17 августа Хамовнический суд оглашает приговор трем участницам группы Pussy Riot по делу о "панк-молебне" в храме Христа Спасителя. Интрига, судя по всему, продержится до конца дня: читать текст приговора судья Марина Сырова начнет в лучшем случае в три пополудни, а закончит – несмотря на принятый ей в этом процессе стахановский темп – где-нибудь к полуночи, пишет Yтро.ru.

Цель такого нехитрого приема очевидна: вечер летнего уик-энда – это время, когда граждане хотят пить пиво и жарить шашлыки на даче, а новостей слышать и тем более читать уже не хотят. То есть оглашение приговора участницам Pussy Riot получит минимальный резонанс. Таким образом власти пытаются минимизировать последствия собственных просчетов: очевидно неадекватная реакция на провокационный перфоманс молодых феминисток чуть ли не в одночасье превратила малоизвестную леворадикальную панк-группу в знамя русской революции.

В конце концов, к моменту совершения криминального молебна на счету девушек было уже несколько достаточно выразительных акций. Например, песня "Смерть тюрьме, свободу протесту" была исполнена в декабре прошлого года в Москве на крыше спецприемника №1, где содержались активисты, подвергшиеся административному аресту после митинга в знак протеста против результатов выборов в Госдуму. В январе этого года нелицеприятная в отношении российского президента песня была исполнена на лобном месте на Красной площади. Участницы акции были задержаны ФСО, двоих даже оштрафовали на 500 руб., однако никакого очевидного урона имиджу Кремля произошедшее не нанесло, а группа оставалась "хорошо известной в узких кругах".

И 21 февраля девушки устроили новую скандальную акцию – на этот раз в главном православном соборе. На возвышении у алтаря (как выяснилось позже на суде, место называется солея) они исполнили песню, в которой просили Богородицу стать феминисткой и прогнать Путина. На самом деле, по многочисленным свидетельствам, в храме им удалось исполнить только припев, потому что исполнительниц быстро выдворили оттуда охранники ЧОП "Колокол". Песня (клип включал в себя как сцены, записанные ранее, так и снятые непосредственно в храме) была опубликована в Интернете чуть позднее. При этом охранникам даже не пришло в голову задержать нарушительниц, а сама церковь отнеслась к происходящему довольно спокойно. Руководитель пресс-службы Патриарха Кирилла протоиерей Владимир Вигилянский назвал происходящее "типичной иллюстрацией нашего времени" и заверил, что святотатства не случилось: переосвящать алтарь не придется.

- Они все-таки в алтарь не влезли. Если бы в алтарь вошли, то переосвящали бы. Переосвящают тогда, когда змея вползет или свинья забежит, – объяснял он.

Однако видимо кого-то на самом верху происходящее очень сильно задело. Через неделю выяснилось, что по факту инцидента в храме Христа Спасителя возбуждено уголовное дело по статье, предусматривающей ответственность за хулиганство, а церковь требует жестких санкций.

- Не нужно делать мучеников из этих девиц, – настаивал глава синодального отдела РПЦ по взаимодействию церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин. – Нужно назвать преступление преступлением и выявить всех тех, кто к нему был причастен. Все, кто организовывал его, готовился к нему, обеспечивал ему информационную поддержку, должны быть проверены на предмет пропаганды экстремизма.

Третьего марта полиция задержала Марию Алехину и Надежду Толоконникову, назвав их участницами Pussy Riot. Через два дня Таганский суд арестовал их, а 12 марта предъявил им обвинения в хулиганстве. Столь жесткие меры были расценены прогрессивной общественностью как "выходящее за рамки разумного" (это оценка уполномоченного по правам человека в России Владимира Лукина). Международная правозащитная организация Amnesty International признала участниц Pussy Riot узницами совести. Глава ПАСЕ Жан-Клод Миньон призвал российские власти "как можно быстрее урегулировать эту тему". Наконец, несколько сотен верующих подписали обращение к Патриарху Кириллу с просьбой ходатайствовать о закрытии уголовного дела против девушек из Pussy Riot. Это был хороший момент для того, чтобы спустить все на тормозах. Однако в Патриархии была сделана ставка на "мобилизационный сценарий".

Чаплин заявил, что РПЦ не будет уступать давлению тех, кто "бьет на жалость" в деле Pussy Riot.

