Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

Со своим мнением по данному вопросу делится доктор исторических наук, профессор Ширап Бодиевич Чимитдоржиев.

Как известно, ХVII век явился началом нового периода в истории России, который характеризуется слиянием разрозненных областей, княжеств в единое централизованное государство. Россия, вставшая на путь централизации и переживавшая экономический подъем, упорно стремилась распространить свою власть на другие территории, в частности на Сибирь.

Движущими силами колонизации были сбор ясака с покоренных народов, нужда в “мягкой рухляди” (пушнине), серебре и других драгоценных металлах для экономических и военных нужд. По словам известного историка С.В.Бахрушина, “в истории Сибири ясак играл решающую роль. Это была та притягательная сила, которая побудила царизм перейти за Урал и присоединить всю территорию к востоку от него до Тихого океана. Ради сбора ясака строились остроги, поощрялись военные действия служилых людей” /Ясак в Сибири в ХVII веке //Научные труды, 3, часть2. М.,1955, с.49/.

Историк Д.А.Резун справедливо замечает, что в истории любой крупной страны всегда присутствуют колонизационные процессы, будь то внутренняя или внешняя колонизация территорий /Американские исследования в Сибири, вып.5 Мат-лы конф. Томск, 2001, с. 139/. Присоединение Сибири, носившее характер завоевания, преследовало цель сбора ясака. Его поступление первоначально обеспечивалось системой заложничества, как пишет М.В.Шиловский, у местного населения “имали аманатов” (пленников) /Европейские исследования в Сибири, вып.3. Мат-лы конф. Томск, 2001, с.21/.

Объективно колонизация не могла быть только мирной. Осуществление “права сильного” сопровождалось вымогательствами, принуждением, насилием, издевательствами и убийствами со стороны царских атаманов, наместников и казаков в отношении бурятских племен, проживавших в районах Прибайкалья (Предбайкалья и Забайкалья). Эти племена вынуждены были прибегать к самообороне и сопротивлению.

Большинство бурятских родов и племен по обеим сторонам Байкала попали в зависимость от русских атаманов в середине и во второй половине XVII века. За атаманами шли служилые и промысловые люди. Военная колонизация предшествовала промысловой, а промысловая - земледельческой.

До колонизации бурятские племена являлись данниками – подданными монгольских ханов – халхаcких Тушету-хана и Сэцэн-хана и Ойрато-Джунгарского государства. П.А.Словцов, один из первых историков Сибири, писал, что Прибайкалье - земля бурятская некогда входила в состав великой империи Чингис-хана и его преемников, что потом, до середины ХVII века, «слушалась двух ханов Халхаской системы» /Историческое обозрение, кн.1. СПб.,1886/.

Появление русских казаков во главе с атаманами в районе проживания бурят не могло не привести к соперничеству монгольских князей и русских атаманов, принимавшего форму вооруженных столкновений. Об этом свидетельствуют статейные списки, челобитные, донесения служилых людей, атаманов и воевод /См. материалы, хранящиеся в РГАДА, Архиве РАН; «Сборник документов по истории Бурятии. ХVII век. Сост. Г.Н.Румянцев, С.Б.Окунь.Улан-Удэ, 1960, 492 с.»/. Ценным источником является статейный список посла Ф.А.Головина, очевидца и участника бурных событий в Забайкалье в 80-х годах ХVII века /РГАДА, ф.62, оп.1, кн.10; См. также сб. «Русско-китайские отношения в ХVII веке. Материалы и документы, т.2. 1686-1691»/. О Забайкалье (“Брацкой землице», «Мунгальской землице»), о встречах с бурятами, переговорах с монгольскими деятелями говорится в “отписках” казачьих предводителей В.Колесникова, К.Москвитина и др.

Историк Г.Н.Румянцев писал: “Принятие бурятами русского подданства нередко переплеталось с сопротивлением их, с одной стороны, и интригами посланцев монгольских ханов, с другой. Второй причиной, часто вызывавшей вооруженное сопротивление или пассивное сопротивление бурят в форме побега в Монголию, были действия самой сибирской администрации, своими злоупотреблениями вызывавшей недовольство бурятского населения” /Сб. документов по истории Бурятии. ХVII век., вып.1./.

