Житель Улан-Удэ, посетившая все премьеры Оперного театра, подводит итоги

По словам Татьяны Малановой, вечер Даримы Линховоин - важнейшая страница в истории оперного искусства в БГАТОиБ
Культура |
Фото Житель Улан-Удэ, посетившая все премьеры Оперного театра, подводит итоги
Фото: Татьяна Никитина

Близится начало нового театрального сезона, где в связи со 100-летием республики основное внимание взыскательного зрителя будет приковано к Бурятскому государственному академическому театру оперы и балета. Чем удивит нас ведущая театральная сцена, увидим уже этой осенью, а пока, не претендуя на истину в последней инстанции, вспомним наиболее яркие постановки этого года.

«Тоска» Дж. Пуччини          

Сезон открылся 3 апреля и завершился «Тоской» Дж. Пуччини. Партию главной героини Флории Тоска, певицы, обожаемой римской публикой (Рим, 1800 г.), исполнила блистательная солистка оперной труппы БГАТОБ Батчимэг Самбуу. Ее возлюбленного, художника Марио Каварадосси, – Михаил Пирогов, обладатель редкой красоты «медового» вокала. Ныне он солист трех театров. В партии шефа полиции Рима барона Скарпиа – многоопытный солист и прекрасный актер Мунхзул Намхай.        

...При входе в пространство зала под увертюру Дж. Пуччини, казалось, воздух пронизан капельками алмазных брызг... Дирижер парил орлом над оркестром. Местами «громчил»: забывал, что вокалист – главный музыкальный инструмент симфонического оркестра...

Из-за «спецэффекта» освещения – по сцене разливался белый свет – декорации выглядели грубой подделкой. «Окровавленная» (после пыток) рубашка на М. Каварадосси    размазанным кетчупом, что, однако, не мешало адекватно воспринимать трагическую сцену спектакля...        

Изумительно звучал монолог Ф. Тоска  Батчимэг: «Я жила искусством и любовью...» – голос смятенной души Флории. Для спасения от расстрела любимого Марио она согласилась провести ночь с шефом полиции Скарпиа. Эта небольшая ария – настоящий шедевр... При ее исполнении будто взлетала вместе с великолепным вокалом духовная проекция Батчимэг и ее концертмейстера Даримы Линховоин... Подобные уникальные минуты творческого симбиоза двух особо одаренных натур «разобрали по косточкам» в своих трактатах эстетики Древней Индии. (Без «религиозного дурмана», подчеркнем.)  Этот маленький шедевр в исполнении Батчимэг достоин стать украшением конкурсной программы...

Выразительны молодые вокалисты в партиях-крошках. Великолепны немые сценки на заключительном спектакле сезона. Убедителен ризничий – лукавый пьяница, народный персонаж. Артисту остается превратить ризничего в итальянца. Наш ризничий переваливается с ноги на ногу будто старый бурят-степняк. Доброта его тоже бурятская... На самом деле ризничий – житель «Вечного города». Привык ходить по мощеным улочкам. По каменному полу храма передвигается мелкими суетливыми шажками. Должность его – всем господам услужить. Иногда он для скорости скользит по храму: дел у ризничего невпроворот. Ризничий – итальянец: в движениях, жестах, мелкой моторике. Молодым полезно перечитывать, как Л. Линховоин готовился к выступлениям: делал сотни рисунков своего образа. Спектакль Дж. Пуччини в современной  постановке  обрел динамизм, новое дыхание.

«Царская невеста»

Возвращением на родину стал спектакль «Царская невеста»: арии, темы известны горожанам старших возрастов с детства. Мнения улан-удэнцев о спектакле разделились: концертная постановка худрука В. Рылова и молодого режиссера Орловой кому-то понравилась. Преданные слушатели, зрители были довольны вокалом. Но выражали недовольство  из-за отсутствия «костюмов и париков». От вкусов и предпочтений постоянного зрителя во многом зависит кассовый сбор. Что, в свой черед, сказывается на зарплатах артистов. Горожане толкуют, что якобы планировалась костюмированная «Царская невеста», а министерство культуры часть отпущенных на эти цели средств якобы направило на постановку этношоу «Бальжин-хатун», перелицованную на скорую руку в хори-бурятскую оперу.

Вернемся к «Невесте». Специфика концертных постановок – в филигранной шлифовке подобного рода спектаклей. Тщательной работе режиссера. Параллель между эпохой Ивана Грозного и Иосифа Сталина – находка.

Князь Игорь и хан Кончак         

Окончание оперы «Князь Игорь». В версии балетмейстера-постановщика из Петербурга исчезло окончание нашей родной постановки: князь Игорь собирает войско в поход...

