Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

Какие бы эпитеты не подбирать к концерту Дениса Мацуева, все равно они будут бледны и беспомощны перед самим фактом его присутствия в нашем городе и, главное, перед фактом его игры. Целый ряд музыкальных событий, которые происходили в Улан-Удэ усилиями филармонии и оперного театра, дали культурной жизни города новое дыхание. А ведь за последние десятилетия мы уже и забыли, что в Бурятии существует профессиональное музыкантское сообщество, обширное и разнообразное. В силу неблагоприятных обстоятельств эта среда было рассеялась и разрознилась – музыканты обособились и сосредоточились на каких-то своих локальных проблемах. А такие специалисты, как музыковеды, коих в Улан-Удэ немало, для такого небольшого в общем-то города вообще самоустранились от активной критической деятельности. За ненадобностью.

«Новая Бурятия» считает, что концерт Дениса Мацуева – хороший повод для того, чтобы специалисты-теоретики начали выходить из тени. О музыканте такого высокого профессионального уровня должны, в первую очередь, говорить профессионалы.

Ольга Русинова, член Союза композиторов, доцент теории и истории музыки и общего фортепиано ВСГАКИ, музыковед:

– Музыковеды, действительно, редко подавали голос в последнее время. Театру оперы и балета, например, совершенно не нужны никакие музыковеды, никакая музыкальная критика. Во всяком случае так было. Может, сейчас, что-то изменилось, но ранее, ощутив ненужность критики, музыковеды ушли в «подполье».

Концерт Дениса Мацуева, конечно, такое событие, которое доходит до самой глубины души, не дает успокоиться, заставляет вновь и вновь вспоминать, возвращаться к своим впечатлениям от игры, переживаниям.

Впечатления от концерта превзошли все ожидания, хотя и ожидания были большие. В игре Мацуева соединилась и мощь, и тонкость, ему подвластно абсолютно все. Казалось, что он утрирует динамические оттенки, то есть играет громче, чем надо, и тише, чем надо. Но если у кого-то другого такое плюсование звучало бы клоунски, у Мацуева это звучит естественно и оправданно. Особенно ярко это проявилось в исполнении «В пещере горного короля» Грига – убыстрение темпа и усиление звука сделало музыкальный образ чрезвычайно ярким. Превосходным можно назвать исполнение «Музыкальной шкатулки» Лядова – прозрачно, тонко, слышно каждый звук, каждую звуковую линию.

Удивил меня оркестр, я очень давно его не слышала, поскольку по вышеописанным причинам и, зная состояние оркестра, в оперный театр не ходила. Поэтому для меня удивительно, что оркестр звучит! Но, на мой взгляд, в этот раз, играя с Денисом Мацуевым, оркестр звучал слишком тихо, словно камерный ансамбль. С точки зрения тонкости исполнения, наверное, это хорошо, но с точки зрения звукового баланса между солистом и оркестром, не очень хорошо.

Порадовала публика, среди которой было немало для академического концерта детей! И при этом были уникальная тишина и сосредоточенность публики. Ну и, конечно, количество «бисов» впечатлило. Такое уважение к публике вызывает ответное безмерное уважение.

Хочу сказать, что Антон Лубченко – молодец! Молодец, что не побоялся приехать сюда, что не уехал, увидев и услышав оркестр, и что добился от оркестра приличного звучания.

Что касается прочтения 3-го концерта Бетховена, оно вызывает у меня некоторое несогласие, но я допускаю, что, возможно, солист диктовал свою волю.

Юдия Соболева, доцент кафедры истории и теории музыки и общего фортепиано ВСГАКИ, музыковед:

– В этом году много значительных музыкальных событий, не менее важных, на мой взгляд, чем приезд Дениса Мацуева. Но академические пианисты мирового уровня Улан-Удэ, конечно, не баловали. Приезд Мацуева, думаю, должен поднять Улан-Удэ в собственных глазах, именно как музыкальный город, который пользуется вниманием больших музыкантов.

Спасибо тем, кто способствовал активизации этой жизни и вытащил нас, музыкантов, музыковедов, из будней нашей воспитательно-образовательной работы. То есть спасибо Антону Лубченко и Тимуру Цыбикову, хотя всяческие расшаркивания мне претят, но что есть, то есть.

Творческим людям и музыкантам нужно иметь нормальную музыкальную среду, а для хороших музыкантов нужна хорошая публика.

Что касается игры Дениса Мацуева. Я воспитана на советской фортепианной школе, «живьем» слушала Гилельса, Рихтера, конечно, как все, слушала много записей, демонстрирующих уровень исполнительского качества. Могу оценить различия между школой старой и современной, которую представляет Мацуев. Не скажу, что современная школа мне близка, но пианизм Мацуева я понимаю, преклоняюсь перед его виртуозностью и выносливостью.

Мне близко то, что он играет сюжетно. С точки зрения внутренней драматургии, внутренней режиссуры, у него все безупречно. В «Карнавале» Шумана он играет именно сюжет, историю, отношения, интригу и убеждает полностью. Очень стильно прозвучали номера «Шопен» и «Немецкий вальс».

Для меня стала шедевром «Музыкальная шкатулка». Мацуев эту миниатюру, как говорится, обжил как артист – показал всю историю музыкальной шкатулки, как она завелась, раскрутилась, потом завод стал заканчиваться и, наконец, иссяк. Слушая «В пещере горного короля» Грига, я убедилась, что у Мацуева оркестровое мышление, ему не хватает уже фортепиано, на мой взгляд, его темперамент явно выходит за пределы инструмента.

Примечательно, как Мацуева слушали дети. Во-первых, тихо, во-вторых, совершенно отдавшись музыке. Это очень знаково, значит, артист играл совершенно искренне. Я видела, как совсем малыш слушал и «играл» пальчиками по спинке впереди стоящего кресла.

Что касается первого отделения… 3-й концерт для фортепиано с оркестром Бетховена. Создалось впечатление, что Денису Мацуеву было тесно в рамках того звучания, которые ему предложили наш оркестр и Антон Лубченко. Баланса между оркестром и пианистом не получилось. Смягчив все, что можно, оркестр звучал не по-бетховенски инфантильно.

По тем вещам, которые Лубченко ранее играл, стало понятно, что оркестр способен заражаться чужим темпераментом, выдавать свой, партнерствовать с солистом. Но в этот раз дирижер приглушал оркестр, не давал ему пойти за Мацуевым. И если с Шостаковичем Антон Лубченко меня убедил, то с Бетховеном – нет. Однако, все это детали нормального творческого процесса, который мы имеем счастье наблюдать.