Вклад в культуру Бурятии солиста театра «Байкал» Алдара Дашиева невозможно переоценить. За свою недолгую музыкальную карьеру он возродил множество народных песен и даже целую музыкальную традицию, практически исчезнувшую в наши дни. О том, как душа народа отразилась в творчестве, певец рассказал «Новой Бурятии».

— Алдар, почему вы решили исполнять именно народные песни, а не эстрадные?

— С детства я любил петь, пел разные песни — и эстрадные, и на русском языке, и на бурятском. В 14 лет из родной деревни Верхний Торей Джидинского района поехал поступать в Улан-Удэ, в музыкальный колледж, сейчас это колледж искусств имени Чайковского. Тогда я вообще ничего не знал про музыку, даже фортепьяно никогда не видел. Поступил на дирижерско-хоровое отделение, где начал изучать фольклор. Хотя душа у меня изначально больше лежала к народным песням. Подростком оказался однажды на конкурсе «Алтаргана». На сцену вышла очень старая бабушка и начала петь. Я сам не заметил, как у меня потекли слезы. Я люблю народные песни, потому что, когда их слушаешь, сразу представляешь, какое было время, какие люди, какие традиции. А в моей семье пели и мама, и бабушка, наверное, от них я перенял любовь именно к протяжным песням.

— В Бурятии, пожалуй, вы единственный молодой исполнитель таких песен. Почему никто не берется за этот жанр?

— У этих песен очень сложная манера исполнения. Чтобы обучиться ей, стоит очень много слушать, прежде чем найдешь нужную манеру. Песню необходимо прочувствовать и, конечно, надо понимать, о чем поешь.

— В чем отличительная особенность протяжных песен?

— Монгольские и бурятские народные песни подразделяются на протяжные и короткие. Протяжные — это песни, в которых нет ритма. Нет определенного размера, она может длиться хоть сколько. В Монголии протяжные песни разделяются на три вида — большие, средние и маленькие. Один куплет, например, может иметь шесть слов и при этом может длиться пять минут. В слоги добавляются дополнительные звуки, что позволяет им тянуться и развиваться довольно долго. Если говорить о Бурятии, то различия есть в песнях разных бурятских родов. Я, как представитель южных бурят, изучаю песни своих мест. Потому что эти песни на данный момент никто не исполняет кроме меня. Молодых нет, никто не поет. Бабушки, наверное, только поют, которым 80-90 лет. Реже –люди 50-60 лет.

— А если говорить о других бурятских регионах, насколько ощутима разница в песенной культуре?

— В другие районы я не ездил, только слушал записи и работы местных артистов. Например, песни иркутских бурят, у них тоже своя манера пения, отличная от нашей. Многое зависит от местности, обычаев, от темперамента народа. Восточные буряты они более спокойные, западные буряты задорные, и на мелодиях песен это сказывается.

— Существуют какие-либо версии о том, как появилась традиция протяжного песнопения?

— Есть много теорий. Бурятская музыка в основном строится на минорной пентатонике, начиная с малой терции, квартовый трихорд и т.д. Это такие небольшие скачки с одной ноты на другую, как лестница. Многие считают, что протяжные песни появлялись от наблюдения человека за звуками природы, то есть первые певцы подражали шуму ветра, листвы.

— Ваша манера исполнения, на первый взгляд, похожа на песни разных народов Азии. Так ли это?

— Протяжное пение начало развиваться очень давно, и поэтому у него, возможно, есть много общего с пением других азиатских народов. Также, как и в музыкальных инструментах, которые мы используем. Например, ятага имеет корейское происхождение, а играют на ней в Монголии, Китае, Бурятии. Йочин — китайский инструмент, морин хуур — монгольский, лимба — монгольский.

— А как называется инструмент, на котором играете вы?

— Это флейта — суур, ее делают из разных материалов, чаще всего из бамбука, от материала может зависеть техника игры. Мою флейту мой дедушка сделал из лиственницы. Изготовление довольно сложное, она сделана по особой технике, и те сууры, которые делают современные мастера, у них звук немного другой. Никто пока не может раскрыть секрет. Флейта моего дедушки звучит мягко, как будто дует ветер.

— Многие песни вы собирали самостоятельно, как это происходило?