- Православным христианам брошен вызов – хамский, наглый, агрессивный, – заявил отец Всеволод. – Никакого раскаяния до сих пор не прозвучало. Православный должен защищать свои святыни всеми законными способами.

По всей видимости, подразумевалось, что православные должны сплотиться вокруг церкви, защищая святыни. Однако Pussy Riot целились и попали в реально больное место – туда, где пересекаются интересы государства, РПЦ и общества.

В результате вместо объединения под лозунгом "Православное отечество в опасности!" (кроме шуток, на суде свидетель Сергей Угрик именно так описал свои ощущения от просмотра ролика с записью "панк-молебна") наметились контуры нового раскола страны, прошедшего по линии "церковь – общество". Если "Болотная площадь" провела водораздел между обществом и властью, то церковь до последнего времени оставалась условно в стороне (несмотря даже на призывы Кирилла голосовать за Путина и не ходить на митинги). Но произошедшее с Pussy Riot как вспышкой молнии высветило стратегический союз власти и РПЦ, даже более того – сходство реакций, которое может быть обусловлено разве родством на генетическом уровне.

Власть искренне считает, что реальный уголовный срок для "кощунниц" – это демонстрация силы государства, а прощение расценивает как слабость. Церковь придерживается аналогичной точки зрения, напрочь позабыв завет "Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас". В пылу борьбы иерархам о том вспоминать, видимо, было недосуг. В результате у тысяч верующих появился веский повод задуматься если не о вере вообще, то о духовной состоятельности пастырей как минимум.

Российские правоохранительные органы много кого ищут не один год и не могут найти – заказчиков убийства Анны Политковской, например, или бандитов, изувечивших Олега Кашина. Но дело Pussy Riot было расследовано в кратчайшие сроки – уже 13 июля прокуратура передала его в суд. Для этого суд сократил сроки ознакомления обвиняемых с делом (на момент вынесения этого решения девушки прочитали только два – три тома дела из семи), на все остальное им дали еще пять дней.

Суд рассматривал дело в стахановском темпе, нарушая все возможные процедуры: девушкам практически не оставляли времени на сон и еду, судья категорически отказывалась выслушивать их ходатайства, а приглашенных защитой свидетелей даже не пустили в здание суда. Просьбы заслушать экспертов и специалистов отклонялись со ссылкой на то, что оценивать доказательства может только суд, а суду уже все ясно.

Возможно, с точки "минимизации" репутационного ущерба скорый суд, проведенный в разгар сезона отпусков, имел какой-то смысл. Однако полное пренебрежение элементарными формальностями обеспечило прямо противоположный эффект: сильнее скомпрометировать российскую систему правосудия было бы просто невозможно. Чего стоил один только конвойный пес, который облаивал участников процесса в течение дня, но оставался "при исполнении" – в то время как журналистов вышвыривали из зала только за улыбку. Когда судили Ходорковского, ему, по крайней мере, не мешали говорить. В суд, чтобы дать свидетельские показания в пользу обвиняемых, приходили министр финансов (тогда еще) Алексей Кудрин, глава МЭРТ Герман Греф и много кто еще. Участницам Pussy Riot фактически дали сказать только последнее слово.

Понятно, что в обоих случаях решение вообще не зависело от сказанного в Хамовническом суде и выносилось совсем в другом месте. Но на этот раз шоу, что называется, удалось: Pussy Riot на фоне средневекового судилища выглядят настоящими героинями. Они получили мировое признание – за них заступаются депутаты Бундестага и Элтон Джон, Мадонна и Стинг. Только Обама, кажется, еще ничего не говорил, но у него пока есть шанс отметиться. В околокремлевских кругах распространяется "теория заговора": якобы, дело Pussy Riot было инспирировано врагами Кремля и церкви.

По логике вещей, приговор должен быть филигранно выверенным: власть не может позволить себе демонстрации слабости, а если Pussy Riot получат реальные сроки – то морально они победили. Очевидно именно это имел в виду Владимир Путин, когда говорил, что приговор "не должен быть слишком суровым". В любом случае не стоит рассчитывать, что этот приговор удастся скрыть в тиши пятничного вечера – это событие, которое стране придется переживать еще очень долго.