Прошедший в столице Бурятии международный форум креативных индустрий «Сделано на Дальнем Востоке» (6+) привлек экспертов самых разных направлений, включая руководителей программы «Музейный Дальний - ресурсы творческого развития».
О впечатлениях от форума и не только мы беседуем с научным руководителем факультета управления социокультурными проектами МВШСЭН, членом Совета партнерства Ассоциации менеджеров культуры Ольгой Карповой и куратором музейных проектов, культурным антропологом, музееведом Олегом Николаевым.
- В чем вы видите главную задачу форума?
Ольга Карпова. - Если мыслить стратегически, самое важное, что произошло – контакт музейного сообщества с представителями разнообразных креативных индустрий, таких как дизайн, мода, архитектура. То есть мы понимаем, что эти профессионалы изначально работают в разных средах и между собой сложно пересекаются, у них разная специфика работы. Но общая тенденция развития музеев и других индустрий такова, что идет сближение и соприкосновение. Здесь критично важно, что в результате настраивается общий язык, понимание происходящего, без чего итоговые продукты креативной коллаборации не получить.
В последние годы на Дальнем Востоке и Сибири проходило большое количество проектных сессий, акселератов, помогающие музеям выращивать масштабные культурные проекты. Те самые, которые помогают им работать с собственной идентичностью, причем делать это на хорошем профессиональном уровне. Я говорю о том, что данные проекты не будут отличаться от столичных или международных. И нашу задачу я вижу также в том, чтобы выровнять исторически сложившееся стереотипное представление, что работающие в регионах музеи как- будто бы немножечко отстают от столичных музеев.
Более того, наша команда ассоциации музеев Дальнего Востока и Сибири, работающая со всеми музеями региона, программа «Музейный Дальний — ресурсы творческого развития», где куратором и продюсером акселератора музейных проектов является Инна Прилежаева, вполне имеет право сказать, что сегодня в ландшафте региональных музеев делается много такого, что гораздо мощнее и значимее иных столичных проектов.
- Можете привести примеры?
Ольга Карпова - Примерно два года назад мы начинали разрабатывать рамочную концепцию Национального музея Республики Бурятия. В этот раз важным открытием стал для нас Кяхтинский краеведческий музей с его богатейшими коллекциями. Кяхта как первая историческая точка контакта России с большим Востоком, Китаем, Монголией обладает стратегическим ресурсом, исключительной возможностью на основе этого наследия встроиться в экономику. Важно только найти слова, смыслы, и правильно их подавать.
Олег Николаев – В числе музейных проектов, обративших на себя внимание, стал проект «Музейный сериал», который разработала председатель ТОС «ПРОдвижение» поселка Исток Кабанского района Оксана Суранова. Под девизом «у каждого сруба своя история» авторы поставили задачу оживить памятники. Причем предложили не просто в одном каком –то доме сделать музей, а распределить его по десяти локациям, то есть на весь поселок. Концепция распределенного музея важна тем, что она делает проект социальным, создает рабочие места, что для небольшого села, где проживает всего двести человек, очень важно.
Интересен проект научного сотрудника Национального музея Бурятии Туяны Жамбаевой, посвященный бурятскому орнаменту.
- Что за проект «Кяхтинская гавань»?
- Совершенно неожиданная работа, возникшая из цитаты этнографа Николая Ядринцева, сравнившего Кяхту со степной сибирской Венецией, куда, как в гавань, стремились корабли – верблюды с тяжелыми чайными вьюками. Автор проекта, главный хранитель Кяхтинского краеведческого музея имени академика В.А. Обручева Эльвира Райцанова предложила в том месте, где когда-то был плодово – ягодный сад, создать экспозицию с элементами ландшафтного дизайна. «Кяхтинская гавань» - это идея воссоздать «золотой век» Кяхты, дачную жизнь кяхтинских купцов, где, судя сохранившимся фотографиям, было смешение разных культурных влияний.
Ольга Карпова – «Кяхтинская гавань» очень созвучна таким современным явлениям, которыми мы все сегодня увлечены, как здоровый образ жизни, натуральные продукты питания. В программе «Музейный Дальний» немало проектов, связанных с садами и парками, это все музейные территории. И «Кяхтинская гавань» с учетом локальной специфики может задать такой тренд, который будет подхвачен в Центральной России.
Здесь можно разработать целую линейку активностей с театральными практиками, с погружениями, мастер – классами. Что касается чая, чайная линия на сегодня очень раскрученная. Иван – чай продается в сетевых магазинах, широко представлены восточные купажи и прочее. Это значит, надо искать что-то свое, в архивах, традициях. Предлагать комплексный продукт, где есть гастрономия, событийное начало.
- Способны в Бурятии повторить пример коломенской пастилы?
Ольга Карпова - Кейс Коломны, конечно, на слуху. За двадцать лет они сумели выстроить кластер, перевернувший экономику всего города. Но коллеги всегда подчеркивали, что работали, прежде всего, с нематериальным наследием. Восстанавливали традиции, вкусы, и, конечно, вы найдете с Кяхтой много перекличек.
В Коломне научились продавать впечатления, всегда подчеркивая, что производят истории, а не сладости. Суть в том, что те музеи сегодня становятся успешными, которые работают на рынке досуга, тонкого, рафинированного. Мы часто недооцениваем существующий спрос у большинства людей на такой досуг. Не просто чистого развлечения, а когда люди хотят и легкости, и при этом содержательной насыщенности. И вот здесь музеи обладают уникальным ресурсом. Собственно, на чем коломенская пастила и другие сделали себе имя.
В этом плане в Бурятии очень заметно выстреливают бурятские дизайнеры, стилисты, начинает «прорастать» Хэб -Хаб, есть резиденты, которые работают на современном международном уровне. Мы видим, насколько может быть продуктивным взаимодействие Национального музея Бурятии и современных дизайнеров. Аутентичная линия вырисовывается в работах с каллиграфией, в этом также может проявиться уникальность республики. В этом пространстве заметна интерпретация традиционного костюма.
- Был ли такой проект на этом фестивале, который вас потряс?
- Мы помним, что многие годы у нас шло выравнивание музейного наследия, то есть все музеи представляли примерно одинаковую информацию, рассказывали примерно одну версию истории 20 века или предыдущих эпох. Но последние 30 лет произошел потрясающий ренессанс региональной идентичности. Появилась целая плеяда независимых игроков, в том смысле что эти люди не работают в музее, но несут в себе миссию работы с идентичностью, ее продвижения. Например, на основе личной коллекции человек создает частный музей, который может вылиться в крупный проект.
В этом процессе я бы выделила последовательный рост бурятских музеев, которые заявляют о себе в российском пространстве и дальневосточном. Я говорю о качественных коллекциях, своего рода бриллиантах, визитной карточке музеев. К таким шедеврам можно отнести коллекцию масок мистерии ЦАМ Национального музея Бурятии. Ждем – не дождемся, когда маски с подсветкой займут свое место в новом здании музея.
Многие из этих коллекций пока неизвестны широкому кругу, что говорит лишь о том, что стратегическая линия этих проектов еще только выстраивается, как, например, вековой гербарий Ацагатского дацана. Эта коллекция лекарственных трав была собрана ламами в 20-ые годы прошлого века, и сейчас музей планирует актуализировать это наследие, учитывая планы республики по развитию традиционной медицины, выращиванию лекарственных трав в промышленных масштабах. Важно, что Баирма Жундуева создает проект «Целебный код Ацагата» в коллаборации с ботаниками и ламами. По значимости гербарий Ацагатского дацана можно сравнить с Атласом тибетской медицины.