— Когда я был студентом в 2004-2007 годах, я приезжал домой на каникулы и ходил в гости к бабушкам, к дедушкам. Они исполняли народные песни, а я их записывал на кассетный диктофон. Они специально готовились к этим встречам. Однажды я пришел к бабушке, мы разговаривали, чай пили. И я попросил ее спеть песню, но у бабушек связки уже слабые, они не могут петь долго, не могут петь протяжно. Она пела, пела, но сорвалась, расстроилась и говорит: «Ну ладно, Алдар, приходи завтра, я порепетирую, и запишешь хороший вариант». Я прихожу на завтра, опять все приготовил, а бабушка говорит: «Я вчера в амбар, где телята, туда зашла одна, пробовала петь громко, не получается, голос не выходит». Сейчас этой бабушке 90 с лишним лет.

Большую часть песен я записал в то время. Ещё нахожу записи в архивах. Там есть записи Дугарова Дашинимы Санжиевича, это ученый-фольклорист. В 60-е годы он ходил с огромной бобиной, делал записи песнопений. Из них я беру записи, сделанные в нашем Джидинском районе. Несколько штук я уже нашел, но, чтобы попасть в архивы, нужно разрешение. А чтобы запись прослушать, надо оплатить, потом еще эту запись выкупить. Чем более старинная запись, тем дороже она стоит. В любом случае те песни, которые мне удалось найти, я разучиваю и пою. Сейчас даже не могу сказать, сколько уже собрано, но на будущее запас есть. Другое дело, что из этих песен приходится выбирать. Там ведь есть еще и советские песни. Есть песни, которые перенимали друг у друга, песни, которые знает вся республика. А есть песни, которые были распространены именно в определенной местности. Такие песни меня интересуют в первую очередь.

— Какие сюжеты чаще всего встречаются в бурятских народных песнях?

— Темы в песнях менялись с течением времени, особенно в последнее столетие. Но есть традиционные темы — про любовь, про родителей, про коня. Песни были из жизни, пели о том, что делали, что видели. Протяжные песни отличаются другим, неспешным ходом мысли.

Есть одна песня «Ара хангайдаа бэльчээритэй», переводится как «в северных верховьях пасется с золотыми рогами олень». Вроде бы простые слова, но они заставляют размышлять, философствовать, ведь олень – как человек, и северные горы –это его дом, где он может чувствовать себя защищенным. Следующие строчки: «дома у родителей мое тело, моя душа в спокойствии».

По словам песни так же можно понять период, когда она появилась. Например, песни связанные с оленями, более старинные, а уже связанные с лошадью сложились позже. Бывают еще песни в духе «мы хвалим Ленина и Сталина» (смеется). Но их пели немного в другой манере. В советское время такое часто происходило, что в старинных песнях меняли слова на подходящие. Одну из таких песен я взял и снова поменял слова. Потому что в наше время прежний текст песни будет звучать немного странно.

— У вас есть любимые песни?

— Все зависит от настроения и места. Когда солнечно, мне нравится эта песня, когда я на природе — больше другая.

- Сегодня в электронной и рок-музыке часто используют элементы народных напевов. Как вы относитесь к таким экспериментам?

— Это очень хорошо. Например, когда поешь песню с оркестром в аутентичном исполнении, то песня звучит интересно для старших слушателей, а если эту же песню исполнить в другой аранжировке, то будет интереснее для молодежи. Может, кого-то заденет, пробудит интерес. Однажды на фестивале «Голос кочевников» я исполнял протяжную песню под электронный микс, получилось очень интересно. Если песню исполнять без аранжировки, то она получается медленная, задумчивая, а с импульсивной аранжировкой она легче звучит, и кому-то может понравиться именно такой вариант. А когда человек послушает, он начинает задумываться — а о чем эти слова, а почему я песню слушаю, она мне нравится, а слов то я не знаю. Это подвигнет человека узнать, что за песня, откуда она пришла.

— 9 октября на сцене Театра бурятской драмы состоится ваш первый сольный концерт. Какую программу вы представите зрителям?

— Концерт будет длиться два отделения, в первом я буду исполнять песни с оркестром, народные старинные песни и также мои авторские произведения. Всё это будет сопровождаться танцами нашей балетной труппы, ёхором. Во втором отделении народные монгольские и бурятские песни прозвучат уже в современной обработке, не только протяжные, но и быстрые песни. Насколько хватит моего голоса, исполню ещё и оперные партии.