Русские столкнулись с сопротивлением, с одной стороны, уже сложившихся раннефеодальных государственных образований (Сибирское ханство Кучума, калмыцкие и киргизские улусы) и, с другой, крупных племенных союзов типа союза бурятских племен. О вооруженных столкновениях между казаками и бурятами, между русскими отрядами и монгольскими цириками, выступавших на стороне бурятских отрядов, повествуют документы, архивные материалы, приведенные в «Сборник документов по истории Бурятии. ХVII век»», в монографии А.П.Окладникова “Очерки из истории западных бурят-монголов” (Л., 1937).

Монгольские князья стремились вернуть свое былое господство в Бурятии, прибегая к различным формам и методам борьбы с пришлыми атаманами. Часто прибегали к вооруженным набегам. Прибегали они и к дипломатическим методам, приходили в бурятские улусы, чтобы восстановить свое право на сборы дани, а в случае неудач, чтобы побудить бурят откочевывать в пределы монгольских ханств.

В документах отражены факты злоупотреблений атаманов, лихоимство русской администрации, из-за чего буряты отказывались подчиняться русским. В качестве примера приведем Балаганское восстание1658 г., которое послужило толчком к массовым уходам бурят из родных мест. Буряты двинулись с Унги на р. Белая, Китой и через верховья Иркута перебрались в пределы Монголии. Другая группа бурят ушла через верховья Оки мимо реки Ия в район Косогола (Хубсугула). В1661 г. казачий предводитель И.Похабов писал: “в Балаганском отнюдь нет ни единого человека, ясачные люди все разбежались за камень в Мунгальскую землю”.

В архивных материалах нашли отражение факты прихода монгольских представителей в бурятские улусы за данью, за “ясачными соболями”. Во многих случаях русские не могли воспрепятствовать проникновению монголов-сборщиков дани. Балаганский управитель Е.Миронов, не располагавший достаточным числом вооруженных сил, разрешил им собирать дань с верхоленских бурят. Он “ коней монгольских держал и кормил в остроге 3 месяца”. По словам Миронова, монголы “поехали насильством своим по всей земле Брацкой, разъехав, имали ясак насильством и угрозою и войной грозя” /Архив РАН, ф.21, оп.4, д.23, л.136/.

Присоединение Прибайкалья, территории обитания бурятских родов и племен, - акт неоднозначный. Различные бурятские роды, проживавшие на обширной территории от Тайшета и Нижнеудинска до Аргуни и Амура, приходили к признанию власти Сагаан-хана (Белого царя), т.е. русского царя в весьма сложных и противоречивых условиях. Одни в условиях диктата, угроз, во многих случаях в ходе вооруженных схваток, а другие, избегая принятия российского подданства, уходили на юг, к монголам, третьи - в условиях мирных переговоров.

По словам профессора Л.М.Дамешека, «Продвижение русских в Прибайкалье носит весьма противоречивый характер. С одной стороны, источники донесли до нас немало сведений о военных, порой весьма сильных столкновениях казачьих отрядов с бурятами. С другой, были встречи и мирные… В правительственной политике обозначались две взаимоисключающие тенденции: желание обеспечить переход ясачных «под государеву руку» мирными средствами и стремление к установлению твердой власти и бездоимочному сбору ясака» /История Усть-Ордынского автономного округа. М., 1995, с.89, 92/.

С помощью политики кнута и пряника была установлена на бурятской земле власть царизма. Отсутствие согласованной политики бурятских родоначальников - зайсанов и шуленгов сыграло пагубную роль в деле отстаивания интересов бурятских племен.

Как отмечает М.В.Шиловский, национальная политика самодержавия была направлена на постепенную ассимиляцию народов Сибири, т. н. инородцев путем перевода их на оседлость, на насаждение православия и приобщение их к западному (русскому) образцу жизни. Властями игнорировалась национальная культура и поощрялось развитие образования только на базе русского языка /Европ. иссл. в Сибири., с.12/.

