«Мельница литературного потока»

Литературный журнал – это такая мельница, колеса которой приводит в движение литературный поток.
Общество |
Экономика |
Спорт |
Происшествия |
Здоровье |
Политика |
Культура |
Туризм |
Любимые песни родителей |

«Новая Бурятия» опубликовала статью «Эпоха литературного «Байкала», которая имела отклики читателей. И с этого номера редакция решила ввести новую рубрику – литературную, посвященную стихам, прозе, малым формам и книгам. С этим материалом работает журнал «Байкал», и его ответственный секретарь Булат Аюшеев рассказывает о буднях журнала.

Чем сейчас живет журнал?

Журнальные будни всегда одинаковы. Литературный журнал – это такая мельница, колеса которой приводит в движение литературный поток. Были времена, когда этот поток превращался в слабенький ручей, сейчас течение его более-менее установилось, есть то, что называется редакционным портфелем, и он не пуст. Но это, как говорится, техническая сторона дела. Если говорить вообще о литературной жизни в нашей республике, то, конечно, журнал ее в какой-то степени отражает самим фактом публикаций. Но это только видимая часть айсберга. В этом смысле на меня произвели большое впечатление слова одного знакомого литератора. На мои сетования, что нет новых интересных произведений, он сказал: «Может быть, именно сейчас они и пишутся». Где-то я читал, что на самом деле мысли наши нам не принадлежат, они только «гостят» в нас. Это очень близко к буддийскому пониманию природы сознания. Сейчас журнал похож на такого буддийского человека. Мы пропускаем через себя потоки многих сознаний. Хотелось бы, конечно, большего осмысления. Поэтому мы очень рассчитываем на появление в журнале людей, интересно думающих: литературных критиков, публицистов, философов, наконец, почему нет.

Новые имена

Эдуард Бочкин. Цикл рассказов под названием «Попутный промысел» вышел в №5 2009 года. Человек того же поколения 40-летних, что и филолог Игумнов, но в противоположность ему иркутский бурят Эдуард Бочкин – природный человек. Живет где-то в дикой колымской тайге, исследуя любимых медведей. После чтения рассказов Бочкина остается щемящее чувство какой-то недоговоренности, словно за всеми этими великолепными картинами животного и растительного мира Колымского нагорья стоит что-то более важное, имеющее прямое отношение к каждому из нас. Как если бы рассказы писал человек эпохи плейстоцена, разлученный со своей прародиной – великой Арктидой, бесконечно чуждый машинной цивилизации... Именно печать экзистенциального одиночества делает, на мой взгляд, прозу Эдуарда Бочкина явлением литературы.

Когда я впервые прочел «Мышиный дацан» Эржены Баторовой (он напечатан в №6 за прошлый год), первая мысль была: «Это надо скорей всем прочитать!». Есть вещи, которые просто не могли быть не написаны. Тут даже не в литературе дело, а в чем-то, что имеет отношение к памяти народа, к его совести. И «Белый бычок» превосходно написан. В ближайших номерах выйдет рассказ про старика и ласточку – совершенно пронзительный, чем-то напоминающий раннего Олешу. Там летние сумерки, оронгойская степь, мотаня где-то далеко гудит. Такое все наше, знакомое с детства. Бурятия – это ведь не только Улан-Удэ. Точней, она как раз и начинается, когда мы оставляем за спиной город. Целый неизвестный континент, о котором сейчас почти никто не пишет, что там и как?

Проза Булата Молонова, может быть, первая весточка с этого континента. С нетерпением жду выхода в свет его первой книги рассказов. Я бы так сказал о феномене Молонова: он из тех авторов, о которых принято говорить: счастливое совпадение судьбы и дара. Никакого налета литературности, сделанности, язык его рассказов – язык улицы, где причудливо смешивается русская и бурятская речь. У Молонова природное чувство формы и абсолютный музыкальный слух, благодаря чему он умудряется организовать необработанный материал в почти стихи. Он может целиком построить рассказ на одних поющихся гласных («Хэжэнгэ»). После прочтения его рассказов из дацанской жизни начинаешь понимать, что недостаточно только «буддийствовать», мало одних интеллектуальных упражнений, все это ужимки обезьяны ума. Сердце всегда там, где вера.

Непросто вот так с ходу рассказать, чем автор нов, а ведь только это и интересно. Бывает, что человек, уже сделавший себе имя в литературе, вдруг выступает в новом качестве, как это случилось с Баиром Дугаровым. Его мемуары «Сутра мгновений», пожалуй, самая читаемая сегодня вещь в журнале.

Второй и третий номера

Надо сделать нормой начинать разговор с поэзии. Я вот сейчас думаю, что все дело в том, как человек живет во времени. Разные обстоятельства диктуют ему разное переживание временных отрезков. Мы же все воспринимаем не механически, а через массу всевозможных отношений к вещам реальным и выдуманным. Так вот, чтение стихов настраивает нас на определенный ритм восприятия мира.

Стихи Валентины Цыреновой (№2) – своего рода перезагрузка для человека, замученного вечной спешкой, информационным мельканием. Мне нравятся поэты, которые помнят, что тишина все-таки лучше любых слов, которые соблюдают принцип экономности, что ли, звучания. Валентина Цыренова говорит немного и замолкает, как бы спешит отступить в тень. Тогда становится слышно тишину. В «Литературке» ее дар сравнивали с даром Ксении Некрасовой.

Наш журнал дает тексты разной плотности, которые требуют от читателя разных усилий. Скажем, проза Владимира Гармаева – мы печатаем его исторический роман «Джамуха» – чрезвычайно плотна. Автор в ней – хроникер, и надо уследить за согласованностью действий всех условных «семи колен» монгольских родов. Тут загадка: в чем секрет притягательности этого текста? В перволичности ли повествования (мы читаем «Я – Джамуха», и это необычно) или дело в самой новой версии истории «Чингисхан – Джамуха» (как могло быть на самом деле). Но здесь я не буду раскрывать секретов романа, скажу только, что это вот такие «сады других возможностей» применительно к монгольскому «Сокровенному сказанию». Роман был запущен в №1 этого года.

В №3 «Байкала» мы начинаем публикацию романа современного монгольского прозаика Гун Г. Аюрзаны «Долг в десять снов». Журнал уже печатал его «Снежный роман». Лихость, с которой молодые монгольские литераторы осваивают опыт мировой литературы XX, XXI веков удивляет и радует.

Сейчас мы ведем переговоры с издательским домом «Флюид» и лично Марком Саньолем, руководителем отдела посольства Франции в России о разрешении на публикацию произведений французских писателей, пассажиров литературного поезда «Блез Сандрар». Вполне возможно, что в третьем номере читатель сможет познакомиться с творчеством Оливье Ролена, Флоранс Деле, Мин Тран Юи, Вильфрида НСонде и других литераторов Франции.

Кол-во просмотров: 2290

Поделиться новостью:


Поделиться: