Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

Оцифрованные документы уголовного дела содержат свидетельские показания, описание и фотографии следственных экспериментов, бюллетени о состоянии здоровья Владимира Ильича, директивы управляющего делами Совета народных комиссаров (СНК) Владимира Бонч-Бруевича.

Фантастические версии

Споры о том покушении не утихают до сих пор. Выдвигаются самые фантастические версии: пули, попавшие в Ленина, были отравленными; убийство «заказал» Яков Свердлов, метивший на роль вождя; это была инсценировка для начала красного террора… Доходит до абсурда – например, что покушение на Ленина было местью Каплан за неудавшийся роман с Дмитрием Ульяновым.

Даже с именем «террористки №1» XX столетия историки до конца не могут разобраться. Фанни, она же Фаня, она же Фейга, она же Дора. Каплан, Ройд, Ройдман, Ройтблат… Каплан она стала в 1906 году, когда при аресте (за подготовку совместно с её гражданским мужем Виктором Гарским покушения в Киеве на местного генерал-губернатора) у неё, 16-летней девушки, обнаружили фальшивый паспорт на имя Фейги Каплан.

День убийства Урицкого

Опубликованные материалы позволяют разобраться в ситуации. Утром 30 августа 1918 года в Петрограде был застрелен председатель Петроградской ЧК Моисей Урицкий. Несмотря на это, в столице запланированные выступления членов Совнаркома на заводских митингах отменять не стали – 30 августа выпало на пятницу, а в этот день в Москве было принято проводить «партийные дни», когда руководители страны и города встречались с народом. Ленин тем вечером выступал на заводе Михельсона, где проходил митинг на тему «Диктатура буржуазии и диктатура пролетариата».

После митинга он в сопровождении рабочих вышел во двор. Шофёр Степан Гиль уже завёл мотор, и тут одна из женщин остановила Ленина очередным вопросом. В этот момент помощник военного комиссара 5-й Московской Советской пехотной дивизии Батулин находился от вождя на расстоянии 15‒20 шагов.

Задержание Каплан

Батулин писал позже в своих «Показаниях о задержании Каплан, покушавшейся 30-го августа с. г. на жизнь тов. Ленина»: «Я услышал три резких сухих звука, которые я принял не за револьверные выстрелы, а за обыкновенные моторные звуки. Вслед за этими звуками я увидел толпу народа, до этого спокойно стоящую у автомобиля, разбегавшуюся в разные стороны и увидел позади кареты-автомобиля тов. Ленина неподвижно лежащего лицом к земле. <…> Я не растерялся и закричал: Держите убийцу тов. Ленина и с этими криками я выбежал на Серпуховку. <…> Около дерева я увидел с портфелем и зонтиком в руках женщину, которая своим странным видом остановила моё внимание. Она имела вид человека, спасающегося от преследования, запуганного и затравленного. Я спросил эту женщину зачем она сюда попала. На эти слова она ответила: А зачем Вам это нужно? Тогда я обыскав её карманы и взяв её портфель и зонтик предложил ей идти за мной. В дороге я её спросил, чуя в ней лицо покушавшееся на тов. Ленина, Зачем вы стреляли в тов. Ленина?, на что она ответила. А зачем Вам эту нужно знать, что меня окончательно убедило в покушении этой женщины на тов. Ленина».

Опасаясь, чтобы женщину не отбили её единомышленники и «над ней не было произведено толпой самосуда», Батулин попросил находившихся в толпе вооружённых милиционеров и красноармейцев сопровождать их до комиссариата Замоскворецкого района. На допросе задержанная им женщина «назвала себя Каплан и призналась в покушении на жизнь тов. Ленина».

Через несколько дней, 2 сентября, на территории завода Михельсона была смоделирована картина покушения. В деле содержится серия снимков под названием «Инсценировка» В. Э. Кингисеппа и Я. М. Юровского (того самого, который руководил расстрелом императора Николая II и его семьи). Фотографии делал Юровский, каждая сопровождается пояснительным текстом, написанным лично Кингисеппом.

