Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

В недавнем прошлом юбилеи, как некий рубеж прожитого, проводились с целью подведения итогов - для устранения недостатков, препятствующих достижению светлой мечты человечества. А к чему были устремлены интересы организаторов 75-летия театра оперы и балета имени народного артиста СССР Г.Ц. Цыдынжапова, считающегося гордостью и флагманом национально-музыкальной культуры республики и одним из её символов?

Былой расцвет

На протяжении многих десятилетий академическая труппа театра была центром притяжения лучших сил оперного и балетного искусства западнее Урала. В огнях его рампы увидели свет многие значительные творения мировой и отечественной классики. Труппу украшали имена истинных мастеров сцены: певцов, танцовщиков, дирижёров, режиссёров, хореографов, художников. Для широкого круга зрителей каждый спектакль со дня основания вплоть до конца прошлого столетия становился крупным событием художественной жизни республики.

Подлинного расцвета театр достиг в 70-80-е годы прошлого столетия благодаря полноценному репертуару, стабильному составу, обширной географии гастролей, победам на престижных конкурсах ведущих солистов: Кима Базарсадаева, Дугаржапа Дашиева, Галины Шойдагбаевой, Валентины Цыдыповой, Ольги Аюровой, Болота Бороева. В 1979 году театр во главе с директором Д.Ш. Яхунаевым, заслужившим ответственностью за порученное дело огромный профессиональный авторитет и человеческое уважение, получил статуса академического.

Обновление и упадок

Коллектив, овеянный славными традициями вдохновенного и созидательного труда предшествующих поколений, прошёл через суровые испытания перехода к рыночной экономике и реконструкции здания. Однако сейчас стал постепенно утрачивать накопленные достижения. Один за другим уходили из труппы подлинные корифеи сцены - одни в силу возраста, других выдавливали с диагнозом "морально устарели". В результате без подготовки сколько-нибудь достойной смены театр лишился штучных специалистов: дирижёра Валерия Галсанова, режиссёра Галины Майоровой, педагога по вокалу Леонарда Шоболова, завпостановочной частью Михаила Баендаева. Тех, кто имел наработанный репертуар и опыт воспитательной работы с молодёжью. Это отвечало обновленческим веяниям Минкульта РБ. Однако на деле эти веяния обернулись "зачистками" людей, воплощавших собой скрепляющий стержень труппы. таким образом творческая среда театра была грубо оскоплена.

Огненным смерчом пронеслась так называемая оптимизация по театрам и учебным заведениям, нанеся непоправимый урон музыкально-театральному искусству республики. Уход из коллективов воистину представителей золотоносного поколения 70-80-х годов, которые получили академическое образование в центральных вузах и консерваториях, способствовал нарушению преемственности традиций. Тогда из афиш выпали спектакли, привлекавшие в зал зрителя: в оперном почти весь текущий репертуар.

В театры пришли худруки, обременённые семейственностью, в управленческие звенья - люди с бытовым сознанием. И вся эта паразитирующая надстройка парализовала живую творческую мысль, которая с трудом пробирается сквозь искусственно создаваемые препоны и прихоти новых хозяев жизни. И тяжким бременем легла на бюджетные крохи честных служителей музы.

Театр как кормушка

Сфера культуры превратилась в откровенную кормушку и средство для самоутверждения "людей с улицы", удобных как для перекраивания истории, так и для финансовой неразберихи. Так, якутский гость в поздравительной речи не смог вспомнить имя персонажа одной из популярнейших опер. Рядом стоявшая Оюна Владимировна оказалась бессильной помочь, так как "выросла в другом огороде".

Тем временем оперная труппа подошла к творческому банкротству. И потому своё 75-летие отметила не показом спектаклей, а сборными гала-концертами. В них красочным калейдоскопом мелькали перед театральной публикой оперные и балетные номера в исполнении приезжих артистов из Москвы, С.-Петербурга, Казани и Монголии.

И вот отзвучала торжественная увертюра к опере «Энхэ-Булат батор» М. Фролова, и на сцену вышли оперные солисты в костюмах и изобразили немую сцену ломания луков. Этот эффектный фрагмент остался без музыки, потому что нотная партитура, эта бесценная для искусства республики реликвия, признанная одной из лучших национальных опер в стране, была в клочья разорвана под хохотки руководства труппы и Минкульта РБ дирижёром А. Лубченко. Именно он нещадно глумился как над национальными святынями, так и над самим музыкантами.

Далее из неразберихи - трагедию древней жрицы, отправившей на костёр своих детей перед самосожжением в каватине Нормы в исполнении М. Коробенковой сопровождал видеоряд с красочной этнографической зарисовкой празднества из «Энхэ». А перечисление дирижёров иллюстрировала фотография контрабасиста. Соавторство балета «Красавица Ангара» приписано Майзелю вместо Л. Книппера. Элементарная этика всё же требует ссылок на первоисточник (автор текста С.Б. Самбуева).

Вслед за исполнением тенорами популярных песен в очередь встала лоскутная разбивка сольных номеров. Они были превращены в дуэты в ариях Арзаче из «Семирамиды» Дж Россини в исполнении В. Цыдыповой и О. Хингеевой, Царицы ночи из «Волшебной флейты» В.А. Моцарта- Б. Ринчиновой с Уянгой. Но очевидно, что сценическое представление не должно вываливаться за рамки стилевого единства. Иначе Кармен (А. Долгор и Т. Шойдагбаева), обставленная назойливыми «реальными пацанами» вместе с Эскамильо (Н. Мунхзул) в окружении гламурненьких девиц неизбежно превращаются даже не в оперетточных, а кафешантанных персонажей (режиссёр – Е. Артюхина).

В очередной раз перед улан-удэнцами блистал парад монгольских вокалистов, завоёвывающих облагороженными тембрами голосов и высокой исполнительской культурой мировое признание победами в таких состязаниях как конкурс им. Чайковского или ныне проходимый телеконкурс «Большая опера». Монголия, тогда не имевшая такой оперной школы, увидела бурятских артистов на первых гастролях театра в 1943 году. И чем дальше течёт время, тем разительнее ощущается отставание Бурятии, заложенное неверной постановкой дела в нашем театре.

Вектор не задался

Подытоживая сказанное, отметим, что новый вектор развития театрального искусства республики, намеченный Т.Г. Цыбиковым, не задался. Лишившись собственных, укоренённых в труппу кадров, театр сошёл со своего пути, но не обрёл другого. А приглашаемые Минкультом РБ специалисты явно не оправдывают надежд. Это в очередной раз нашло подтверждение в том, что позитивно настроенная, внешне эффектная и с ясной дикцией артистка Бурдрамы Дарима Лубсанова оказалась гораздо лучше столичной находки с громкой фамилией. Челябинский дирижёр Р. Калошин работал на грани срыва виртуозных вариаций балетных солисток и монгольского певца Ч. Энхтайвана.

Бразды правления, переданные в руки концертмейстера обернулись тем, что голова оказалась настолько внушительной, что перевесила туловище, вместившее в себя актёрский состав вместе с дирижёрами, режиссёрами, превратившихся в труппе в некий довесок.

Исходя из того, что театр, будучи слепком общества, отражает жизненные реалии, то такая конструкция есть свидетельство того, что, пройдя в недавнем прошлом короткий промежуток относительного равенства, мы вернулись к своим истокам и остались на ханско-феодальной стадии развития вместе с жёсткой иерархической структурой и местом художественного творчества на задворках общественного сознания.

В это понимание вполне укладывается то особое упорство, с которым театр годами избавляется от дирижёров-профессионалов - на примере А.Б. Максудова, Е.Б. Шейко. И сейчас театр живет без худрука. Если каждый раз от новых рук выходит из строя бездушная техника, то каково же людям? Потому бесхозный и разболтанный оркестр превратился по сути, в духовой, который встал вровень с муниципальным, ставший прибежищем для выдавленных гобоиста Булата Цыренжапова, трубача Михаила Хабинского и т.д.

В результате в оперном театре к проведению значимых мероприятий подключается, как правило, массовый оркестровый десант из Улан-Батора и Иркутска, а обезглавленная труппа вынужденно довольствуется теми, кто «люб не потому что хорош, а потому что другой не гож».

Состояние балетной труппы под руководством Морихиро Иваты, построившего диалог на цивилизованном диалоге с коллегами, отличается очень выгодно. Танцовщики Лия Балданова, Булыт Раднаев, Вячеслав Намжилон, Артемий Плюснин, Наталья Алексеева порадовали публику технично выполненными комбинациями и поддержками, создав хореографическую панораму из классических, характерных и гротесковых номеров с обилием характеров и настроений. Изысканные линии танца Шехеразады - Баярмы Цыбиковой уводят в мир пластики незабываемого «Персидского танца» на музыку И. Штрауса, дополненных и украшенных костюмами, великолепно выполненными портновским цехом под руководством Т.П. Малых.

Вот таки побывали Золушки на балу у хрустальной Турандот.