Атаманы, возглавлявшие казачьи отряды, являлись прямыми проводниками политики колонизации Сибири, Прибайкалья и Забайкалья. Характеризуя деятельность атаманов типа Похабова, Бекетова, Перфильева, Колесникова, Галкина, Москвитина, профессор Е.М.Залкинд, автор работы “Нерушимая дружба бурят-монгольского и русского народов” (Улан-Удэ, 1943) писал: “Отряды русских казаков-завоевателей, вторгнувшиеся в Бурятию в первой половине ХVII века, натолкнулись на отчаянное сопротивление бурятских племен... Приведение бурят “под высокую руку белого царя” сопровождалось крайними жестокостями. Местные сатрапы, опьяненные сознанием своего могущества в краю, отдаленном огромным расстоянием от центра государства, творили всевозможные издевательства над народом; беззаконие и произвол царили в “Братский землице”. Целые улусы выжигались дотла казачьими атаманами и управителями острогов, женщины и дети уводились в рабство, имущество разграблялось. Например, известный своей жестокостью Иван Похабов производил крещение бурят, привязывая их по нескольку человек к длинной жерди, опускаемой затем в прорубь Ангары” ( с.6).

В трудах российских историков - в “Истории Сибири. Том 2, изд. второе” (М., 2000) Г.Ф.Миллера и “Сибирской истории с самого открытия Сибири до завоевания сей земли российским оружием” (СПб., 1774) Г.Е.Фишера - история завоевания Сибири подана под углом зрения великодержавия. В них выдвигается тезис о сопротивлении “диких сибирских племен - бурят, эвенков и др.”, о культурной миссии колонизации, которая якобы пыталась приобщить их к благам цивилизации. Несмотря на “цивилизаторские тезисы”, в трудах Миллера и Фишера, написанных в ХVIII веке на основе материалов архивов сибирских городов, имеется достаточно много сведений о деяниях казачьих отрядов, возглавляемых атаманами, в “Братской землице” (Бурятии). В источниках подробно описываются походы атаманов в районы проживания бурятских племен. Приведем хронику продвижения отдельных атаманов по бурятской земле, в частности Петра Бекетова, активного проводника политики колонизации.

В 1625 г. атаманы Поздей Фирсов и Василий Тюменец направились вверх по Ангаре. У них на руках была правительственная инструкция, где говорилось о том, что служилые люди должны стараться “привести в ясачное холопство ласкою и приветом, а не жесточью, оказывать им государеву милость и жалованное слово”, давать царское жалование «лутчим людям». По возвращении атаманы сообщили, что Братская земля “сошлась рубежем с Китайским государством”, людей в ней более 20 000 “на конь садитца” /А.П.Окладников. Очерки из истории западных бурят-монголов, с. 32/.

В том же1625 г. в Братскую землю отправился из Енисейска атаман Максим Перфильев. Он возглавлял “братские” экспедиции в 1627-1628 гг., и основал Братский острог выше устья реки Илим. Вслед за Перфильевым весной1628 г. направился в свой первый поход по Ангаре в Братскую землю енисейский стрелецкий сотник Петр Бекетов.

У Миллера читаем: “1629, февраль. Сотник Петр Бекетов собрал ясак с Братской земли, назвавшись человеком Качинского острога...(История Сибири, т.2, с.409).В 1629 г. красноярские служилые люди направились вверх по Оке, шли 10 дней и встретили новую группу бурят. «Учали с ними дратца и божиею милостию брацких людей побили,...взяли с них ясаку два сорока соболей» /Окладников. Указ. соч., с. 53/. В 1629 г. казаки из отряда Якова Хрипунова двинулись вверх по Ангаре, участвовали в трех битвах на устье Оки и вблизи реки Уда, «дрались и побили брацких людей и в полон поимали….».

30-40-е годы характерны активным продвижением казаков вверх по Ангаре и Лене.

В “Истории Сибири” Г.Ф.Миллера сказано: “1631, июнь. Посланы из Енисейского острогу служивые люди в Брацкую землицу приводить и умирить брацких людей» (с. 441, 442). Бекетов двинулся по Лене к эхиритам, но его поход завершился неудачей, он оказался в осаде. Побывавший в 1632 г. на Падуне десятник Бажен Поленов сообщал, что «брацкие люди ни в чем царю не послушны». /Архив РАН, ф.21, оп.4, д.17, л. 136/.

