Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

— Он все время бил меня, душил, кусал руки и лицо. Требовал немедленно выходить к нему по первому звонку, каждые 15 минут присылать фотоотчеты о том, где нахожусь и чем занимаюсь, писать смс с признанием в любви. Заставлял вставать на колени и говорить, что я всегда буду с ним. Ежеминутные звонки, стук в окна и двери.

фото: Из личного архива. Марина обращалась к судмедэксперту 10 раз.

Честно, я пыталась объясниться и закончить этот кошмар. Но в ответ — крики, побои и угрозы. Я устала вечно ходить с разбитым лицом, замазывать косметикой, врать всем, что ударилась об дверь, поскользнулась или упала. Хотелось просто умереть. Шрамы на лице и на голове — это на всю жизнь. Как и бесконечные, бессонные ночи и кошмарные сны без конца.

Марина Петрова — совладелица успешной гостиницы в Северобайкальске. Отельным бизнесом она уже много лет занимается вместе со своей мамой. Марина красива, ухожена, умна и не производит впечатление женщины, которую можно колотить по всякому удобному случаю. Но в последние несколько лет жизнь Марины превратилась в череду бесконечного страха и боли — благодаря бывшему сотруднику ФСБ Владимиру Иванову. В августе прошлого года Марина решилась и написала на Иванова заявление в полицию. В отношении экс-силовика завели уголовное дело. Но уже несколько месяцев дело бесконечно передают из полиции в прокуратуру, из прокуратуры — в следственный комитет. Потом все повторяется по кругу. Отчаявшаяся женщина в феврале написала жалобы в генпрокуратуру, ФСБ, следком РФ и Госдуму. «Я нахожусь в состоянии постоянного страха из-за бездействия должностных лиц правоохранительных органов, которые фактически отказываются выполнять свой служебный долг, — пишет Марина. — Данное поведение сотрудников внушает мне чувство беспокойства и тревоги, что виновное лицо избежит уголовной ответственности за совершенные им преступления».

С чего все началось

Сначала у Марины был муж, он работал в органах. Пара прожила вместе 7 лет, а в 2015 году супруг уехал служить в другой район Бурятии — один, без семьи. Еще в начале их знакомства Марина говорила ему, что Северобайкальск покинуть не сможет — тут семейный бизнес, пожилая мама и двое сыновей.

— Познакомил нас с Ивановым зять, как раз перед отъездом, — вспоминает мама Марины Ольга Петровна. — Тот периодически стал появляться на территории гостиницы (семья Марины живет в одном из своих отельных домиков. — Прим. авт.). Мы подружились, начали общаться его дети и дети Марины, они вместе ходили в кружки и секции. У дочери были напряженные отношения с мужем после отъезда. А Иванов проявлял излишнее внимание, считал своим долгом в чем-то помочь. В какой-то момент его стало слишком много. Я только тогда поняла, что у Марины и Владимира возникли какие-то отношения.

Отношения пары развивались стремительно. Но радости Марине это не принесло.

— Если человек влюблен, у него душа поет, — вздыхает мама женщины. — А Марина все чаще стала появляться с синяками и порезами. Говорила, что ударилась — то дверью от шкафа, то дверью от машины, то в подвале упала. А однажды захожу к ней в дом, принесла детям ужин — она лежит на кровати, отвернулась. Говорю ей: «Как тебе не стыдно, средь бела дня лежишь, не работаешь». Вышла, вернулась через несколько минут, ключи забыла. Вижу — дочь, вся в синяках, лежит на полу и плачет: «Мама, я хотела дойти до туалета, но у меня нет сил встать. Я не могу избавиться от Иванова. Или он меня убьет, или я — его».

Марина показала матери акты судебно-медицинских экспертиз, фотографии, переписку с угрозами и оскорблениями. Копии этих актов видела и я. Там бесконечные кровоподтеки, ушибы, царапины, следы укусов и удушения. Есть подозрения на сотрясения мозга. Избиения начались с конца 2016 года и продолжались до лета 2019 года. Марина признается, что до судмедэксперта ей не всегда удавалось добраться и зафиксировать побои — она боялась, что об этом узнает Иванов.

— Марина, послушайте, ну почему же вы в полицию не отправились? — недоумеваю я.

фото: Из личного архива. Иванов присылал Марине фото своих ушибов, полученных им при ее избивании.фото: из личного архива фото: из личного архива фото: из личного архива Ватсап Марины завален угрозами и оскорблениями от Иванова.

— Каждый раз я хотела написать заявление, и каждый раз меня отговаривали знакомые, — признается женщина. — Иванов, дескать, силовик, поэтому максимум ему штраф выпишут. Вскоре после нашего знакомства Владимир ушел из ФСБ, занялся бизнесом. Круг его знакомых удивительным образом расширился, он слыл деловым и влиятельным, многие его просто побаивались, хотя также быстро исчезали с горизонта, как и появлялись. А еще — было стыдно. Мои родители приехали в Северобайкальск, когда мне не было и трех лет. Я выросла в этом городе, нас тут все знают. Я боялась, что будут обсуждать, что будет огласка. Это очень неприятно для моей семьи. Я все время пыталась закончить отношения, но мне просто не удавалось это сделать.

Женщина начала изучать Уголовный кодекс, выяснила, что действительно больше, чем штраф, Владимиру ничего не грозит. Стала рассказывать об избиениях людям, знакомым с Ивановым. Жена его старшего брата отмолчалась, когда Петрова прислала ей акты судебно-медицинских экспертиз. Муж Марины (к тому времени уже бывший) — тоже. Каждый раз дело заканчивалось тем, что Иванов узнавал о попытках Марины и вновь и вновь избивал женщину. Подстерегал ее около дома, около гаража, больницы и магазина, школы, где учился младший сын.

— Я боялась даже выходить из дома, потому что он сразу появлялся, — говорит мне Марина. — Как будто у него не было никаких других дел, кроме как отслеживать меня.

Из заявления Марины в полицию (подано 30.07.2019 г.):

«4.01.2018 года Иванов причинил мне побои путем нанесения ударов кулаками по голове, в лицо, по телу. Поводом к избиению послужила ссора за мой отказ от его подарка. Днем раньше Иванов в Иркутске хотел купить мне шубу на Новый год, но я отказалась, поскольку мне этот подарок был не нужен, я в шубе не нуждаюсь.

29.01.2018 года ко мне приехал Иванов и стал предъявлять претензии по поводу фотографии смешного мужчины в женских колготках и надписью: «Иванов», которую он увидел в моем телефоне. Эту фотографию мне отправила подруга. Иванов счел, что я смеюсь над ним. Поэтому он приехал ко мне выяснять отношения. Я села к нему в машину, после чего Иванов, который находился во взвинченном состоянии, поехал в сторону городской свалки. При этом он оскорблял меня и выражался в мой адрес грубой нецензурной бранью. Возле городской свалки Иванов остановил машину и причинил мне побои путем нанесения ударов кулаками по различным частям тела, в том числе и по голове, а также путем удушения. Когда Иванов меня душил, он вновь угрожал мне убийством. Мне удалось вырваться, я выбежала из машины на дорогу, там ехала какая-то вахтовая машина, но Иванов выскочил следом, поймал меня и затащил обратно в машину, где продолжил бить. Затем он отвез меня в город».

Судмедэксперт официально зарегистрировал 10 случаев избиения. Марина подчеркивает, что их было гораздо больше, «множество».

Истязательство, угроза убийством, проникновение в жилище

Апофеоз наступил в июле 2019 года, когда на каникулы приехал старший сын Марины (он к тому времени уже учился в Санкт-Петербурге). Юноша с друзьями отправился на Байкал. Вдруг ночью Марине позвонили с номера сына, а в трубке прозвучал голос Иванова. Владимир начал выяснять у женщины, почему она не отвечает на его звонки.

— Я долго не могла успокоиться, волновалась за сына. Понимаете, Иванов разыскал его на Байкале, специально, чтобы мне позвонить. Было страшно, — рассказывает Марина. — Согласилась, что встречусь с Ивановым в дневное время в людном месте, так как он требовал серьезного разговора. Я пришла в кафе, разговор перешел в ссору, он укусил меня в лицо и ударил локтем туда же. Я вырвалась и пошла к такси, так как хотела избежать скандала. По пути Иванов догнал меня, стал кусать зубами, хватать руками, причиняя мне боль. Затем он сорвал с меня сумку с документами и ключами от машины. Ранее Иванов бывал у меня дома, но после прекращения отношений я его не пускала, входить не разрешала. Иванов никогда у меня не жил и ночевать не оставался, у него не было ключей от моего дома. Когда я вернулась, то взяла запасные ключи у мамы и легла спать. Ночью около 1.30 я проснулась от того, что кто-то зашел ко мне. Я увидела, что это Иванов. Я спросила, как он зашел. Иванов сказал, что открыл дверь моими ключами. Он схватил меня за шею и начал душить, начал оскорблять. Я вырвалась и выбежала. Следом за мной вышел Иванов и покинул мой дом. Разрешение зайти в свое жилище я Иванову не давала, входить не разрешала.

Только после этого Марина поняла — все, надо действовать. Дальше все будет только хуже. Угрозы поджечь дом, напугать детей, разбить автомобиль, убить ее, сделать инвалидом — это реальность!

И написала заявление в полицию. Уголовное дело завели только в октябре прошлого года. Иванову предъявили обвинения по статьям «Истязательство», «Проникновение в жилище», «Угроза убийством». С тех пор потянулись месяцы ожидания. Сам Иванов на время расследования дела уехал из Северобайкальска в Иркутск, появляется только на очные ставки. Но сути дела это не меняет — Марина, ее мать и ее дети боятся, что Иванов вернется. И что он не получит вообще никакого наказания.

— Я бы выразился так — нам в этом деле усиленно препятствуют, — комментирует адвокат Марины Антон Соколов. — Давление началось с самого начала предварительного расследования. Дело уже было практически закончено, но его забрал следком Бурятии. Пока непонятно, что дальше. Думаю, что все связано с положением подозреваемого. Вдобавок по некоторым эпизодам, происходившим до декабря 2018 года, уже истекли сроки давности. То есть по ним обвинений уже не предъявить. Таким образом, из-за волокиты органов этот человек вообще может избежать наказания.

У прокуратуры и следственного комитета, которые занимаются делом, — другое мнение. Все идет по плану и своим чередом.

Старший помощник руководителя следственного управления следкома РБ Дмитрий Столяров ответил на запрос «МК в Бурятии»: «На данный момент следственные действия по уголовному делу завершены, доказательственная база собрана в полном объеме. Данное уголовное дело в настоящее время изучается в порядке процессуального контроля в аппарате следственного управления. После проведения процессуальных мероприятий, направленных на окончание предварительного следствия, уголовное дело с обвинительным заключением будет направлено прокурору в рамках статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». По предположению Столярова, прокурор получит дело в марте-апреле этого года.

А Северобайкальский межрайонный прокурор Роман Спиридонов прокомментировал наши вопросы так: «В настоящее время по данному уголовному делу проводится предварительное расследование. После поступления уголовного дела с обвинительным заключением прокурору в течение 10 суток по результатам его изучения будет принято процессуальное решение в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

P.S. В личные отношения Иванова и Петровой мне лезть не особо хочется. Потому что она была замужем, а он и сейчас женат. Это скользкая ситуация. Но одно я понимаю точно — никогда и ни при каких обстоятельствах женщин нельзя бить. Живешь ты с ней всю жизнь или встречаешься всего один месяц. Нельзя.

— Я отстаиваю свои человеческие права, — говорит Марина, и это звучит как манифест. — Не понимаю, кто дал этому человеку право бить меня. И дело тут не в любви и не в ревности. Он просто манипулятор. Он хотел, чтобы я полностью ему подчинялась. Вы знаете, я до сих пор просыпаюсь по ночам и плачу. Мне снится, что он меня душит, что потерялся мой сын. Почему столько лет не могут принять закон о насилии над женщинами, почему быстро рассматриваются только те дела, где есть труп? Кто может защитить женщину, если не закон? Думаю, эти строки читает не одна женщина, которая попала в подобную ситуацию. Об этом нужно говорить, а иногда хочется кричать!

Источник: МК в Бурятии