Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

10 млн потерь

Речь здесь идет не о трех специальностях, а о трех группах специальностей. Так, первая группа закодирована цифрой 38, третья – 52, и, например, «актерское искусство» идет под кодом 52.05.01. То обстоятельство, что ВСГИК больше не будет готовить профессиональных актеров, обсуждалось активно. Однако, к примеру, в другом документе Рособрнадзора – Акте проверки от 6 марта этого года сказано, что специальность под кодом 52.03.02 «Хореографическое исполнительство», а также специальность 38.03.01 «Экономика» – исключены «из лицензии на осуществление образовательной деятельности». Причем произошло это еще 7 февраля сего года. И ни одно СМИ не уточнило, что при лишении аккредитации можно продолжать учить по этой специальности. Разве что диплом будет негосударственного образца (кому он только нужен?). А вот исключение из лицензии – это запрет на образовательную деятельность!

Без фальшивого хладнокровия и со всей честностью надо признать, что случившееся во ВСГИК это ЧП не только для вуза, но и для всей культуры Бурятии. Преподаватели и сотрудники института, проработавшие в нем десятки лет, прямо называют это катастрофой и даже крахом. И с ними нельзя не согласиться. Ведь что такое лишение аккредитации и запрет на преподавание отдельных дисциплин?

Это деньги, которые ВСГИК получал примерно за 150 студентов по всем трем закрытым группам. «Экономика и управление», «Образование и педагогические науки» работали в основном на дополнительное профессиональное образование, то есть в основном здесь заочно учились те, кто уже работают в сфере культуры. Допустим, их было 100 – 120. Средняя стоимость заочного обучения на бакалавра – 30 тыс. рублей. Значит, институт в год получал 3 – 3,6 млн рублей. В общем немного, если учесть, что годичная зарплата и.о. ректора, по данным Минкульта РБ, за 2017 год составила около 3 млн рублей.

Но платное очное обучение стоит 148 тыс. в год. Предположим, что бюджетное финансирование составляет такую же сумму. И значит, за 30 – 50 бюджетников вуз получал от 4,4 до 7, 4 млн рублей. А совокупно – до 10 млн в год. Заочники-«ускоренники» учились 3,5 года, бюджетники-очники - дольше, и за цикл обучения всех студентов вуз получал более 40 млн.

Теперь же, кроме финансовых потерь, вслед за сокращением количества студентов неминуемо последует сокращение профессорско-преподавательского состава…

 

Клятвы и обманы

Наконец, что значит 150 студентов. Это молодые люди, которым ВСГИК воспрепятствовал в осуществлении ни много ни мало конституционного права на образование. Да, ребят должны перевести в другие вузы, но эти другие вузы находятся в других городах. У всех ли хватит средств для переезда и проживания вне дома? Но даже если, допустим, экономистам придется перевестись во ВСГУТУ, а другим учащимся на специальность по литературному творчеству в БГУ, то будет значительная разница в специализации. Соответственно, разница в изучаемых предметах, в зачетах и экзаменах и, наконец, в дипломах. Ведь сценарист и филолог русского языка – это разные вещи!

Ответственность за этот провал института, разумеется, несет руководство вуза и лично и.о. ректора Елена Перова. И провал этот закономерен – уже хотя бы потому, что когда четыре года назад новую руководящую команду спросили о стратегии развития вуза, то ответ был такой – мол, что она не нужна, ведь есть стратегия Минкульта РФ. По ней, мол, и надо работать.

 

Рукамиводители

Но ведь это означает, что у и.о. ректора и и.о. проректоров видение реалий отсутствовало и отсутствует в принципе. Впрочем, какая-никакая «стратегия» все же прослеживается – стоит лишь зайти на сайты нашего ВСГИК и Московского института культуры в раздел «Структура и органы управления».

У МГИК ректорат представлен одним только ректором со ссылкой на сайт вуза, как бы давая понять, что главный тут сам институт. Далее московский вуз сразу переходит к учебным подразделениям, и первым идет факультет культурной политики, а первая кафедра в списке – библиотековедения и книговедения. И в этом приоритете всё – и философия вуза, и его фундаментальные ценности, и гордость своей историей, и живая традиция, и логика образовательных процессов, и динамичность мышления руководства.

А вот на сайте ВСГИК и.о. ректора и все и.о. проректоров представлены персональными фото и гипертекстами об их достоинствах. Затем идут административные подразделения: планово-экономический, отдел кадров, юридическая служба, хозотдел и т.п. Затем социальная инфраструктура – общежитие, медпункт, профсоюз и пр. И только после всего этого следуют факультеты. Причем список кафедр гуманитарно-информационного факультета возглавляет кафедра иностранных языков и общей лингвистики. Это было бы логично для иняза, но вот на факультете искусств во главе списка – кафедра дизайна.

И если у МГИК в разделе «Основные сведения» – адрес, контакты и данные учредителя вуза, то у ВСГИК в таком же разделе и история, и «ВУЗ сегодня», и «награды», и «гимн», и et cetera. В общем, сайт четко «проговаривает», что руководству вуза важнее административное начало, а не учебный процесс. А во-вторых, если сайт неадекватен времени, то, значит, и в целом в этом вузе большие проблемы с актуальностью.