Затем наступает затишье. Не добившись заметных успехов в Предбайкалье, на землях эхиритов и булагатов, казаки двинулись на север-восток, на якутскую землю. До1640 г. здесь действовал П.Бекетов. Но через некоторое время П.Бекетов вновь в рядах действующих в Предбайкалье казачьих отрядов.

Ездившие к бурятам в районы Ангары, Осы, Иркута в 40-е годы атаманы М.Перфильев, И.Похабов и другие находили “много неясачных людей”. В челобитной Ивана Похабова (1644 г.) говорилось: “И они, иноземцы, с нами бились и мы многих у них людей побили и ясырю женок и робят живых поймали больши 40 человек”.. В том же году Максим Перфильев сообщал о том, что буряты снова отложились, стали “непослушны и государев ясак почали давать не сполна” /РГАДА, ф. Сиб. Приказ, ст. список224 л. 256/.

Постепенно претворялся план пересечения бурятской территории сетью острогов в качестве стратегических центров в важнейших пунктах, где жили основные группы бурятского населения и где проходили важнейшие пути, связывавшие бурятские улусы.

С конца 40-х годов русские казаки, продвигаясь по Ангаре, начинают появляться на Байкале, проникать на его восточный берег, на Селенгу и Уду. В докладной И.Похабова, вернувшегося с Байкала, говорилось: “С иноземцами бои были многие... в боях побиты многие непослушники” /Окладников, с. 84-85/.

Буряты нападали на остроги, построенные на их земле. Братский острог являлся основным на территории Западной Бурятии. Приказной человек в остроге Петр Бекетов укреплял острог, отбивался от нападавших. Однако жители т.н. “новоприисканных землиц” продолжали бунтовать. Служилый человек А.Олень сообщал, что от Братского острога отъехали и изменили почти все ангарско-окинские буряты /Архив РАН, ф.21, оп.4, док.17, л. 28/.

В1652 г. состоялась экспедиция П.Бекетова вверх по Ангаре по направлению к Осинскому острогу. По словам Бекетова, служилые люди его отряда выше Осы у Ангары “наехали на воровских братских мужиков”, неясачных “государевых изменников”. произошла жестокая схватка, после которой буряты продолжали угрожать /Окладников, с. 88/.

В 1652 г. отряд казаков во главе с Бекетовым оказался у Байкала, затем высадился в Забайкалье. У Фишера в «Сибирской истории» сказано: “Петр Бекетов с 100 чел. казаками выехал из Братского острога через Баргузинский острог в июне 1652 года для строительства Иргенского острога. В пути на реке Оса произошло столкновение с братами...».

Двигаясь в сторону Иргеня, Бекетов объявлял о том, что он идет не “с боем”, а выполняет посольскую миссию. С ним были 300 казаков. Находясь в пути, Бекетов заехал во владение “мунгальского князца” Култуцина, кочевье которого располагалось в среднем течении Селенги. Пытался он склонить Култуцина и его албату “братцких кыштымов” к принятию российского подданства. Сентября 24 дня 1653 года пришел на давно желанное озеро Иргень... «Острог построен ... Теперь осталась еще работа у реки Шилка, где Бекетову также острог заложить приказано» /Фишер, с.565/.Далее историк сообщает о прибытии на Шилку Бекетова и о строительстве острога на южном берегу Шилки напротив устья Нерчи.

Бекетов и его казаки оказались в осаде. Казаки испытывали нужду и бедствия, вскоре они вынуждены были оставить острог. В 1660 году через Якутск и Илимск Бекетов возвратился в Енисейск, “привез с собою немало соболей, которые ему служили защитою к отвращению наказания, коего за оставление острога опасался” /Фишер, с. 569/.

А.П.Окладников на основе архивных материалов приходит к следующему выводу: “Грабежи, насилия, обманы, избиения и наглое беззастенчивое воровство оставались основными чертами деятельности правителей бурятской земли как во время П.Бекетова и И.Похабова, так и при их преемниках” /Очерки из истории западных бурят-монголов, с.131/.

