Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

(Окончание. Начало здесь)

Расплодившихся волков в Байтаге

Парень-силач прикончил.

Притаившихся в Баяндае бандитов

Отряд Балтахинова прикончил.

(Балдаев С.П. Бурятские народные песни, т.3, Улан-Удэ, 1970, с.49)

Не каждому дано, прожив всего 20 лет, попасть в народный фольклор. Павел Балтахинов родился 25 ноября 1900 года в улусе Средняя Тараса (Дунда-Айл) Боханского хошуна Балаганского уезда Иркутской губернии в семье православных бурят Сергея (Цыремпила) Балтахинова и Екатерины Бухнаевой. Он был старшим сыном в обычной многодетной (четверо сыновей, две дочери) семье, и еще в детстве он был крещен родителями в православную веру с именем Павел. Однако в родном улусе всегда помнили его детское имя Михаил.

В одной из народных песен о Балтахинове, записанных в Тарасе в прошлом веке, поется о том, что «железная дорога ведет нас на запад, а отряд нашего Миши Балтахинова – к жизни счастливой». Но все-таки большую часть своей короткой жизни Павел Балтахинов не воевал «за счастье народа», а учился на миссионера в различных церковных учебных заведениях, в основном закрытых.

Пашина бурса

Учебой Балтахинов занимался приблизительно с семи лет, закончив последовательно Тарасинскую начальную церковно-приходскую школу, а затем в 1912 году - Идинское инородческое двуклассное училище в Бохане.

Именно в Боханском училище юный Паша (Миша) приглянулся местному русскому священнику-миссионеру отцу Леонтию (фамилия неизвестна), который читал детям-инородцам уроки закона Божьего. Отец Леонтий, знавший семью мальчика, решил сделать из Павла православного миссионера. Он и уговорил Цыремпила Балтахинова после окончания двуклассного училища отдать сына сначала в Иннокентьевский монастырь в Иркутске, а затем в Иркутское духовное училище с полным бесплатным пансионом – питанием, одеждой и жильем.

Так 12-летний Павел Балтахинов оказался в конце 1912 года в Иркутске, губернском центре с большим количеством учебных заведений и многочисленным студенчеством. Заметим, что в 1913 году в Иркутске насчитывалось более 70 учебных заведений, в которых числилось более 7800 учащихся.

Нужно сказать, что отец Павла, Сергей (Цыремпил) Балтахинов тоже хотел сделать из сына ученого проповедника. Несмотря на смерть жены в том же 1912 году, на все тяготы и тяжелое положение семьи, отец решил, что его старший сын Павел, все-таки, продолжит учебу на миссионера в четырехклассном духовном училище с перспективой поступления в семинарию. Что и произошло через четыре года, когда в августе 1916 года он был зачислен в первый класс Иркутской духовной семинарии.

Обладая от природы умом, хорошей памятью и жаждой знаний, Павел Балтахинов, конечно же, смог бы сделать себе церковную карьеру и стать одним из видных бурятских христианских проповедников. Однако более свободный, чем в духовном училище режим учебы и более широкий выбор учебных предметов, - а в семинарии помимо догматики, схоластики, церковных языков и других духовных предметов преподавали уроки русской словесности, физику, космографию, психологию, русскую и всемирную историю, логику, философию, иностранные языки, - сыграл с будущим бурятским священником злую шутку.

Семинарист-анархист

С поступлением в семинарию Павел Балтахинов увлекается крамольными для церковника вещами. В это время Павел занимается изданием нелегального литературного журнала иркутских семинаристов «Расцвет», где в отделе критики часто печатаются его статьи о поэзии. Позже он связывается с молодыми городскими смутьянами, бывшими семинаристами, от которых получает запрещенную официальной цензурой литературу и передает ее своим одноклассникам.

Кроме того, юный Балтахинов часто посещает нелегальные общегородские собрания учащихся, на которых властителями дум становятся так называемые «революционные элементы», студенты-анархисты, социал-демократы, в том числе, большевики. Именно тогда бурятский юноша-семинарист начал «штудировать» не схоластические источники, а книги лидеров мирового анархизма Петра Кропоткина и Михаила Бакунина. К началу 1917 года он становится убежденным революционером и вступает в местную Иркутскую группу анархистов-коммунистов.

Любопытно, что на конец 1916 года приходится и его знакомство с 18-летней землячкой из Бохана, Феодосией (Федосьей) Осодоевой, своей будущей «боевой подругой» (по другой версии «супругой», а затем и «вдовой»). В то время Федосья Осодоева училась в Иркутской фельдшерской группе, посещала нелегальные студенческие общегородские собрания и состояла в молодежной фракции социал-демократов.

на фото: Феодосия Осодоева

В результате эти вольнодумные молодежные «посиделки» закончились для семинариста и будущего миссионера Балтахинова весьма печально. Администрация семинарии обнаружила у него запрещенную литературу, что грозило его исключением из этого учебного заведения, гневом отца и необходимостью поисков средств на пропитание и жилье. Тогда за Павла поручились его друзья-семинаристы и преподаватели. В итоге он был переведен в разряд слушателей семинарии, лишен казенного довольствия и выселен из общежития. Но посещать занятия ему было разрешено.

Однако анархически настроенному юноше было уже явно не до учебы. Незнакомая раньше свобода и молодая кровь кружили голову, влекли на авантюры. Друзья нашли ему за сходную цену комнату недалеко от семинарии, договорились с семинарским поваром, который оставлял для Балтахинова пайки для завтрака, обеда и ужина. В то же время комната Павла стала местом для вольного времяпрепровождения студенческой молодежи – нелегальных собраний, вечеринок и попоек.

По свидетельству его одноклассников, такая «анархическая» жизнь забросившего учебу Павла Балтахинова продолжалась до января 1917 года, когда из-за неуспеваемости и революционной репутации он был исключен из семинарии и вынужден был уехать работать учителем церковно-приходской школы в бурятском улусе Олой Верхоленского уезда Иркутской губернии.

Большевистский агитатор на выборах

Главное событие 20 века в России, - падение империи и революцию, - он встретил вдали от Иркутска, центра революционных событий в Сибири. Деятельная натура молодого Балтахинова не дала ему долго находиться на ленских «северах», и уже в начале лета бурного 1917 года он возвращается в Иркутск. О том, насколько слабо после полугодового пребывания в отдаленном улусе Балтахинов представлял себе то, как изменилась жизнь после революции, говорит тот факт, что главной целью его возвращения было сдать экзамены за первый класс семинарии и продолжить учебу в этом богоугодном учебном заведении.

Однако дух революции не дал «анархисту» Балтахинову с сентября приступить к учебе во втором классе Иркутской семинарии. С весны вся страна готовилась к выборам в Всероссийское Учредительное собрание, которое должно было принять Конституцию России и ввести в стране парламентскую форму правления. Выборы должны были пройти в сентябре (потом перенесены на ноябрь), а тем временем власть в стране делили два временных властных органа – Временное правительство, наделенное полномочиями свергнувшей царя Государственной думой, и самопровозглашенные Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, состоявшие в основном из партий парламентского меньшинства (меньшевиков и большевиков).

Сдавший семинаристские экзамены Павел Балтахинов в течение лета и осени оказался в самой гуще избирательной кампании, проходившей в атмосфере перманентных заговоров, большевистского мятежа в июле, правого военного путча в августе и захвата полной власти «русским Робеспьером» Александром Керенским с его диктаторской Директорией в сентябре.

