Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

В Бурятии завершается нерестовая кампания. В период конец лета – середина осени она обычно становилась обсуждаемой темой, однако не в этом году. Вероятно, нет поводов для обсуждений – нет достижений по объемам закладки икры, по добыче либо рыбы, либо по ловле браконьеров. При этом проблемы отрасли нарастают и, по оценкам специалистов, именно в этом году отрасль по искусственному воспроизводству омуля уверенно движется к полной деградации.

Проблемы рыбной отрасли

Республика Бурятия, каки Иркутская область, в силу близости Байкала входит в число регионов, имеющих в структуре сельского хозяйства рыбную отрасль. В эту отрасль входит и искусственное воспроизводство рыбных запасов. К сожалению, некогда развитая отрасль в последние годы циклически движется к спаду.

Из года в год ситуация в этой сфере осложняется целым перечнем природных и экономических обстоятельств. Так, в 2011 году сложности были связаны, во-первых, с предбанкротным состоянием ОАО «Востсибрыбцентр», базовой организации, занимающейся искусственным воспроизводством омуля. Во-вторых, особенность омуля в том, что он заходит на нерест осенью, а личинка «скатывается» по рекам только весной следующего года. Тогда как средства из Москвы перечислялись с расчетом на закрытие одного календарного, а не биологического года. И средства поступали только на процесс закладки икры, не предусматривая расходов на выпуск личинки и подрощенной молоди. Эту ситуацию значительно облегчила своевременная договоренность между Росрыболовством и Минфином РФ, согласно которой по всей России решено было изменить сроки перечисления средств. Оперативно был решен и вопрос о своевременном распределении квот на добычу нерестовой рыбы для закладки в рыбоводные заводы.

Затем ситуацию осложнил природный фактор. Помимо злостных браконьеров и естественного природного хищника, нерпы, у омуля появился еще один враг – баклан. Атакуя большими стаями идущий на нерест омуль, птицы буквально разворачивали косяк обратно в Байкал. До этого долгое время баклан, численность которого была значительно подорвана человеком, на побережье Байкала встречался единичными особями и был занесен в I категорию Красной книги республики как вид, находящийся под угрозой исчезновения. Резкая вспышка его численности привела к необходимости вывода его из разряда «неприкосновенных». Рыбаки рассказывают, что в прошлом и нынешнем годах во многих местах омуль не выходил на мелководья; сети приходилось ставить дальше от берега, где бакланы, ныряющие на глубину, не способны достать рыбу.

Прошлый год аккумулировал в себе все перечисленные проблемы и дополнился новой напастью. Повышенный уровень загрязненности, а точнее, повышенная мутность воды в притоках Байкала, в значительной мере оттолкнули омуль от естественных нерестилищ.

Обычно нерестовое стадо распространяется по всей длине реки Селенги, уходя за пределы России в Монголию. Нынче, за исключением отдельных малочисленных косяков, омуль не поднимается даже до Улан-Удэ.

Становление отрасли

При резком снижении количества нерестовой рыбы нужно глубже заглянуть в историю становления отрасли по искусственному воспроизводству сиговых рыб на Байкале. Не без гордости отметим, что вся мировая индустрия искусственного воспроизводства рыбы зародилась и развивалась на Байкале – на Большереченском рыбоводном заводе (БРЗ).

Становление индустрии искусственного воспроизводства омуля происходило в два этапа. Первый этап связан с именем Константина Пантелеева, создавшего механический метод воспроизводства, при котором родительские особи омуля, которые подвергались механическому выдавливанию икры, погибали. В середине прошлого века Николай Дзюменко изобрел экологический метод воспроизводства, при котором рыба, посаженная в садки, идет против течения реки, откладывает икру естественным образом. Икра оседает на дно садка, а родительские особи выпускаются живыми обратно в реку.

Затем отложенную и оплодотворенную икру рыбоводы поднимают на матерчатом дне садка и укладывают в инкубационные аппараты, в которых икра инкубируется в проточной воде до весны, до проклевывания личинок. При этом способе в процессе откладки икры погибает лишь часть нерестовой рыбы, часть гибнет на пути в Байкал и в самом Байкале. И все же часть рыбы способна еще неоднократно повторно приходить на нерест.

Состояние нерестового стада омуля на следующий год определяется тем, в каком состоянии оно возвращается в Байкал после нереста текущего года. Часть рыбы после нереста неизменно погибает – это естественное природное явление. Другая часть через год способна вновь пойти на нерест. Многие годы такая рыба отлавливалась. Однако с прошлого года был введен запрет на отлов этого, так называемого покатного омуля. Связано это и с возможностью повторного прихода на нерест, и с тем, что под видом покатного омуля на рынок поступает омуль, отловленный незаконно, когда он только шел на нерест.

На первом заседании рыбохозяйственного совета в этом году было принято решение запретить вылов отнерестившейся рыбы. Но есть опасения, что под давлением «влиятельных сторон» разрешение все же может быть дано.

Удар ниже ватерлинии

Многолетними наблюдениями ученых-ихтиологов доказано, что без искусственного воспроизводства, без участия человека, отведения части нерестовой рыбы и икры в условия, не подверженные влиянию негативных воздействий, восстановление популяции омуля оказывается под большой угрозой.