И вот, наконец, исполнитель партии князя Игоря вернул ему честь великолепным вокалом, мощной энергетикой, «положив на обе лопатки» местного баса – хана Кончака. Партия выигрышная. Почему бы певцу не сыграть другого Кончака, нашего современника? С блеском, исполненным на сцене жизни экс-лицом партии Баиром Жамбаловым... Кончак-ханчики наших дней могут казаться особенно злободневными. Речи сладкие. За пазухой  – кинжал. В старину кочевник, бывало, сквозь войлочную стенку гэра мог при удобном случае всадить клинок в спину «побратима»...

...Технично смотрелся в «Князе Игоре» балет в «Половецких плясках». Сдержанно стерильный. Не чувствовалось роскошной свободы танца незабываемой Юлии Семеновой. Прилизано, причесано. Утомительно долго продолжались «пляски»... Балетмейстер-постановщик, помнится, говорил: что де поворот на Восток...

Юбилей Даримы Линховоин

С аншлагом прошел 8 апреля творческий вечер народной артистки России Даримы Линховоин. Идея, программа, режиссура вечера принадлежат самой юбилярше. Благодаря тонкому кружеву авторской режиссуры: арии, песни, соло и дуэты, групповые выступления вокалистов – трехчасовой вечер пролетел на одном дыхании...

В единстве вокальных миниатюр цельного полотна программы, словно три  колосса, прозвучали выпукло: первый – сложная песня «Эжимни» («Маме моей...») С. Манжигеева в исполнении народной артистки СССР Г. Шойдагбаевой; в самом центре программы – труднейшая «Монгольская песня» (в исполнении вокалистки из Монголии, дипломантки конкурса им. Л. Линховоина, ведущей солистки Улан-Батора). Две финальных песни-посвящения Аге – родине Л. Л. Линховоина и Тунке, откуда родом его супруга Вера Дашиевна Лыгденова. Эта супружеская пара – основоположники бурятской школы вокала.

Ленинградскую методику преподавания вокала они дополнили тем, что творчески применяли в преподавании вокала мелодику бурятского (музыкального по природе) языка. Две песни финала – благодарность Даримы двум «крыльям»: родным по матери и отцу.

Внутри программы вечера – гирлянда роскошных подарков для слушателей. Оперные шедевры разных стран и композиторов на языках оригинала перемежались лучшими песнями композиторов советской эпохи, ныне классика легкого жанра. Оперный вокал сменялся танцевальными ритмами оперетты, мировыми шлягерами конца 20-го века в исполнении молодых поколений артистов: «Памяти Карузо», «Будь моей любовью», «Время сказать «прощай...». Наши красавицы смотрелись не хуже великолепной гостьи Даримы из улан-баторской оперы.  Ах, какая же она великолепная. Зависть брала за горло... Руководство соседней Монголии отлично понимает, что оперный вокал – часть большой государственной политики.

Большинство участников вечера прошли уникальную школу  оперного вокала  концертмейстера Даримы Линховоин.  Мы видели ее успехи педагога, выдающегося музыканта петербургской школы, все отдающей ради процветания нашего театра. Самые горячие аплодисменты зала собрал Дамба Занданов арией Малхаза на грузинском языке из оперы Палиашвили. На международном конкурсе в Грузии Д. Занданов взял в полон сердца всех грузин как наилучший исполнитель  арии на грузинском языке. Вместе с педагогом-концертмейстером Д. Линховоин.

Много лет тому назад автор этих заметок спросила Дариму Лхасарановну, какими качествами необходимо обладать вокалисту, чтобы  достойно сражаться в битвах международного, постоянно развивающегося искусства молодого оперного вокала? Она отвечала примерно так: «Хорошей консерваторской школой. Абсолютным музыкальным слухом. Мощным, красивой окраски голосом. Честолюбием и отвагой. Большим сердцем». Позднее, с ростом личного ее мастерства и уникальной методики педагога,  перечень требований изменялся. Необязательным стало наличие природного абсолютного слуха. Вместо «большого» сердца уточнилось: «большое, доброе сердце». (Понятно, не спортивные навыки востребованы в конкурсном вокале. Совсем другая сила – терпение и бездонная доброта... Не терпение сквозь стиснутые зубы: «Ужо вам покажу...».  Терпение надежды  мудрого сердца. Когда глубина сердца становится равновеликой  небесной высоте  над Джомолунгмой.)

Необязательным стало для исключительных учеников Д. Линховоин консерваторское образование. Потому что педагог-концертмейстер способна многое взять на себя как уникальный методист-педагог.  Так, например, один из ее зарубежных учеников,  обладатель фантастического голоса и такой же воли к победам, не учился  на регулярной основе. Взрослым прошел курс вокала. Совершенствовался у концертмейстера Д. Линховоин. С тех пор прям чемпион конкурсных ристалищ... Вечер Д. Линховоин –  важнейшая страница истории оперного искусства в БГАТОиБ. Шире – оперы без границ. Современный уровень вокальной школы Бурятии – во многом заслуга беспримерного служения искусству народной артистки России  Даримы Линховоин.

Автор: Татьяна Маланова

 

Кол-во просмотров: 1256

Поделиться новостью:


Поделиться: