Постсоветская политика

В правительстве Бурятии трое метисов. Это глава РБ Алексей Цыденов, министр спорта и молодежной политики РБ Вячеслав Дамдинцурунов и министр туризма РБ Мария Бадмацыренова. Как отметил комментатор на сайте infpol.ru, это 3 человека из 21 членов правительства, или 14% из общего состава.

Вопрос о национальной принадлежности представителей власти в Бурятии это один важнейших. Впрочем, это характерно, практически, для любой страны мира, но к вопросу национальной принадлежности, прибавляются расовые, религиозные и гендерные мерила.

Не случайно и Алексей Цыденов при первом своем появлении в республике сообщил, что он метис. А о победителях конкурсного отбора сказал, что: «Прошли одни буряты. Даже не знаю, что и сказать. Что ни говори – будет звучать как оправдание». Но, оправдываться ему и не нужно. Ведь в целом с ранее назначенными министрами, правительство выглядит вполне сбалансированным как по национальному, так и по гендерному признакам.

Предтечами Цыденова, Дамдинцурунова и Бадмацыреновой в постсоветской политике стали метисы Александр Иванов и Матвей Гершевич. Иванов был соперником Леонида Потапова на президентских выборах 1994 года, а Гершевич – председателем Народного Хурала РБ с 2007 по 2015 годы.

Очевидно, федеральный центр учел их опыт при назначении Алексей Цыденова, на пост врио главы РБ. Таким образом, приход нового лидера республики и двух вышеназванных министров значительно актуализировал тему метисации. Причем, как сквозь призму новейших политических тенденций, так и в целом этногенеза в Байкальском регионе.

Первое взаимопроникновение

Метисы появились в этнической Бурятии одновременно с приходом русских. Среди казаков не было женщин, и они силой оружия захватывали их у бурят. Этот период взаимоотношений русских и бурят был полон трагизма, когда на территории Западной Бурятии около века полыхала война.

Вот один из классических случаев того времени описанный Сергеем Балдаевым. Это история икинатского родового вождя, шамана Ухин Тохана. «Ухин Тохан имел семь жен. Младшая жена отличалась особенной красотой. Шаман ревновал ее и держал под замком. В одну из поездок атаман Братского острога увидел младшую жену шамана, решил отнять ее и жениться на ней. В темную дождливую осеннюю ночь он напал на усадьбу шамана и увез красавицу» (Балдаев. 2012. с.331).

В плен уводили и бурятских детей. Одним из них был Михаил Сердюков. Он был родом из селенгинских табангутов, мальчиком попал в плен, воспитан купцом Иваном Сердюковым и стал выдающимся российским гидротехником и судостроителем. Петр I одарил Сердюкова двумя золотыми перстнями, а императрица Елизавета Петровна произвела его в потомственные дворяне. В 2006 году в Вышнем Волочке установлен памятник Петру I и Михаилу Сердюкову.

Так, начинался взаимный процесс генетического проникновения русских и бурят. Обратимся к тому же Балдаеву: «Нодог был женат на русской женщине. Он долго жил в Верхоленском остроге. Там он сошелся с одной женщиной, женой казненного казака. Он полюбил ее. Она родила сына Сумэна. Когда окончилась его неволя, он вернулся домой с русской женой. Она родила ему еще двух сыновей – Эхэнгэра и Эльгэна» (Балдаев. 2012. с.228).

Братья и сестры во Христе

Появлению и распространению смешанных семей способствовала церковь, заинтересованная в росте своей паствы. В том числе и за счет бурят-преступников. Крестившись, он становился другим человеком – русским, неподсудным родовой юрисдикции и женился на русской женщине.

Известны и случаи организованных миссионерами массовых свадеб холостых бурят на каторжанках. Буряты шли на это, чтобы не платить калым за невесту. Но, состоятельные буряты были готовы заплатить калым и за русских женщин. Размер, которых доходил до 100 лошадей, 20 верблюдов, 50 коров, 200 овец и 30 коз.

Крещенные буряты на три года освобождались от ясака, переходили в разряд крестьян и платили государству повинности, как русские крестьяне. Существовала и практика взаимного усыновления и удочерения. Например, тайша хоринских бурят Эрдэни Вамбоцыренов, воспитанный бурятами русский мальчик.