В Иркутске основная борьба на выборах в Учредительное собрание развернулась между партией эсеров с одной стороны и социал-демократами, выдвинувшими объединенный список меньшевиков-интернационалистов и большевиков. Молодой анархист Павел Балтахинов и его «товарищ» Федосья Осодоева работали агитаторами за объединенный социал-демократический список, в котором доминировали большевики. Летом и осенью Балтахинов с Осодоевой агитировали за большевиков в своем родном Боханском хошуне. В целом же направленный переписчиком в Усть-Ордынскую продовольственную управу Павел Балтахинов объехал как большевистский агитатор весь Эхирит-Булагатский аймак (по территориальной нарезке Бурнацкома) и Верхоленский уезд.

В итоге большевики, в конце октября отобравшие в столице временную власть у Александра Керенского, с треском проиграли состоявшиеся в ноябре выборы в Учредительное собрание. Например, из пяти депутатских мандатов от Иркутской губернии четыре места в Всероссийском парламенте получили местные эсеры, в том числе и кандидат от Бурнацкома Баэртон Вампилун, и лишь один мандат достался иркутским большевикам, которых представлял в Учредительном собрании Николай Гаврилов. В более густонаселенной Забайкальской области эсеры взяли все семь мандатов, один из которых выиграл председатель Бурнацкома Михаил Богданов.

Тем не менее, сразу же после выборов большевики стали силой захватывать власть в регионах, а затем в начале января 1918 года разогнали собравшееся было Учредительное собрание, начав тем самым Гражданскую войну в России.

Не расстался с законом Божьим

В Иркутске большевистский переворот произошел в декабре 1917 года. К тому времени «революционер-анархист» Павел Балтахинов спокойно продолжал себе учебу в Иркутской православной духовной семинарии, изучая среди других предметов догматику и практикуясь в чтении храмового канона и в церковном пении.

Впрочем, учеба в семинарии не очень-то препятствовала ему в революционной деятельности, особенно во время учебных каникул. Так, в июне 1918 года, находясь на отдыхе в своей Тарасе, Балтахинов как наиболее активный и грамотный из местных улусников был избран представителем от Боханского хошуна на Иркутский губернский съезд Советов. Однако съезд не успел завершить свою работу.

В это время размещавшиеся на станции Иннокентьевская части Чехословацкого корпуса Французской армии начали боевые действия против большевиков как союзников немцев. В результате так называемого «чехословацкого мятежа» и активизации сторонников Учредительного собрания была свергнута Советская власть от Урала до Владивостока. На территории Сибири, в том числе в Иркутске была установлена власть Временного Сибирского правительства, Сибирской Директории.

В конце ноября 1918 года в Омске после мятежа правых монархистов на всей территории Сибири установился военный режим адмирала Колчака. Все это время Павел Балтахинов проходил курс обучения второго класса Иркутской духовной семинарии. В это время вокруг живущего в общежитии семинарии Балтахинова складывается подпольная группа из бывших и настоящих семинаристов, а также учащихся учительской семинарии.

Наказание «Семафора»

В начале 1919 года после прихода к власти Колчака на улицах Иркутска, в солдатских казармах и в здании учительской семинарии появляются антиколчаковские прокламации, распространяемые семинаристской группой Балтахинова.

- О нем говорили, что он весьма горячий, порывистый, смелый, красноречивый в своих выступлениях, непримиримый в суждениях и спорах, что он начинен бунтарским духом Кропоткина и Бакунина, - пишет в своих воспоминаниях о Балтахинове один из иркутских большевиков-бурят Морхоз Хабаев.

Николай Балдаев, член «группы Балтахинова», рассказывал о том, что колчаковской контрразведке не составило труда вычислить распространителей прокламаций, т.к. они переписывались семинаристами от руки, не меняя почерка. И для того, чтобы раскрыть «подпольщиков» сыщикам нужно было лишь просмотреть письменные работы учащихся семинарии. Найдя всех переписчиков прокламаций, контрразведчики сочли их «не опасными» и даже не стали арестовывать. Они предпочли решить «молодежную проблему» через ректора Иркутской семинарии архимандрита Софрония Арефьева (прозвище среди студентов «Семафор»), который и должен был запретить эту деятельность своих подопечных и наложить на них епитимью.

Нашкодивших пятерых студентов во главе с Балтахиновым вызвали к Семафору «на ковер», заставили стоять на коленях и «каяться в грехах». Ректор семинарии сообщил им о том, что он, жалея их, взял «помраченных диаволом» на поруки, хотя по ним и «Заушаковка (губернская тюрьма – С.Б.) плачет». За это молодые люди должны были «искренне покаяться и сожалеть о содеянном». На том архимандрит перекрестил их и отпустил с Богом подумать до утра.

Однако на следующее утро, 1 марта 1919 года, все пятеро смутьянов исчезли из общежития семинарии, не пожелав каяться и перейдя, по их выражению «на нелегальное положение». Из анекдотов военной контрразведки Колчака: в приказе начальника отдела военного контроля Управления Иркутского военного района Черепанова он, узнав о том, что студенты не захотели покаяться, требует от начальника Балаганской уездной милиции арестовать и препроводить под строгим караулом следующих лиц – Ангапова Петра, Балдаева Николая, Балтахинова Павла, Лосева Евдокима, Хабухаева Даниила (все воспитанники духовной семинарии).

Нелегал в «эмиграции»

Сам же Павел Балтахинов воспринял угрозу ареста весьма серьезно. Уже в марте 1919 года он выехал из родной Тарасы в Монголию, куда пробрался по чужому паспорту на фамилию Худугуева. С этого времени и до конца июля 1919 года живет в Монголии в местности Хахтыл у своей сестры, которая была замужем за обосновавшимся там с 1917 года земляком Балканом Бардамовым.

Русскому консулу в Урге Балтахинов сообщил о том, что приехал туда «лечить глаза» и представился ему слепым и хромым. Простодушный консул поверил в этот цирк и даже выдал Балтахинову письменное разрешение на право бесплатного проезда на машине в Ургу. Которым тот, кстати, так и не воспользовался.

После пяти месяцев скучной жизни в Монголии горячий семинарист-революционер Балтахинов решил вернуться в родные места. И вот в августе он приезжает к своей «боевой подруге» Федосье Осодоевой в Бохан, где она с недавнего времени работает фельдшером в местной больнице.

Разоружил милицию

Именно в этот момент Федосья Осодоева обратила анархиста Павла Балтахинова в коммунистическую веру. Уже осенью 1919 года Осодоева при активной помощи Балтахинова создает первую партийную организацию РКП(б) в своем хошуне, названную «Боханским комитетом большевиков». Председателем комитета стала сама Феодосия Осодоева, ее заместителем – Николай Шантанов. На первом же собрании комитета его членам для романтики дали подпольные клички. Федосья Осодоева стала Куницей, Николай Шантанов – Волком, Феофан Коняев – Орлом, а Павел Балтахинов – Ястребом.

И вот, наконец, в декабре 1919 года Балтахинов начинает собирать по боханским улусам свой красный партизанский отряд. В это же время Павел встречается с одним из наиболее авторитетных в Сибири анархистов - легендарным партизаном Нестором Каландаришвили, который одобрил планы Балтахинова.

22 декабря 1919 года в Бохане Павел Балтахинов во главе боевой дружины из местных жителей разоружил нескольких находившихся там колчаковских милиционеров и арестовал руководителей Боханской земской управы. Это произошло во время «Великого отступления» армии Колчака, когда повсеместно во всех сибирских губерниях падала власть Верховного правителя России. В Бохане переход власти к Советам произошел без единого выстрела и без жертв. После этого бывший семинарист Балтахинов едет в партизанский отряд Нестора Каландаришвили, становится членом его штаба и занимается вербовкой партизан в старожильческих русских селах Тихоновской волости и находящихся рядом переселенческих селах среди украинцев и поляков.

1-ый Бурятский партизанский отряд

После этого Каландаришвили предложил Балтахинову собрать партизанский отряд из бурят, что было абсолютно новым делом. Поскольку «ясачные» буряты в отличие от бурят-казаков и служивших в армии русских и украинских крестьян совсем не имели воинских навыков, были плохо знакомы с военным делом и без энтузиазма относились к идее «погибнуть за рабоче-крестьянское дело».

на фото: партизаны-анархисты в Сибири

Итак, мы подошли к главному вопросу статьи. Существовал ли в действительности собранный Балтахиновым бурятский красный партизанский отряд и насколько верно говорить об участии в Гражданской войне на стороне красных боевого соединения, состоящего из бурят?

Советский историк Никифор Егунов – один из авторов нескольких «научно» разработанных по госзаказу политических теорий, связанных с историей Бурятии. Это теории «добровольного вхождения Бурятии в состав России» и «автохтонного происхождения бурят». Кроме того, именно Никифор Егунов является автором единственной серьезной научной монографии о Павле Балтахинове, где собраны данные и свидетельства о том, из кого и как собирался бурятский партизанский отряд.

Этот на самом деле малозначительный эпизод истории возникновения широкого движения красных партизан в Сибири для истории бурят оказался значимым политическим фактом. Он был призван политически реабилитировать бурят, которые во время Гражданской войны в основном придерживались позиции нейтралитета, а если и воевали, то в подавляющем большинстве за белых.

По данным Никифора Егунова, первые 20 человек вступили в отряд Балтахинова в конце декабря 1919 года в его родном улусе Тараса (16 человек) и соседнем улусе Буреть (4 человека). К концу января 1920 года отряд уже насчитывал 50-60 партизан, завербованных в основном в Боханском, Шаралдаевском, Кахинском и Бильчирском хошунах Ангарского аймака. То есть, в бурятских улусах. Боханский партийный комитет большевиков присвоил ему следующее название: «1-ый Бурятский партизанский отряд», а командиром отряда назначил Павла Балахинова. Внимательное прочтение монографии Егунова «Павел Балтахинов» в части истории создания отряда с отдельными приведенными фамилиями членов отряда не вызывает сомнений в его этническом составе.

Однако по воспоминаниям «боевой подруги» Балтахинова Федосьи Осодоевой и других свидетелей, состав 1-го Бурятского партизанского отряда был на самом деле интернациональным.

«Боевой путь» отряда

Просуществовал как отдельное формирование отряд Балтахинов совсем недолго. После передачи власти в Иркутске от эсеровского Политцентра к большевистскому Военно-революционному комитету уже в двадцатых числах января 1920 года все полуанархические партизанские отряды и «народно-революционные» дружины были влиты в регулярную Красную Армию. Кавалерийский отряд Балтахинова вошел в состав 5-го Зиминского добровольческого кавалерийского полка под командованием Ивана Новокшонова. Павел Балтахинов стал комиссаром полка.

После того, как части Красной Армии заняли Верхнеудинск и была провозглашена буферная Дальневосточная республика (ДВР), полк Новокшонова вошел в состав Народно-революционной армии (НРА) ДВР. Балтахинов же из-за «обострившейся болезни глаз» вернулся в Иркутск.

Какова же была дальнейшая судьба партизанской полусотни Балтахинова? Часть бурят-партизан из его отряда вернулась из Забайкалья в родные места вслед за командиром, поскольку партизаны всегда довольно неохотно воюют вдали от дома, другая часть еще до ухода на восток с полком Новокшонова по решению Иркутского ревкома и Бурятской секции Иркутского губкома партии «была оставлена на советской работе». Были среди балтахиновцев и те, кто просто покинул отряд, не желая покидать родные улусы.

Известно ли о каком-либо серьезном боестолкновении, в котором участвовал 1-ый Бурятский партизанский отряд Павла Балтахинова? Никаких точных свидетельств об участии в боях этого отряда как отдельной боевой единицы историки не нашли. Как ни хотели. Известно об участии Первого Бурятского в подготовке совместно с другими отрядами к обороне улуса Укыр и села Тихоновки на тот случай, если через них будет отступать за Байкал какая-нибудь из каппелевских частей. Но тогда каппелевцы (в ходе знаменитого Сибирского Ледового похода белых войск колчаковского генерала Владимира Каппеля – С.Б.) обошли эти населенные пункты, не вступая в столкновение с красными. Таким образом, о каких-либо героических действиях партизан-бурят красного командира Балтахинова пока ничего не известно.

О памяти и памятниках

Главным же камнем в основании советского героического эпоса о красном партизане Балтахинове стала его героическая смерть.

После скорой демобилизации из Красной Армии «по состоянию здоровья» Павел Балтахинов в день своего 20-летия, 25 ноября 1920 года, окончательно порывает со своим анархистским прошлым и официально оформляет свое вступление в партию большевиков. Реально же он был принят в партию заочно в марте 1920 года, когда служил комиссаром в полку Новокшонова. Кстати, рекомендовали его к вступлению в РКП (б) главный на тот момент бурятский большевик Михей Ербанов и Георгий Данчинов.

С мая 1920 года Балтахинов работает инструктором Бурятской секции Иркутского губкома, а с августа того же года – военным комиссаром Ангарского аймака.

В октябре 1920 года на территории Иркутской губернии вспыхнуло первое крупное крестьянское восстание против большевиков под лозунгом «За Советскую власть без коммунистов!», в ходе которого многие бывшие красные партизаны превратились в белых партизан.

На территории Ангарского аймака организацией подавления восстания, в котором вместе с русскими крестьянами участвовали и иркутские буряты, занимался военный комиссар Павел Балтахинов. В Бильчирском хошуне во главе тысяч повстанцев встали бывший поручик царской армии Виктор Чернов и семеновский офицер Александр Амагаев. Главную же угрозу советским органам представлял действующий в районе казачьих сел Евсеево и Тымырей белый партизанский отряд подъесаула Дмитрия Донского.

Именно партизанам атамана Донского довелось свести счеты с красным военным комиссаром Павлом Балтахиновым. Примечательно, что в декабре 1920 года Балтахинов получил новое назначение военкома в Тункинском аймаке. И уже по пути на место новой службы заехал на родину в Бохан, где, по свидетельству друзей Павла, его ждала его боевая подруга Федосья Осодоева, и в Тарасу к своему отцу.

Утром 25 февраля 1921 года отряд белых повстанцев атамана Дмитрия Донского напал на Тарасу и окружил дом отца Балтахинова. В ходе боя погибли Павел Балтахинов и двое советских активистов. В кавалерийском налете на улус Балтахинова и в ликвидации красного военкома участвовали его земляки, партизаны-буряты из числа местных жителей Афанасий Бадарханов, Иннокентий Алсагаров, Семен Шопов и другие.

В дальнейшем отряд Донского, чей героический образ тоже нашел свое отражение в народном фольклоре, действовал на территории Ангарского аймака до 1923 года.

Историю всегда пишут победители. Сегодня Дмитрий Донской, чья смелость и удачливость были воспеты в народных песнях, фактически забыт, а память о командире бурятского партизанского отряда отражена в названии улиц в Улан-Удэ, Бохане и Усть-Орде, в памятниках и в научной мифологии.

на фото: памятник Балтахинову в Бохане

Несколько слов о Феодосии Осодоевой. Она стала впоследствии известным в Бурятии партийным функционером, заведующей женотделом Бурятского обкома ВКП (б) и супругой председателя Госплана республики Иакима Ильина, репрессированного в 1938 году и вернувшегося из сталинских лагерей в 1955 году. Интересно, что в 1954 году на открытии памятника Балтахинову на его родине в улусе Тараса агентство ТАСС и правительственная газета «Правда Бурятии» писали о Феодосии Осодоевой при ее живом муже, как о «вдове и боевом друге» Павла Балтахинова.