Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

Великий Шекспир, поэты серебряного века, поэты советской литературы  – Рождественский, Вертинский и многие другие – зазвучали на бурятском языке. Как, войдя в серебряный возраст, учитель литературы создает серебряную поэзию на родном языке?

Дарима Жигжитовна Очирова, учитель русского языка и литературы, прекрасно владеющая хоринским и баргузинским  диалектами бурятского языка, выйдя на пенсию, стала прислушиваться к своему внутреннему голосу и переводить великих классиков, писать стихи на родном языке.

– Еще будучи школьницей, я писала стихи на бурятском, – делится воспоминаниями Дарима Жигжитовна. – Затем студенчество, семья, работа. Заботы бесконечные. Времени не хватало, даже если муза шла, то отодвигала ее на второй план, не до нее.

Но вот дети выросли, обрели свои профессии, наступил пенсионный возраст, и стало сразу много времени. Суета будничных дней улеглась,   появилось  золотое  время, чтобы вновь вернуться к своему внутреннему «я», услышать музу и успевать набрасывать слова за словами, которые складываются в легкую, непринужденную рифму.

– Пишу исключительно на бурятском языке, потому что это мой родной язык, я люблю его звучание, через него   держу связь со своими предками, мысленно обращаюсь к ним, – рассказывает Дарима. –  Вечером подумаю о чем-то, а уже утром во время домашних дел рифма сама складывается в голове, успевай только записывать. И в этот момент   испытываю большое удовольствие.

Дарима Жигжитовна не только пишет стихи на родном языке, но и любит переводить Шекспира, Блока, Ахматову, Рождественского, Вертинского на литературный бурятский. Она любит экспериментировать, и ей интересно, как будет звучать то или иное стихотворение на хоринском диалекте. Кроме поэзии, учитель литературы любит писать короткие юмористические рассказы, основанные на реальных историях жизни ее знакомых, друзей, земляков. Все свои творения   пока пишет в стол, лишь делится со своими друзьями, коллегами, с узким кругом людей. На вопрос, собираете ли вы свои стихи для сборника, она, украдкой улыбаясь, отвечает: «Нет, зачем? Даже мысли такой не было».

– Мне недавно заказали стихи для песен на несколько тем, – говорит Дарима Жигжитовна, – свадебную, про отчий дом, родителей, про народную игру hэер шаалган, про Бурятию. Первые пробы пера на заказ получились очень даже неплохими.  Дугарма Цыренова их исполняет, и мне отрадно от того, что мои стихи уходят в народ.

Во время своей педагогической деятельности Дарима Жигжитовна любила давать детям практические задания: составить 17 строк хокку (японская поэтическая миниатюра).  Кому-то это давалось с трудом, а кто-то раскрывал в себе поэтический талант и новую грань своих возможностей.

Дарима Жигжитовна вспоминает свое школьное детство: «Когда я училась в школе, тогда бурятский язык был не в гонении, нам до 5-го класса все предметы, даже    математику, преподавали на бурятском языке, а также мы глубоко изучали бурятскую литературу. На уроках   разговаривали на литературном бурятском языке. Это было великое дело. Помню свой первый приезд в город Улан-Удэ из деревни, тогда я была ученицей 8-го класса. Старшая сестра возила меня в оперу, на балет, в музеи, а в последний день перед отлетом  повела на спектакль в Бурдраму. Шел спектакль «Будамшу», где играл молодой Михаил Елбонов. Даже сейчас помню то место, где я сидела в зрительном зале. Испытала тогда невероятное эмоциональное потрясение. С того самого момента   на всю жизнь влюбилась в бурятский театр, даже сейчас не пропускаю его премьер. Мне кажется, когда человек смотрит на сцене действие, близкое ему по духу,   ментальности  и на родном языке, это имеет очень сильное эмоционально-познавательное влияние на его душу,   характер и мировоззрение».

Именно благодаря той языковой бурятской среде, в которой жила и училась Дарима Жигжитовна, она на всю жизнь сохранила два бурятских диалекта (хоринский и баргузинский). Хотя студенческие годы прошли в Иркутске и вся 40-летняя педагогическая деятельность была на русском языке. По ее мнению, для сохранения и развития бурятского языка нужно говорить с молодежью, чья миссия – передать язык следующему поколению  на его языке, например, очень популярны челленджи на бурятском – певцы, артисты читают рэп на родном, и все это популяризирует его. Было бы здорово вернуть ту методику преподавания всех предметов на бурятском языке до 5-го класса, но в наших реалиях это звучит утопично.

– Мой родной язык –  одна из самых больших духовных ценностей, которые у меня есть на сегодняшний день, – продолжает Дарима Жигжитовна. – Ее я бережно передаю своим детям, внукам. Я, как филолог, хорошо знаю русский язык, люблю русскую и мировую классику,   могу взять лучшее из других культур, но духом   никогда не стану представителем другого народа. Во мне генетически сидит бурятский дух, и он будет продолжаться в моих потомках. Однажды монгольский учитель сказал, что вертикальное старомонгольское письмо было спущено с небес, поэтому оно никогда не исчезнет. Возможно, из-за этого оно стало возрождаться с новой силой в последние годы в Монголии и Бурятии. Я надеюсь, что и наш бурятский язык никогда не исчезнет.  

Благодаря таким увлеченным, наделенным  от Бога талантом людям старшего поколения, как Дарима Жигжитовна, у нас есть возможность сохранить и дальше развивать родной язык и культуру бурятского народа. 

                                                                                                                                                                                    Елена Гармаева

Сонет. Шекспир (вольный перевод)

Нюдэдынь мушэд шэнги ялалзана бэшэ,

Уралынь улаан шурэ гэхэгуйш,

Саhан шэнги сагаан бэень бэшэ,

Хатуу хара уhэниинь буржышаhан.

 

Сагаан, улаан бамба сэсэгтэй

Хасарынь унгэ жэшэхэгуйш.

Боди бэень хунэйл унэртэй,

Хангалтама сэсэгэй дэльбэдэл бэшэ.

 

Олохогуйш оройдоо тэрээндэ hайхан тэмдэгуудые,

Ондоохон, ялас гэмэ туяа сасанагуй магнайнь.

Би мэдэхэгуйб, хайшан гээд бурхад ябадаг юм,

Харин, хайрата гансам хурьhэтэ алтан дэлхэй дээгуур  ябана.

Хэмhээ ехээр магтуулаашадhаа,

Хэнhээншье дутаагуй минии амраг.

 

Её глаза на звезды не похожи,

Нельзя уста кораллами назвать,

Не белоснежна плеч открытых кожа,

И чёрной проволокой вьется прядь.

 

С дамасской розой, алой или белой,

Нельзя сравнить оттенок этих щёк,

А тело пахнет так, как пахнет тело,

Не как фиалки нежный лепесток.

Ты не найдешь в ней совершенных линий,

Особенного света на челе.

Не знаю я, как шествуют богини,

Но милая ступает по земле.

И все ж она уступит тем едва ли,

Кого в сравненьях пышных оболгали.