Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

Начало. Окончание здесь

Улицу Линховоина переименовать в Соборную. С такой новой инициативой по «возвращению исторической памяти» выступила Региональная общественная организация (РОО) «Общество русской культуры РБ». На минувшей неделе инициаторы провели первый сход жителей улицы, которые пока эту идею не поддержали. «Новая Бурятия» о том, нужно ли возвращать старинные названия в столице республики.

Генераторы идей

До недавнего времени инициируемые «Русским обществом» публичные дискуссии вокруг горячих тем, связанных с «исторической памятью», ограничивались проблемой возведения в Улан-Удэ памятника русским казакам Гавриле Ловцову и Осипу Васильеву. Именно им местные краеведы приписывают строительство в 1666 году (по другой версии в 1665 г.) «ясачного зимовья» в устье Уды, которое якобы и стало основанием нашего города.

Однако в недавнем прошлом усилия различных инициативных групп по строительству «мемориала вражды народов» ограничивались, как правило, обращениями к властям и острыми, на грани фола, дискуссиями на национальную тему в прессе и на различных форумах в Интернете. Причем, каждый раз такие дискуссии обострялись в период подготовки к избирательным кампаниям, что давало повод аналитикам для невеселых предположений о том, что тема строительства памятника «основателям города» Ловцову и Васильеву каждый раз используется кем-то для того, чтобы разыграть «национальную карту» перед очередными выборами.

Все последние инициативы по возведению памятника сегодня упираются в негативное в целом общественное мнение, вызванное атмосферой оскорблений, созданной самими же инициаторами, и их же отталкивающим «кликушеским» стилем в обосновании необходимости строительства мемориала. Кроме того, существуют организационные и финансовые проблемы строительства. Поскольку «краеведы» настаивают на том, что этот спорный памятник должен быть построен, во-первых, мэрией Улан-Удэ на бюджетные деньги, во-вторых, на месте уже имеющегося археологического памятника. О количестве же и судьбе периодически собираемых «народных средств» на строительство сегодня ничего не известно.

К организационным проблемам относится сегодня и то, что до сих пор не создан проект (макет) мемориала, который не поссорил бы, а наоборот, объединил всех жителей столицы Бурятии, независимо от их национальности и отношения к истории города.

От памятника к улице

Сегодня же из-за вызывающих и неумных высказываний самих инициаторов какая-то часть живущих в Улан-Удэ бурят, которые раньше относились к идее строительства памятника русским казакам в основном положительно, либо (меньшей частью) безразлично, неожиданно оказалась среди скептиков или открытых ее противников. Да и многие русские горожане, которые, конечно же, тоже хотели бы иметь здесь связанный с историей основания города памятник, теперь уже сомневаются в необходимости его возведения. Особенно ценой ухудшения межэтнических отношений.

И наконец, в ходе публичных обсуждений идеи строительства памятника казакам (Ловцову и Васильеву) в прессе возникли сомнения и в том, насколько крепка сама «историческая память» тех «краеведов», которые настаивают на том, что мемориал обязательно должен быть связан именно с этими личностями.

Выяснилось, что не сохранилось ни одного подлинного исторического документа свидетельствующего о том, что именно Гаврила Ловцов и Осип Васильев в 1666-м (или 1665-м?) году построили в устье Уды ясачное зимовье. Пятидесятник Гаврила Ловцов, как известно из других документов, в описываемый период вообще не мог находиться в этих местах. Сам же Осип Васильев в своей единственной «отписке», где речь идет о зимовье, не указывает, кто его «поставил».

Кроме того, в свете нового осмысления сохранившихся документов, - казачьих «отписок», «сказок» в адрес енисейского воеводы, в Сибирский приказ в Москву, а также двух контрольных «описей досмотра» Селенгинского острога (а зимовье могло быть приписано к этому острогу) и путевых описаний московского посла Николае Спэтару (Н. Спафария), - сам факт существования с 1665-го по 1680-й годы казачьего зимовья на Уде может быть поставлен под сомнение.

Ни один из двух контрольных досмотров (в 1668 и 1673 гг.) Селенгинского острога и всех приписанных к нему поселений (зимовий, сел, заимок) которые осуществлялись по указам самого царя Алексея Михайловича (Тишайшего) и енисейского воеводы Кирилла Яковлева, ни подробнейшие заметки посла в Китай Николая Спафария, проходившего прямо по тому месту, где якобы стояло пресловутое зимовье, не содержат никакой достоверной информации о наличии на этом месте «ясачного зимовья». В ежегодных подробных отчетах из Сибирского Приказа о сборе ясака в прибайкальских и забайкальских острогах также ни разу не указано количество соболей, собранных в Удинском зимовье.

Информация же самого приказчика Селенгинского острога, казачьего десятника Осипа Васильева о том, что неизвестно кем и неизвестно когда «поставлено ясачное зимовье на усть Уды реки», которую содержит «отписка» Васильева от 7 мая 1666 года в адрес енисейского воеводы Василия Голохвастова, сегодня может вызывать большие сомнения в добросовестности самого «отписчика». Особенно, учитывая отчаянное положение, в котором находились в то время в Селенгинском остроге сам Осип Васильев и его казаки, «слезно просящие» у воеводы помощи в виде денежного жалования и продовольствия, чтобы «вконец не разоритца и голодною бы смертью не помереть и из великих государей службы не отбыть». Напомним, что в тот период казаки безвылазно сидели в остроге, опасаясь многочисленных «мунгал». А те 25 тунгусов, ясак от которых должен был собираться казаками в якобы поставленном новом зимовье на Уде, «разбрелись».

