Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

Арест корреспондента «Медузы» Ивана Голунова всколыхнул всю Россию. В этот раз выразили свой протест все журналистское сообщество и почти вся российская интеллигенция. Только пока неясно, во что может вылиться этот протест – однодневный хайп или все же в осознание того, что пора уже что-то менять.

Коротко, что было

6 июня 2019 года в Москве был задержан корреспондент «Медузы» Иван Голунов. Его обвиняют в попытке распространения наркотиков. Как сообщили в ГУ МВД Москвы, у него были найдены пакеты с метилэфедроном, а позже, при обыске дома, были найдены еще наркотики и весы. Вечером правоохранительные органы сообщили, что в квартире журналиста было изъято свыше 5 г кокаина. Голунов не признает вины и утверждает, что наркотики ему подбросили, позже выяснилось, что опубликованные в релизе полиции фотографии якобы из квартиры Голунова были сделаны в другом месте. Редакция «Медузы», представители российского и международного журналистского сообщества считают, что Голунова преследуют в связи с его профессиональной деятельностью – Иван занимался журналистскими расследованиями. Все подробности по делу можно найти на сайте «Медуза».

Важнее ПМЭФ

Голунова задержали 6 июня, а в Петербурге в этот же день открылся Петербургский международный экономический форум, в котором приняли участие Владимир Путин, Си Цзиньпин, а также лидеры и представители других стран. И с 6 июня практически все заголовки и материалы СМИ, посты в соцсетях и каналах мессенджеров были посвящены только делу Голунова.

Глава Бурятии также принял участие в ПМЭФ: пленарном заседании с участием президента России и первых лиц зарубежных стран, презентации результатов Национального рейтинга состояния инвестиционного климата, подписал несколько важных для республики соглашений. В Бурятии в это время обсуждалось, какого цвета река Модон-Куль в Закаменском районе (да – она ржавая, да – опасна для людей, да  - это последствия работы Джидакомбината, да - деньги на устранение последствий выделялись, нет – не устранили).

Реакция в Бурятии

Но кроме речки, в местных соцсетях также обсудили и дело Голунова. Причем из журналистов по делу высказались единицы, и, в основном, девушки.

Как рассказала Евгения Балтатарова, редактор портала «Республика»: «Я тоже журналист расследователь и считаю, что если сейчас не показать свою позицию, завтра придут за мной, конкретно за мной. Голков последние два года таскал меня по всякой ерунде (заменяем обсценную лексику – ред.), и в итоге арест и штраф за тот митинг были полностью им инициированы. Дай нашим только намёк, что можно пойти дальше, и журналисты схавают – нам хана».

Роксана Родионова, журналист «МК в Бурятии»: «В принципе, ничего иного в государстве, которое сращено с полицией и церковью, ждать не приходится. История Голунова растёт как снежный ком, катится с горы и обрастает все новыми подробностями и событиями. Как просто состряпать уголовное дело на журналиста, как легко вывести из-под него полицейского или чиновника! Перед моими глазами проходил не один пример того, как стражи закона преступали этот самый закон и оставались безнаказанны, и как мои коллеги подвергались давлению за лишне сказанное, в том числе со стороны правоохранителей и госслужащих. Но то, что происходит сейчас – просто беспрецедентно. Если ситуация, за которой следит вся Россия, если не весь мир, закончится посадкой, начнётся революция».

Мужчины из медиасферы Бурятии более суровы: кто-то просто репостил материалы федеральных изданий, ни разу не прокомментировав эти репосты, кто-то и вовсе репостнул мнение блогера, что это просто истерика на ровном месте, кто-то в комментариях предположил, что просто так на ровном месте не арестовывают и Голунов мог употреблять.

Между тем в Москве и по всей России прошли одиночные пикеты в поддержку Голунова. В его поддержку высказались десятки и сотни общественников, деятелей культуры, политиков и журналистов. Конечно, были и другие мнения, осторожные и «не оппозиционные» мнению большинства.

