Теперь в киосках «Новости»

Потерянная справедливость

Родители четырех офицеров милиции, осужденных еще в 2010 году, готовят документы в Верховный суд РФ, надеясь на благоприятный исход по делу, которое тянется уже со 2 ноября 2007 года.
Происшествия |

Родители четырех офицеров милиции, осужденных еще в 2010 году, готовят документы в Верховный суд РФ, надеясь на благоприятный исход по делу, которое тянется уже со 2 ноября 2007 года. Тем временем бывшие милиционеры отбывают срок по приговору, вынесенному по крайне неоднозначному делу.

2 ноября 2007 года офицеры милиции допрашивали подозреваемого Максима Токаря, задержанного и доставленного из Заиграевского района, где он скрывался от подписки о невыезде из Улан-Удэ. По оперативным сведениям, Токарь М.В. участвовал в угонах автомобилей и кражах имущества граждан. После допроса уголовника Александр Алдаров, Батор Цыдендамбаев, Михаил Спиридонов и Денис Будаев попали под следствие по подозрению об избиении подозреваемого. Впрочем, следователь Люкшин В.С., проводивший проверку, написал отказной материал. В 2008 году дело вновь возбудили. А 29 декабря 2010 года Железнодорожный суд г. Улан-Удэ вынес милиционерам обвинительный приговор. Каждый получил по 4,5 года в колонии строгого режима.

Однако в деле не все так гладко и понятно, как может подумать непосвященный человек. Показания якобы пострадавшего Максима Токаря путаются и не совпадают с показаниями других лиц. Результаты экспертизы можно толковать двояко. Из дела почему-то были исключены показания свидетелей защиты.

2 ноября 2007 года Токарь вел себя крайне неадекватно, пытался сбежать, бился головой о стол, стены. После допроса Максима Токаря отвезли домой. А утром 3 ноября тот вызвал «скорую». В РКБ им. Семашко заявил, что накануне был избит неизвестными. Врачи сделали заключение: состояние средней тяжести, костно-суставная система без видимой деформации. В возбужденном против милиционеров уголовном деле затем фигурировала закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение мозга. Однако диагноз не был подтвержден.

В ходе дальнейшего расследования показания Максима Токаря начали меняться до неузнаваемости: был избит милиционерами, били его не только руками и ногами, но и, например, кушеткой(!). Почему-то после более чем 120 ударов на теле «пострадавшего» не осталось ни одного ушиба, синяка или ссадины. Ребра не поломаны, внутренние органы без повреждений. Единственная травма – повреждение поджелудочной железы. Судебная экспертиза предполагает, что это либо следствие хронического панкреатита, либо удара тупым предметом в положении стоя. Токарь же говорит, что его избивали, когда он сидел, хотя так подобную травму получить практически невозможно. Кроме того, весь ночной промежуток времени, когда его отвезли домой, а это около девяти часов, Токарь мог провести где угодно. Например, стать участником нескольких уличных драк или разборок, что с его уголовным прошлым (9 судимостей) не составляет большого труда.

Врач-анестезиолог военного госпиталя Улан-Удэ Данил Пантаев так прокомментировал ситуацию: «В моей практике ни разу не встречалась травма поджелудочной железы без сопутствующих повреждений внутренних органов: печени, кишечника, почек и селезенки. Как правило, при избиении происходит повреждение поджелудочной железы с разрывом ее капсулы и обильным внутренним кровотечением. Если удар нанесен снизу вверх в положении стоя твердым тупым предметом, то перелома ребер не будет, но обязательно останутся ссадины и гематомы на передней брюшной стенке». По его словам, наиболее вероятно, что повреждение поджелудочной железы пострадавшего может являться следствием обострения хронического панкреатита.

Осужденные милиционеры свою вину отрицают полностью. Допрос был стандартным рабочим процессом – кто-то заходил, кто-то выходил. Но Максима Токаря не избивали. В ходе судебного процесса показания Токаря несколько раз менялись и были крайне путаными. Он обвинял милиционеров, даже травму руки, полученную в апреле 2007 года, пытался объяснить следами побоев.

Как сообщил отец одного из осужденных Валерий Цыдендамбаев, это «девятикратно судимый уголовник, показаниям которого суд доверяет. А нашим детям, которые столько лет проработали в милиции, не верят. Семьи у всех ребят нормальные, у них жены и дети остались. Мне понятно, что был заказ – выполнить «план» по «оборотням». Тогда активно шла акция по выявлению оборотней в погонах».

Так почему суд не учел свидетельские показания стороны защиты? В то время как сомнительные показания не очень надежных свидетелей обвинения остались в деле главным доказательством вины офицеров милиции. Поломанные судьбы четырех офицеров оказались не в счет. Однако их семьи, родители и друзья верят, что справедливость все-таки восторжествует.

Кол-во просмотров: 3035

Поделиться новостью:


Поделиться: