Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

Много мест есть в Китае, где бы хотелось побывать. Это путешествие по местам «памяти коммунизма», по мегаполисам и особым экономическим зонам, по фабрикам, чтобы увидеть, как китайцы делают мебель из сибирской сосны, увидеть терракотовую армию царя-батьки в Сиане и многое-многое другое. Мой маршрут пролегал через не менее интересные города, лежащие на пути в Лаос: Лицзян и Куньмин – юго-западный Китай, провинция Фунань у подножия Тибетского плато. Отсюда у некоторых паломников начинается дорога в Тибет.

Пекин – это одновременно идущий и на шаг впереди, и на шаг позади город. Здесь причудливо сочетаются: мощеные улицы, старинные крыши Старого города и современная архитектура; миллион велосипедистов и поезда метрополитена; древняя и сильная культура, дух здорового образа жизни и технический прогресс. В этот раз Пекин я посетил лишь проездом. Из аэропорта трансфером на вокзал. Купил билет на вечерний поезд до Куньмина.

Поезд считается самым удобным средством передвижения по Китаю и самым популярным. В любой предполагаемый промежуток времени, по статистике, в поезде находятся 10 млн китайцев. Железная дорога есть везде, кроме Хайнаня. Китайские поезда пунктуальны, безопасны и современны.

Всего в Пекине четыре железнодорожные станции: Пекинская – отсюда отправляются поезда в направлении крупных городов (Шанхай, Харбин, Чаньчунь, Далянь); Западная – по внутренним направлениям (Ченду, Сиань, Лхаса, Гуйанг, Куньмин); Северная – во Внутреннюю Монголию и Южная – откуда идут суперскоростные поезда в Тяньзцинь.

Китайские вагоны бывают разными, все зависит от новизны вагона, от выбранных вами условий комфорта. Между некоторыми городами, например между Куньмином и Лицзяном, ходят новые двухэтажные поезда. Это новая железная дорога, о которой еще не написали путеводители.

По классу вагоны делятся на три основных вида – электричка (Hard Seat), плацкарта (Hard Sleeper) и купе (Soft Sleeper). На самом деле Hard Sleeper никакой не hard (жесткий), а очень даже мягкий и является самым популярным видом. Soft Sleeper отличается только наличием дверей и отсутствием третьей полки.

Лучше брать билет на вторую полку. Потому что третья находится под самым потолком, где располагается холодный кондиционер. На первой полке сидят грозди китайцев, которые курят, неаккуратно едят, щелкают семечки, бросая шелуху на пол. Если бы у нас такое было, то строгая проводница уже давно надавала бы им веником по мордасам. Курят китайцы везде – в городских и в междугородних автобусах, в поездах.

В пути из Пекина в Куньмин я проехал множество индустриальных городов. Это фантастическое и печальное зрелище, которое заставит задуматься о судьбе Земли, общества и сократить свое потребление. В густом смоге видны вывернутые наизнанку и опустошенные земли, большие фабрики и заводы, извергающие отходы, высохшие реки. Были и другие виды, где, словно китайские открытки, перед нами раскрывались картины сельской жизни с традиционным жизненным укладом.

Дети на плато Боловен

Я выбрал города Куньмин и Лицзян, потому что они находятся по пути в Лаос и потому, что место обещало быть не столь туристическим, как другие города южного Китая – Гуйлинь или Санья (на о. Хайнань). Здесь бьется пульс древнего Китая, особенно в Лицзяне, где около десятка километров старинных мощеных улочек, средневековых крыш.

Итак, я прибыл в Куньмин. С первого взгляда город мне не понравился, я почувствовал присущий неухоженным районам Китая запах канализации, и решил как можно быстрее перебраться в Лицзян, который называют одним из самых приятных городов в Китае. Необходимая мне Восточная автобусная станция находится в 30 минутах езды от железнодорожного вокзала. Билет до Лицзяна можно было купить тут же при выходе из поезда и сесть на рейсовый автобус до станции.

Дорога до Лицзяна тяжелая, заняла десять часов, но была интересной. За окном пролетали китайские поселения в традиционном стиле, плантации, мусульманские села (возле крупного города Дали, где прослеживается бирманское и индийское влияние), в них высились новые мечети.

Прибыл в Лицзян затемно. Город встретил ночным великолепием – сказочная улица с зажженными китайскими фонариками, которые были развешаны по периметру тысяч бутиков и лавочек, ресторанов и гостевых домов. Улица вела вглубь Старого города. Он пронизан красивыми каналами с чистейшей горной водой, в которой живут рыбки (при этом ими тут же кормят туристов). Здесь, на севере провинции Юннань, берет свое начало Тибетское плато.

Направление не сильно облюбовано иностранными туристами, но местные жители его уже давно освоили. По историческому центру Лидзяна прогуливаются сотни китайских влюбленных. Старинный город превращен в большой сувенирный магазин. Многие продавцы демонстрируют, как создают свои товары, прямо на глазах у проходящих туристов – здесь ювелирные изделия, сувениры из дерева, трикотаж, изделия из рогов яка.

В Лицзяне путеводитель по Китаю привел меня в гостевой дом «Мама Накси». Накси – это одна из более 200 народностей Китая. Провинция Юннань вообще лидер по разнообразию этнических групп. Представители народности накси издревле жили на территории Лицзяна. Их женщины носят в повседневной жизни традиционную одежду – длинную юбку, белую рубашку и фартук цвета индиго. У народности накси сохранились пережитки нетрадиционного матриархального общества, это когда семья, по сути, состоит из матери и детей, а отец находится «сбоку припеку», т.е. он не живет с семьей, но помогает ей материально.

Гестхаус «Мама Накси» (гостевой дом, где живут и работают сами хозяева) принадлежал семье накси во главе с бойкой и гостеприимной мамой и мягким, добродушным папой.

За дни, проведенные в гестхаусе, я завел знакомства по всему миру. Познакомился с канадским немцем, который покинул комфортную Германию ради просторов дикой природы Канады и вот уже третий год принимает в канадской тайге туристов из Европы.

Мы сидели в уютном холле при приглушенном свете китайских фонариков, который располагает к непринужденной беседе, и рассматривали фотографии природы Бурятии и Канады. Разница наших мест, пожалуй, лишь в том, что в Канаде легко можно сфотографировать животных в дикой природе. Браконьерства нет, есть только лицензированная и фотоохота.

Стоит заметить, что все туристы-бэгпэкеры («упаковщики сумок» – международный термин, которым называют тех, кто путешествует самостоятельно и подолгу), кого я встречал на пути, были на Байкале, но только с иркутской стороны. Про Бурятию мало что знают в мире. Когда говоришь «Байкал», все говорят «Yeah, Irkutsk?».

Лицзян, наверное, единственный город в Китае, где запрещено ездить на велосипедах. Здесь следят за покоем, тишиной, все дискотеки находятся отдельно. И еще здесь можно очень вкусно поесть на улице. Китайцы редко едят на прогулках мороженое, сахарную вату или попкорн. Они готовят натуральные сладости, жарят рыбу и другую живность на гриле. Кстати, очень легкий в переноске и просто устроенный гриль, работающий от горения угля. Подобный я потом увижу повсеместно в Лаосе и Камбодже.

Я недолго прожил в Лицзяне, замерзший среди тропической зелени в Китае, где по вечерам, как только солнце заходит, от сырости становится прохладно, как в Бурятии зимой, отправился на юг. Из Китая в Лаос можно доехать на автобусе с лежачими местами. Так я и сделал.

Граница между Китаем и Лаосом подняла мне настроение яркой тропической зеленью и большими цветами. Ее пересечение не составило проблем – россиянам въезд в Лаос безвизовый на 14 дней.

Справка

Вячеслав Киплюкс
Родился в 1970 году. В 1997 году окончил отделение правоведения колледжа им. М. Ербанова. С 1997 года – юрист ООО «Новая перспектива». В 2000 году окончил базовый курс НКО Charities Aid Foundation (г. Москва). С 2000 года – руководитель программы «Подростковая профориентация» общественной организации «Новая перспектива».
Опыт путешествий
Родился и вырос в г. Риге Латышской ССР. С детства увлекался водным туризмом, совершил сплавы по всем малым и большим рекам Латвии.
В 1987 году уехал в Якутию и работал радиометристом в геологоразведочной партии «Востоккварцсамоцветы».
В 1987 году сплавился на байдарке в одиночку по реке Тимптон в Якутии.
1988–1990 гг. – служба в рядах Советской Армии.
В 1991 году – организатор экспедиции на байдарках по Индигирке от истока до устья.
В 1992 году был менеджером полярной велоэкспедиции по маршруту Глеба Травина под руководством П. Конюхова.
Летом 1992 года совершил одиночную велоэкспедицию по маршруту Алма-Ата – Душанбе через Тянь-Шань и Памир.
В 1993 году – участник экологической экспедиции «Исследование экологической напряженности в дельте реки Селенги», в ходе которой была разработана социологическая анкета, получен любопытный социологический материал, сделаны публикации в газетах и журналах о путешествии на байдарках от истока до устья реки Селенги по территории Монголии и Бурятии.
В 1994 году – участник российско-чешской буддологической экспедиции по Тункинским Саянам и побережью Байкала.
В 1997 году совершил автопробег Владивосток – Евпатория.
В марте 2002 году – участник ледового ралли по Байкалу.
В 2002 году – координатор съемок фильма о забайкальской тайге швейцарской телекомпании.
В 2003–2004 гг. – координатор съемок фильма о тибетской медицине японской телекомпанииMediaatelier для канала NHK.
В 2004 году – координатор бурятской части фильма о Транссибирской магистрали бельгийской телекомпании.
С 2004 года по настоящий момент провел более 20 экспедиций в Гоби и Тибет.
Один из учредителей Региональной общественной организации помощи детям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, «Дети Байкала», созданной в марте 2009 года. Со дня основания является председателем правления.