К этому ВСГИК начал путь еще в годы относительного процветания под руководством Раисы Пшеничниковой. Уже тогда, несмотря на рост, как теперь это принято называть, личного бренда Раисы Ивановны, умножение ее личных наград и званий, во ВСГАКИ были видны точки неблагополучия. Другие вузы строили новые учебные корпуса, стадионы, обновляли материально-техническую базу, а наш институт культуры огородил свою территорию забором, поставил парочку сэргэ и переоборудовал КТЦ «Феникс». Это материально-техническое обеспечение учебного процесса? В начале этого учебного года в вузе не было интернета в аудиториях. Впрочем, видел бы кто-то эти обшарпанные столы и вечно сломанные стулья!

Во ВСГИК по-прежнему только два хореографических зала, еще два небольших помещения приспособили для хореографов в общежитии. Только благодаря предписаниям Рособрнадзора в вузе недавно появились какие-никакие условия для учащихся с ограниченной мобильностью.

Дело в кадрах

Взаимодействие с Министерством культуры Бурятии в конце 90-х годов принесло вузу успех – два блистательных выпуска: актеров для Бурдрамы и артистов балета для театра «Байкал». Еще один заказ Минкульта РБ – актерская студия для ГРДТ – также оказался успешным. Но затем сотрудничество сошло на нет. И в последние 10 – 15 лет сфера культуры испытывает жесткий дефицит управленческих кадров, однако Минкульт РБ так и не заказал ВСГАКИ-ВСГИК обучение экономистов, маркетологов и менеджеров культуры и искусств. Хотя бывший министр Цыбиков преподавал на кафедре управления социокультурной деятельностью.   

Не прослеживалась кадровая политика и внутри вуза. Например, на той же театральной кафедре, кажется, только два преподавателя моложе 40 лет. Повышение квалификации было, в общем-то, личным делом самих преподавателей. В конце концов, даже подготовка преемника Пшеничниковой и та была как будто пущена на самотек. Возможно, Раиса Ивановна всерьез рассчитывала, что наступит конец света, и отпустила институт двигаться по инерции, полагая, что без разницы кто будет руководить вузом, если мы все равно все умрем. И продвинула г-жу Перову, вопреки всем гласным и негласным правилам – она не была не то что профессором, но даже не доцентом. Никогда не руководила ни кафедрой, ни факультетом. То есть опыт руководящей работы Елена Юрьевна набирала уже в кресле вечного и.о. ректора.

Но управленческий опыт всегда кто-то оплачивает. На сей раз его оплатили 150 ни в чем не повинных студентов, и дело не только в нервах, но и фактически в деньгах. Например, интересная история приключилась с заочниками, которые обучались на специальности «педагог-психолог».

Бесславное будущее

12 декабря 2018 года эти студенты сдали госэкзамен, но уже 30 ноября Рособрнадзор приостановил аккредитацию по этой специальности. А руководство ВСГИК не только знало об этом, но и должно было в течение пяти дней, то есть 4 – 5 декабря, проинформировать студентов и отменить экзамен! Но вместо этого со студентов взяли оплату за госэкзамен, провели его, а затем объявили, что это был не ГЭК, а ГИА – итоговая аттестация.

И в этот момент во ВСГИК зашла очередная проверка Рособрнадзора. Дабы эти студенты не «засветились» перед комиссией, им перенесли защиту дипломов на февраль, что также является значительным нарушением. Ну а в феврале аккредитации и вовсе лишили. И вот студентам предлагается либо диплом негосударственного образца, либо перевод в другой вуз… Что это как не самая настоящая афера и мошенничество?

Однако никакого чувства своей неправоты ректорат ВСГИК не испытывает. Студентам объясняют, что никаких прав они не имеют. Деньги не возвращают. Пообещали перевод в БГУ, клянясь, что он будет безболезненный, без сдачи разниц и что все решится буквально в две недели. А сейчас же выясняется, что студентам придется сдать разницу в 21 предмет! И направление это другое - не то, которое они выбрали, поступая в ВСГИК по соображениям своей пользы, пристрастий, уже состоявшегося рода занятий. По оплате ничего внятного им не говорят. Студентки обратились в прокуратуру, но и оттуда пока никаких известий нет. Наверное, расследуют. Тонкое же дело. Культурное.

Если цена этой «аферы» сотрудников ВСГИК хотя бы понятна – 100 тыс. рублей стоило каждой студентке обучение в этом горе-вузе, то какую цену через несколько лет будут платить наши театры за славную «деятельность» руководства ВСГИК? Артистов где будут брать? А возлюбленному всеми, и особенно главой Бурятии, театру «Байкал» где теперь подготовят новых артистов балета? И в вожделенное свое новое здание «Байкал» будет заходить с каким коллективом и каким репертуаром?

Цену за тотальное отсутствие в нашем обществе психологической культуры, культуры отношений мы уже платим – новости о звероподобных преступлениях узнаем почти каждый день.

Туяна Будаева