Солидарность

«Медуза» приводит слова поэта Льва Рубинштейна, который пришел, как и многие, к зданию суда, где Голунову была избрана мера пресечения (его выпустили под домашний арест):

- Я пришел сегодня сюда исключительно для себя: я сидел дома, включил фейсбук, увидел народ, знакомые физиономии — и понял, что мне тоже надо идти. Я ощущаю необходимость солидарности. Не  уверен, что это может сломать систему или радикально изменить ситуацию, но как-то повлиять это может.

В Бурятии такую солидарность прокомментировали:

- Учителя, преподаватели и профессора с завистью смотрят на сплочённые действия журналистской диаспоры. Хотя сообщества эти сопоставимы абсолютно по всем параметрам, начиная с доходов и заканчивая влиянием и связями, а по массовости учителя и ППС далеко впереди, - написал в Facebook писатель Цокто Жигмытов.

Но, как мы уже отметили выше, журналисты Бурятии проявили свою солидарность только сменой аватарки и репостами. И только Татьяна Родионова, журналист ИД «Информ Полис», одна из тех, кто прямо высказался в соцсети по делу Ивана Голунова, написала по этому поводу:

- Что лично меня ужаснуло в истории с Иваном Голуновым, так это то, что в борьбе с такими журналистами все средства хороши. Был бы, как говорится, человек, а статья найдётся. В такой ситуации в любой момент может оказаться каждый федеральный журналист. Поэтому нужно быть начеку. "Медуза" - независимое издание, рычагов давления на них нет, и потому получилось то, что получилось. Почему такое никогда не произойдёт в Бурятии? Потому что у нас нет расследований такого уровня – при наличии журналистов, которые могут их делать. Себя я к таким, конечно, не отношу, но я таких знаю. В Бурятии давят другими способами. Те же госконтракты, например. Правительство цензурит даже заголовки у проходных новостных заметок, если кто вдруг не знал, - написала журналистка.

Утром 10 июня по соцсетям и в СМИ ураганом пронеслась новость: впервые в истории «Ведомости», «Коммерсант» и «РБК» выйдут с одинаковой первой полосой. На ней имя главного героя истории и главная мысль: он – это мы. В Бурятии с завистью отметили: круто, но у нас такого не получилось бы. И это на сегодня все, что можно сказать о солидарности местных журналистов.

Пороховая бочка

Россия в последние годы та самая пресловутая пороховая бочка. И даже не одна, а очень много бочек-регионов, которые вроде и не связаны между собой бикфордовым шнуром, но при этом периодически кое-где потряхивает – когда мимо проносят горящий запал: то в регионе громкое убийство, то суд за оскорбление власти, то леса китайцам отдают.

Властям часто удается потушить запал, да и россияне не стремятся встать грудью на защиту свободы слова, человека, правды: ведь куда легче выразить свое недовольство в социальных сетях и наделать очередных мемов. Да и журналисты раньше особо так рьяно свою солидарность не проявляли.

Но дело Голунова вызвало на сегодня самый массовый протест и самый громкий на сегодня: взяли журналиста, и за него вступилось практически все профессиональное сообщество. А это СМИ, соцсети, топовые каналы – выразители мнений, практически – вся нынешняя интеллигенция (уж какая есть), которая все это время просто приспосабливалась к обстоятельствам, предпочитая давать пищу для размышлений народу.

Только вот народ, которого в разы больше этой самой интеллигенции и который если уж встанет, так встанет, вставать не спешит. И нынешний протест журналистского сообщества, вероятнее всего, так и останется таким же «однодневным» хайпом, как и все прочие резонансные материалы тех же СМИ.

Пока можно сделать такие выводы: 1. Журналистская солидарность все же есть; 2. Массовый протест журналистов – еще один показатель, что России до черты осталось еще совсем немного; 3. И не дай бог перейти ту самую черту, за которой начинается хаос.

Татьяна Олзоева