Карымы, харануты и баргуты

В результате появились целые поколения и даже новые субэтносы. В Прибайкалье они полностью растворились среди русских. В Бурятии их различают как «карымов».

В Бичуре они называются еще «харанутами», которые живут в селах Верхний Маргинтуй, Сухой Ручей, Елань. Они отличаются внешне по говору и четко отделяют себя от местных семейских и бурят. А в Мухоршибири семейские называли жителей села Старый Заган как «харанутами», так и «баргутами». Они произошли от браков освободившихся каторжан с бурятскими женщинами. В Джиде село Армак образовано отставными суворовскими солдатами. Они прибыли в 1801 году и женились на бурятских девушках.  

Гураны и семейские

В Восточном Забайкалье метисов зовут в основном «гуранами». Они представляют собой потомство от браков русских казаков с бурятками и хамниганками. Или русских женщин с крещеными бурятами или хамниганами. Гураны представляют значительный процент от всего населения Забайкальского края. О чем говорит даже название целого административного района – Карымский.

Но такие деревни и села рассеяны по всей этнической Бурятии: Надеждино (Бохан), Харайское (Оса), Грязнуха (Аларь), Харюзовка (Балаганск), Ониноборск (Хори), Сосновка (Еравна), Бар (Мухоршибирь), Карымское (Прибайкалье), Зарубино (Джида), Бурнашево (Тарбагатай), Унэгэтэй (Заиграево), Дабатуй (Бичура) и т.д.

Смешивались с бурятами не только казаки и крестьяне, но и семейские - старообрядцы. Притяжение крепости веры, духа, трудолюбия и общинной взаимопомощи староверов было настолько сильным, что, несмотря на угрозу репрессий со стороны властей немало бурят перешло в старообрядчество. «Начинается сближение и устанавливаются родственные связи ясачных и бурят с семейскими, наиболее консервативной группой русского населения» (Болонев. с.160).

В основном с ними смешались восточные буряты на территории современных Хоринского, Заиграевского, Тарбагатайского и Мухоршибирского районов (Хасурта, Ташелан, Курба, Унэгэтэй, Верхние Тальцы, Новая Брянь, Бурнашево, Куйтун, Верхний Куналей и др.) и селенгинские буряты: «В Бичуре «часть казаков из бурят сделались семейскими путем браков, как и инородцы» (Прыжов. с.337).

Русско-бурятская любовь вчера и сегодня

Появлению метисов способствовали не только религия, экономика или политика, но и просто любовь. Так Цыбен Жамсарано писал в своих путевых заметках 1903 – 1907 гг.: «Нас очень радушно принял Ханхасаев, человек состоятельный, молодой, энергичный, женат на русской, принял православие из-за женитьбы по любви» (Жамcарано, с.34). И там же о

Трубачееве: «В юности полюбил русскую девушку, сошелся и напоследок женился наперекор общественному мнению и воле родителей и родственников» (Жамcарано, с.215).

В советское время сословные, религиозные и национальные перегородки были снесены. Совместная жизнь начиналась в родильных домах, продолжалась в детсадах, школах, на танцплощадках и работе, а завершалась на общих кладбищах. Как результат, по данным К.Д. Басаевой с 1956 по 1976 годы доля национально-смешанных браков, зарегистрированных во Дворце бракосочетания Улан-Удэ, составила 13%. Самый известный русско-бурятский метис той эпохи это, наверное, драматург Александр Вампилов.  

В настоящее время во всю мощь проявился и процесс глобализации, и количество межнациональных браков только растет. По данным Хоринского ЗАГСа, любезно предоставленными краеведом Татьяной Гармаевой: в 2007 г. их было 18 из 120 или 15%. А в 2013 году 18 из 94 или 18%. В промежутке между этими годами было порядка 10%.

А по данным опроса за 2005 (47%), 2007(49%) и 2009(46,9%) гг., практически, половина жителей Бурятии ответили, что имеют близких родственников другой национальности (из книги Д.Ц.Будаевой). У нее же сообщается, что больше половины опрошенных жителей республики в 2011 году положительно смотрит на гипотетические браки своих детей с представителями других национальностей. Русские 57,8%, а буряты 53,5%. При этом позитивный настрой быстро растет.

Итак, метисация имеет исторические корни и это объективно существующий процесс, как результат совместного проживания и хорошей психологической совместимости народов Байкальского региона. В благоприятных социально-экономических и политических условиях он будет только возрастать.