Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

Руководители Банка России не раз заявляли о поддержке добросовестных акционеров, которые готовы вливать финансовые средства в капитал и о создании особых условий для региональных банков. Однако, акционеры «БайкалБанка», у которого 18 августа Центробанк отозвал лицензию, столкнулись с противоположным отношением к себе со стороны регулятора. Председатель правления «БайкалБанка» Виталий Авдеев, один из его акционеров, рассказал корреспонденту «НГ» о попытках спасти банк.

– Совсем недавно вы возглавили крупнейший частный банк в Бурятии, с разветвленной сетью по России. Но недавно Банк России отозвал у него лицензию. Как так получилось?

– Да, к сожалению, наш банк стал заложником ситуации, когда предыдущее руководство вело рисковую политику. ЦБ в ходе ежегодных проверок видел, я думаю, все проблемы. Но все-таки решил отозвать лицензию у банка. Причина – недостаток капитала у банка.

– Разве акционеры не могли поддержать банк?

– Напротив. Начиная с апреля этого года, мы вложили почти 2 млрд рублей. Подумайте, какой бы еще банк смог за пару месяцев аккумулировать такую огромную сумму живых денег! А мы выполнили все требования по наращиванию капитала, составили план финансового оздоровления, который направили вначале в Национальный банк Бурятии, потом его передали уже в Москву. И у нас есть письменные документы, подтверждающие, что финансовый план в Банке России одобрили. Однако в итоге Банк России решил по-другому.

– Получается, что ЦБ несколько лукавит, когда говорит о том, что поддерживает банки, которые хочет спасти акционер.

– Получается, что так. Все разговоры руководителей Банка России об этом оказались преувеличены. Мы выполнили все требования по доначислению резервов на «плохой» портфель. Когда ЦБ впервые отключил нас от БЭСП (система Банковских электронных срочных платежей) в конце апреля 2016 года, то руководство приняло все меры, чтобы удержать клиентов. Конечно, вначале была паника – вкладчики забирали вклады, наши клиенты-юрлица также чувствовали себя неуютно. Но нам даже при отключении от системы переводов удалось сохранить банк, успокоить клиентов. Это уникальная ситуация, я думаю. После нормализации ситуации в июне, к нам обратно пришли клиенты. Однако, в Банке России посчитали, что сделано было недостаточно.

– Вам кажется, что к «БайкалБанку» было предвзятое отношение?

– Не знаю, но похоже на это. Судите сами: самые большие проблемы начались у нас, когда мы подали три иска к Центробанку. Исходя из всех документов, которые у нас были, мы решили оспорить законность предписаний ЦБ ограничить деятельность «БайкалБанка». Сразу после этого мы получили документы от Банка России и АСВ (Агентство страхования вкладов) с новыми предписаниями и требованием доначислить резервы. С которыми, повторюсь, мы тоже справились. Кстати, как только временная администрация вошла в банк после отзыва лицензии, то она отозвала поданные нами иски.

– Виталий Викторович, вы считаете, что политика ЦБ направлена против частных и небольших банков?

– Теперь я все больше убеждаюсь в этом. Создается впечатление, что Центробанк гораздо больше устроит банковская система, в которой работают только несколько крупных игроков. И все. Мелкие банки никому не нужны. За последние годы банковская система России сократилась на треть, и в основном за счет отзыва лицензий у мелких и региональных банков. Конечно, не все они вели законную деятельность. Много тех, кто попадал под 115-ФЗ (антиотмывочный) закон. Но наш банк никак не был связан ни с отмыванием денег, ни с финансированием терроризма. Да, сомнительные сделки у предыдущего руководства были, но как только это выяснили, новые акционеры, в том числе и я, сознательно пошли на то, чтобы очистить «БайкалБанк». Вдохнуть в него новую жизнь. В нашем регионе работают только два банка – Сбербанк и мы, и «БайкалБанк» подпадал под понятие системно значимый – мы обслуживали школы, бюджетные учреждения, пенсионеров и т.д. Но ЦБ это не смутило – в нашем случае он, наверное, «забыл» о системной значимости, и решил оставить в регионе только Сбербанк. Кстати, мы работаем не только в Бурятии – у нас много отделений в Крыму. В регионе, в котором пока работает очень мало кредитных организаций, и банковских услуг не хватает. Мы также представлены в Москве и соседних с Бурятией регионах. То есть мы не простой «банчок» с однотипными операциями, а активно предоставляли услуги по всей России.

– Почему ЦБ не видел опасных операций, которые проводил банк при предыдущем топ-менеджменте?

– Я думаю, что видел. Но почему-то не реагировал. По сути, мы были единственным «клиентом» у Национального банка Республики Бурятия. И все схемные и сомнительные операции выявить при проверке можно. Почему Центробанк заинтересовался «БайкалБанком» именно в апреле, я не знаю. С апреля мы существенно расчистили баланс банка, стали работать над проблемной задолженностью, пополнили капитал, то есть стали «новым» банком. И новые предписания от Национального банка республики по ограничению деятельности «БайкалБанка» были введены в отношении уже здоровой кредитной организации, добросовестно исполнявшей все требование регулятора. По сути, банк наказывали за то, что ЦБ поздно, но жестко среагировал на ошибки прошлого.

– Вы будете дальше бороться за «БайкалБанк»?

– Конечно. После того, как наши предыдущие иски отозвала временная администрация, мы уже думаем о новых. Когда чувствуешь, что прав, и есть возможность доказать это, не надо сдаваться. И бояться тоже нельзя: в России уже были случаи, когда банки успешно оспаривали предписания ЦБ или даже отзыв лицензии. И я надеюсь, что «БайкалБанк» пополнит список тех, кто смог отстоять свое право на работу.