В исторической литературе сибирские народы, покоренные атаманами и страдавшие от колонизационной политики царизма, назывались туземцами или аборигенами края, также инородцами. Среди них одними из многочисленных были бурятские племена.

Инструкции, спускаемые из Москвы, требовали относиться к ясачным инородцам “с лаской”, в то же время подавлять всякую попытку ясачных к сопротивлению. Факты свидетельствуют о том, что если второе из этих требований выполнялось неукоснительно, то первое оставалось на бумаге.

Источники отмечают лихоимство ретивых атаманов и воевод, которые, пользуясь удаленностью региона и отсутствием регулярного строгого контроля из центра, обижали бурятское население. Это было при атаманах Похабове, Бекетове и прочих в первой половине и середине ХVII века, и во второй половине ХVII века и на рубеже ХVII - ХVIII вв. Охочие на наживы казачьи атаманы и воеводы использовали в полной мере свою власть и военную мощь для грабежа коренного населения Прибайкалья.

Летописец Вандан Юмсунов писал: “В те времена, в случае, если во время сборов ясака у нас не было денег и пушнины, ближайшие к Селенге русские казаки, имевшие общие с нами места обитания, и крестьяне брали сыновей и дочерей хоринского народа в заложники и причиняли им всяческие страдания. Они обманом запугивали нас, говоря, что скот хоринского народа потравил покосы и поля тех русских и разбоем произвольно брали множество скота и причиняли весьма большие страдания. Вследствие таких горестей обнаружилось совершенно невозможное положение”/Бурятские летописи, Улан-Удэ, 1995, с.77.

Посаженные в остроги в качестве аманатов бурятские люди, дети, жены и матери, оказывались в бесправии, подвергались насилию, о чем свидетельствуют десятки и сотни жалоб-челобитных, поданных бурятами на имя представителей власти. Об этом свидетельствуют опубликованные официальные отчеты воевод.

Подтверждая сказанное, приведем слова из Указа “Великого Государя Царя и Великого князя Петра Алексеевича всея Великие и Малые и Белые России Самодержца, обнародованного 22 марта 1703 года: “Селенгинские Удинские служилые и всяких чинов люди отняли у них (бурят.- Ш.Ч.) их породные Кударинские степи и лучшия кочевныя места их зимния и летния стойбища всякие угодья и звериные промыслы кормовые теплые места под лесами и построили себе заимки для хлебной пахоты; а городьба у них около пашен и около сена плохая и в их хлебных и сенных потравах были им от них разорения, обиды и налоги большие, брали у них (бурят) головщины не померныя насильством своими руками и раззоряют их в конец; и от тех их головщин они жен и детей своих испродали и в заклады иззакладывали и сами меж дворы скитаются и от Великаго Государя ясаку отстали” /См.: Материалы Комиссии Куломзина. Вып.V, приложение 22. СПб.,1898; См.:также:Ц.А.Жимбиев, Ш.Б.Чимитдоржиев. Поездка делегации хори-бурят к Петру Первому в 1702-1703 гг. Улан-Удэ, 2000/.

Подобного рода беззакония и злоупотребления не могли не вызывать недовольства, протеста. И предводители бурятских родов – зайсаны и тушемилы обращались с жалобами в местные управления царской власти - в Нерчинское воеводство, Иркутское правление и в Тобольск, генерал-губернатору.

Ко времени прихода к власти Петра Алексеевича, к1685 г. сильно обострились бурятско-русские отношения. Поборы и повинности тяжелым бременем ложились на плечи новоиспеченных подданных. От произвола и насилий ясачные буряты решили отправить в Москву представительную делегацию. Первыми из бурятских племен туда отправилась делегация хори-буряты в1702 г.

Как свидетельствуют документы, царь Петр Первый 22 марта1703 г. обнародовал указ, выступив в защиту бурят, недавно перешедших “под высокую государеву руку” и ставших данниками-ясачными Российского государства. Однако в последующие десятилетия неоднократно обострялись бурятско-русские отношения, в связи с этим бурятские племена обращались с жалобами-петициями в вышестоящие инстанции вплоть до Москвы и Санкт-Петербурга, по которым выносились на разных уровнях решения. Бурятские роды и племена, являясь подданными Российского государства, подчинялись законам государства, платили дань и несли возложенные на них повинности.