О том, что сейчас происходит в отрасли, «Новой Бурятии» рассказал генеральный директор ОАО «Востсибрыбцентр» Сергей Красинский. На рабочем столе, над томами документов главенствуют три полотна, скрепленных из нескольких листов бумаги каждый. Это постоянно дополняемые сводки о количествах отловленной в садки рыбы и заложенной в инкубаторы икры. Эти цифры выверены до последней особи и до каждой копейки.

Прошло несколько лет как Сергей Григорьевич сменил на этой должности прежнего директора Сергея Подрезова, который, как говорят, довел организацию до предбанкротного состояния. Тем не менее на этот раз, как и год назад, когда я встречался с Сергеем Красинским в этом же кабинете, у меня невольно возникает ассоциация, что мы находимся на тонущем корабле.

Калькуляция такова, что из объемов, заложенных в прошлом году, в этом году рыбоводы произвели плановый выпуск 780 млн штук инкубированной икры и 5 млн особей молоди омуля. Произвести выпуск указанного количества икры и молоди удалось в отсутствие прямого финансирования, до копейки использовав так называемые компенсационные средства. Это средства, выделяемые в счет компенсации ущерба, нанесенного водоемам в результате хозяйственной деятельности.

Тогда как по действующим расценкам на инкубирование и выпуск икры и молоди государство должно выделить, соответственно, 37 и 47,5 млн рублей. Однако эти средства не поступили. Только в конце ноября прошлого года поступила новость, что по госконтракту «Востсибрыбцентр» получает 21 млн рублей, то есть в 4 (!) раза меньше того, что должно быть.

Производственные мощности главного из рыбоводных заводов Бурятии – Большереченского – рассчитаны более, чем на 1 млрд икринок. И ранее, считанные годы назад, в это время инкубационные цеха уже завершали наполнение. В 2013 году к 16 октября на искусственную инкубацию было заложено менее трети от общей мощности. А в этом году картина еще печальнее – количества отловленной и заложенной в садки рыбы исчисляется теперь не сотнями и тысячами, как прежде, а единицами особей. Тем временем природа не ждет, заморозки и выпадение снега усиливают ход шуги, забивающей сети-заградители, ухудшают поступление воды в системы инкубации. Но с капризами погоды работники рыбозавода привыкли справляться. Они готовы выполнять работу, сутками обходясь без сна и отдыха.

Эти люди по несколько суток в любую погоду не покидают рабочие места, мертвой хваткой держатся за руль автомобиля, довозя ценный груз с реки до завода. Как на амбразуры, бросаются они на агрегаты в случае неполадок. Не отводя взгляда в сторону, перед любой комиссией они сообщают о полной готовности к работе. Сейчас, как это происходит уже не первое десятилетие, будущее байкальского омуля именно в их руках.

Угроза консервации

В условиях острого дефицита финансирования и влияния разного рода негативных факторов (природных и антропогенных) единственным вариантом спасения хотя бы небольшой части потенциала отрасли по искусственному воспроизводству остается сосредоточить усилия сотрудников и мощностей рыбзаводов на одном предприятии из трех. И по ряду причин - главным образом в виду близости к Байкалу и полному отсутствию промышленного воздействия на Большую Речку – это должен стать Большереченский рыбоводный завод. Еще два завода – Селенгинский и Баргузинский – находятся под угрозой консервирования.

При этом устрашает не столько перспектива использования этих заводов «на холостых оборотах» (а это и сами цеха, и котельные, и другая инфраструктура), многомиллионных затрат, сколько то, что может произойти отток десятков специалистов. А ведь они всю жизнь проработали на этих предприятиях. И так может быть подорвано доверительное отношение людей к рыбной отрасли.

Уже в прошлом году на Баргузинском рыбзаводе закладка икры была настолько низкой, что возникла реальная угроза в необходимости его консервирования. Однако, оперативно предприняв меры, коллектив и руководство смогли перераспределить мощности и использовать их для выполнения вспомогательных направлений работы. В руководстве «Востсибрыбцентра» о возможности консервирования заводов говорят вполголоса, не оставляя надежды на то, что пусть в самые последние сроки, часы и минуты, ситуация все же решится благоприятным образом.

В новом ежегодном отчете «О состоянии озера Байкал» подчеркивается необходимость увеличения искусственного воспроизводства ценных видов рыб, особенно эндемичного байкальского омуля, повышения объемов финансирования. Есть предпосылки и предварительные договоренности о том, что на будущий год из Москвы поступят средства на техническое переоснащение рыбзаводов. Но за это время может произойти настолько мощный ее подрыв, что восстановить еще пока не утраченный потенциал станет почти невозможно.

Федеральные средства должны позволить сохранить людей на предприятиях, а сами заводы защитить от развала.

Рыбоводы готовы не только сохранить наибольшие из достигнутых объемов по закладке, инкубации и выпуску икры и молоди омуля, но и увеличивать их, расширять видовой состав ценных видов рыб, которые можно успешно вселять в местные водоемы для повышения их рыбохозяйственной значимости, развития спортивной рыбалки (соответствующие исследования по возможности зарыбления многих озер проводятся регулярно). Например, пелядью, сазаном и другими видами.

По наблюдениям специалистов Гидрометцентра, много лет ведущих мониторинг состояния рек, питающих Байкал, значительного повышения мутности воды в последние годы не отмечено. Да и нет в устьях и приустьевых участках таких предприятий, которые могли бы создать заметное замутнение. «Воду мутят» не на реках, а в тиши кабинетов, вероятно, стараясь «распилить» средства.