Тяжелые ранения

После покушения Ильича отвезли в Кремль. Ему хватило сил самому подняться на третий этаж. В показаниях врача А. Винокурова говорится: «Я нашёл тов. Ленина на кровати с окровавленной рукой. <...> Сейчас же мною была оказана первая медицинская помощь, вызваны были наши врачи-коммунисты тов. Семашко, Обух, В. М. Бонч-Бруевич, Вейсброд и хирурги-специалисты проф. Розанов и Минц. Ранение оказалось несравненно тяжелее, чем это казалось на первый взгляд. Одна пуля <...> застряла у лопатки. Эта рана жизни не угрожала. Но другая пуля прошла через шею, задев верхушку левого легкого и вызвав внутреннее кровотечение в полость плевры. Только каким-то чудом пуля не задела важных для жизни органов, проходящих в этом месте в области неё, – крупных кровеносных сосудов и нервов, поражение одного из коих влечёт неминуемую смерть. Ночь прошла в тревоге ввиду нарастающего кровоизлияния и упадка сил. Но могучее сердце могучего борца за пролетариат и беднейшее крестьянство устояло в борьбе со смертельной опасностью».

А в раритетной книге Владимира Бонч-Бруевича «Покушение на В. И. Ленина (по личным воспоминаниям)» 1924 года издания этот трагический вечер описывается так: «Владимир Ильич лежал на правом боку… и тихо, тихо стонал… Лицо его было бледно… Разорванная рубашка обнажала грудь и левую руку, на которой виднелись две ранки на плечевой кости. Сам он был полуодет, без пиджака, в ботинках. <…> Он открыл глаза, скорбно посмотрел на меня и сказал: «Больно, сердце больно. Очень сердце больно». «Сердце ваше не затронуто… это отражательная нервная боль», ‒ сказал я ему, усиливаясь быть спокойным. <…> И он затих, закрыв глаза. Через минуту застонал тихонько сдержанно, точно боясь кого-то обеспокоить. «И зачем мучают, убивали бы сразу…» ‒ сказал он тихо и смолк, словно заснул. Лицо стало ещё бледней, и на лбу появился желтоватый восковой оттенок. «Как бы не умер…» ‒ пронеслось у меня в голове».

Бюллетени о состоянии здоровья

В тот же вечер руководителям учреждений, заводов, фабрик, в редакции газет поступило указание за подписью управляющего делами СНК Владимира Бонч-Бруевича: «Каждый день Вы будете получать все бюллетени о здоровье Председателя Совета Народных Комиссаров. Очень желательно, чтобы Вы организовали у себя широкую осведомлённость подведомственных Вам учреждений и лиц с этими бюллетенями, дабы всюду в кратчайшее время эти сведения были бы распространены».

Всего за время болезни Ленина было выпущено 36 бюллетеней. Первый был написан 30 августа 1918 года, в 11 часов вечера, последний – 12 сентября, в 8 вечера.

Газеты публиковали не только бюллетени о здоровье Ленина. Каждый номер начинался с гневной передовицы: «Вызов Советской власти», «Предательский выстрел», «Горе белогвардейцам!», «Да здравствует беспощадный, классовый, красный террор!», «Злоба бессилия»…

Красный террор

5 сентября 1918 года вышло постановление СНК РСФСР, официально объявившее начало красного террора. Фанни Каплан к этому моменту в живых уже не было. 3 сентября без суда во дворе автобоевого отряда при ВЦИК, под рёв работающих двигателей, она была расстреляна. Комендант Кремля Павел Мальков и оказавшийся случайно на месте казни поэт Демьян Бедный, следуя указанию Свердлова не оставлять следов, сожгли тело Каплан в железной бочке. «Революционное правосудие» свершилось.

А через две недели, 18 сентября 1918 года, вышел последний бюллетень о состоянии Ленина: «Температура нормальная. Пульс хороший. От кровоизлияния в левую плевру остались небольшие следы. Со стороны перелома осложнений нет. Повязка переносится хорошо. Положение пуль под кожей и полное отсутствие воспалительных реакций позволяют отложить удаление их до снятия повязки. Владимиру Ильичу разрешено заниматься делами».

И тут же – приписка самого вождя: «На основании этого бюллетеня и моего хорошего самочувствия покорнейшая моя лично просьба не беспокоить врачей звонками и вопросами. В. Ульянов /Ленин/».

Мария Гордеева