После присоединения Бурятии к России начался новый этап в истории бурятских племен. Отрыв бурят от монгольского сообщества, политическая зависимость от русской административно-государственной системы привели к известным изменениям в жизни бурятских племен, в их хозяйственной деятельности и культуре. Возникли хозяйственные, культурные, религиозные связи между русскими промысловыми людьми, крестьянами-землепашцами, осевшими на бурятской земле, и коренным населением Прибайкалья.

Царизм пытался внедрить православие в бурятские массы. Отдельные представители бурятского населения из фискальных соображений и причин личного характера (брак без уплаты калыма) соглашались на крещение. Однако принятие православной религии редко приводило к ассимиляции крещенного бурята в русской среде. Основная масса крещенных бурят не меняла образа своей жизни.

Традиционная бурятская культура дорусского этапа являлась составной частью общемонгольской культуры и центрально-азиатской цивилизации, эволюционизировала под влиянием русской культуры, приобретая некоторые новые черты и ценности. Но в то же время продолжала испытывать влияние буддийской культуры Востока. Следовательно, находясь на стыке культур Востока и Запада, буряты испытывали влияние двух мощных культурных потоков, двух мировых религий - буддизма и христианства.

По словам известного новосибирского историка А.С.Зуева, в современной российской историографии обозначились три разных оценки процесса присоединения Сибири к России: во-первых, как «преимущественно мирного присоединения», во-вторых, как «присоединения», которое осуществлялось и мирным и военным путем (термин «присоединение» иногда заменяется термином «колонизация»), в-третьих, как «завоевания». А.С.Зуев пишет, что "процесс присоединения Сибири к России оцениваю как завоевание, поскольку он имел преимущественно военный характер и сопровождался вооруженной борьбой русских с сибирскими народами"/Отечественная историография присоединения Сибири к России. Новосибирск, 2007, с.105/.

В журнале «Вопросы истории» (№ 11, 2007) публиковалась статья доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника Института российской истории РАН В.В.Трепавлова «Добровольное вхождение в состав России»: торжественные юбилеи и историческая действительность». В статье говорится: «один из принципиальных вопросов отечественной историографии – трактовка присоединения народов и территорий к России, выстраивание отношений между ними и центральным правительством. В трудах историков, написавших в течение последних полутора десятилетий, наблюдается отход от прежнего апологетического подхода. В советский период зачастую историки с легкостью объявляли тот или иной народ добровольно вступившим в российское подданство – на основании первого же соглашения, договора местной знати с правительством или с провинциальным российским начальством. Рецидивы подобного подхода встречаются и в наши дни. Юбилеи «добровольных вхождений» вновь стали отмечаться в российских республиках в начале ХХ1 века. Так, на 2007 году приходится целая череда подобных празднеств… Установленные когда-то, чаще в советское время (как правило, по инициативе регионального партийного руководства), искусственные и конъюнктурные схемы проецируются на интерпретацию реальных исторических процессов.

На самом деле картина была гораздо сложнее. Отношения подчинения и подданства русская сторона и ее партнеры зачастую воспринимали совершенно по-разному, и нужно учитывать различия во взглядах на присоединение к России и на статус пребывания в ее составе у русских и у присоединенных народов».

В заключение В.В.Трепавлов пишет: «формула о присоединении («добровольном вхождении») народов предельно условна. Судьба народов решалась представителями их высших социальных страт, без референдумов и мониторингов общественного мнения, как правило, исходя из насущной политической ситуации. При этом ни одно государство или потестарное (архаичное предгосударственное) образование не желало по собственной воле лишаться независимости, обратившись в «холопов белого царя». Местные правящие слои соглашались поступиться частью своих прерогатив в пользу русских властей в обмен на военную защиту и равноценные привилегии. Категории «присоединения» к России или «вхождения» в ее состав (тем более «добровольного») отсутствовали в лексиконе политиков ХVI- ХVII веков».