Если честно, то здесь невольно сам собой напрашивается следующий вопрос: а может быть, хитрый Оська Васильев просто-напросто обманул воеводу Голохвастова, сообщив ему о своих стараниях в сборе ясака с тех несчастных «тунгусишек»?

Учитывая это, намного обоснованнее было бы поставить памятник не казакам Ловцову и Васильеву, якобы строителям «ясачного зимовья» (которое то ли было, то ли не было), а приказчику Селенгинского острога, томскому боярину Ивану Поршенникову, построившему, как достоверно известно, в 1677-1678 годах Удинский острог.

Или же известному государственному деятелю, царскому послу в Китай, а позже Сибирскому наместнику Федору Головину, по чьему приказу полковники Павел Грабов и Антон фон Шмаленберг с двумя полками московских стрельцов построили на месте малого острога настоящую крепость, названную «градом Удинском». Кстати, именно Федор Головин вошел в историю, как основатель Нерчинска и Удинска, которые официально считались «пригородами Селенгинска».

В любом случае затея со строительством мемориала Ловцову и Васильеву сегодня имеет очевидные проблемы. Как с точки зрения ее политической целесообразности ее немедленной реализации именно сейчас, так и в свете целого ряда сомнений в корректности приводимых инициаторами научных данных, а также в глубине и крепости связанной с этой затеей «исторической памяти».

Поддержал архиепископ

Сегодня Общество русской культуры РБ, возглавляемое новым президентом, предпринимателем Анатолием Кулевым, которого его соратники представляют «известным краеведом», выступило с новым проектом возвращения названия исторического названия улице Линховоина.

Справедливости ради отметим, что нынешняя инициатива местных «краеведов» и «писателей» в лице Анатолия Кулева, Леонида Орлова и их соратников звучит намного более обоснованно с научно-исторической точки зрения и гораздо менее скандально в общественном плане, чем в случае с памятником казакам. К тому же, публично озвучивают эту идею совсем не те маргинальные личности с неоднозначной репутацией, что в прошлый раз, а гораздо более уважаемые люди.

Например, сегодня мы уже читаем не полемические статьи о возвращении «исторической памяти» с оскорблениями в адрес бурят, подписанные неким «Березолом» (позже оказалось, что это псевдоним безработного Сергея Орлова, фигурирующего в скандальном уголовном деле «бурятского тролля» Зуртана Халтарова), а посты на эту тему в личном блоге архиепископа Улан-Удэнского и Бурятского Савватия (Антонова).

Православный иерарх, ведущий свою популярную в социальных сетях страницу, как известно, благословил инициаторов в их деле переименования улицы Линховоина. Это подтвердила в своем телевизионном интервью пресс-секретарь Бурятской епархии РПЦ Марина Алисова. Это обстоятельство, несомненно, придает политическую солидность и общественную весомость данной инициативе, которую теперь все мы, жители Улан-Удэ, просто обязаны рассмотреть со всем вниманием и обстоятельностью.

Жители улицы сомневаются

Впервые идея переименования улицы Линховоина в Соборную членораздельно прозвучала на конференции «Верхнеудинск: вехи истории», которую провели в мае 2014 года активисты Общества русской культуры РБ. В течение нескольких месяцев весны и лета этого года они провели большую часть подготовительной работы в реализации этого культурно-политического проекта.

Инициаторы разослали письма-обращения к главе Бурятии, мэру Улан-Удэ и общественные запросы о финансовой и организационной стороне дела в различные государственные органы – мэрию Улан-Удэ, БТИ, ФОМС, Управление ФНС, Управление Росреестра, миграционную службу. К осени ими были получены и опубликованы официальные ответы из всех этих инстанций с разъяснениями того, как должен проходить процесс переименования улицы. Параллельно началось и общественное обсуждение проекта, организован ряд публикаций на эту тему на различных информационных ресурсах.

Как выяснилось, для того, чтобы запустить процесс переименования улицы ходатайств одних общественных и религиозных организации недостаточно. Кроме них, должны еще быть решения сходов жителей. Именно после первого такого схода, который прошел в прошлое воскресенье, 5 октября, на улице Линховоина, и началась очередная серия полемики в обществе. Вопреки ожиданиям инициаторов переименования, сами жители улицы Линховоина отнеслись к их идее довольно прохладно, и нужного активистам Общества русской культуры документа в форме решения схода жителей на этот раз составить и подписать не удалось. Оказалось, что большая часть собравшихся на сход совсем не хочет переименования, так же, как и лишних затрат и хлопот, связанных с перспективой переоформления документов.

Между тем, при более пристальном внимании к истории смены названий улицы (Соборная – Почтамтская – Первомайская – Линховоина), казавшейся на первый взгляд простой и очевидной, выявились все те же проблемы с «исторической памятью» инициаторов.

(Подробнее об истории переименований улиц, географических названий и формирования исторического облика Верхнеудинска – Улан-Удэ, а также о нашем варианте возвращения исторических названий читайте в следующем номере)

Продолжение следует...