережить, это просто неэтично.
- Ваша лодка, внутри которой все и происходит, самостоятельный персонаж, который движется, с которым разговаривают, на который молятся. Вы помещаете лодку в стеклянный куб в отличие от якутского театра, который выдвигал лодку едва ли не в зрительный зал. Те, кто видел тот спектакль, рассказывают, что эффект был сильный еще и оттого, что зрители почти рядом могли видеть лица героев. Лица ваших героев оказываются за стеклянной стеной.
- Мне много говорили, что давным давно якутский драматический театр сделал бестселлер, переплюнуть который невозможно. Но я и не ставил такой задачи. Более того, я не смотрел тот спектакль и даже не выяснял, как именно у них двигалась лодка. В моей голове почему-то сразу возник образ неваляшки. Мы нарисовали на компьютере конструкцию, маленький куб, в котором смещенный центр тяжести. Лодку поместили внутри стеклянного куба. Это тоже часть метафоры, которая возникла как-то сразу.
Играть в раскачивающейся лодке, причем самим ее раскачивать в нужном ритме - для актеров было сложно вдвойне. Они просили разбить спектакль на две части, но решение здесь было принципиальным, действие должно смотреться на одном дыхании.
Добавим только, что спектакль создан на средства гранта при помощи творческого проекта «Поддержка молодой режиссуры в рамках «Программы развития театрального искусства в регионах Дальнего Востока». Данная программа – часть федерального проекта «Творческие люди», который входит в национальный проект «Культура».
Проект осуществляется при поддержке министерства культуры и Правительства Бурятии, которое успешно реализует и другие творческие проекты, связанные с федеральными программами, в том числе, национальным проектом "Культура", инициированным президентом России Владимиром Путиным.
