Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

До 2025 года отрасли предстоит наладить выпуск гражданской продукции в объеме 30% от всего производства ОПК. Курирующий отрасль заместитель председателя правительства Юрий Борисов рассказал РБК о том, почему сокращается гособоронзаказ, что будут выпускать производители вооружений, как государство простимулирует спрос на эту продукцию, сколько будет стоить диверсификация.

— Оборонзаказ всегда цикличен. Его бюджет год от года, в зависимости от целей и задач государства, может колебаться в пределах 30%, как, например, в США. Когда нужно обеспечить дееспособность армии, государство тратит больше средств. В России этот момент наступил в 2011 году. Была принята госпрограмма вооружений (ГПВ) на 19 трлн руб. до 2020 года. Ее основная цель — переоснастить армию современным оружием и техникой, доля которых на тот момент составляла всего 16%.

За последние семь лет команда Минобороны обеспечила динамичную массовую поставку в войска современной перспективной техники. Прежде всего — новейших авиационных комплексов Су-34 и Су-35, хорошо показавших себя в Сирии, комплексов противовоздушной обороны С-400, за которыми стоит очередь из заказчиков, техники для сухопутных войск и ВДВ («Искандер-М», «Армата», БМД-4М и другие), новой экипировки «Ратник».

Теперь уровень современности вооружения в нашей армии приближается к 60%, а к концу 2020 года стоит задача достичь в среднем 70% и поддерживать его до 2027 года и далее. Это некий порог, при котором считается, что армия в полной мере дееспособна.

Объективно, гособоронзаказ будет падать. Мы уже это наблюдаем по отдельным образцам военной техники. Например, в первой пятилетке прошлой ГПВ приоритет отдавался закупке авиационной техники — боевым самолетам для ВКС и вертолетам для армейс​кой авиации. Наступило насыщение, объемы закупок упали в разы. Если на пике мы закупали до 100 боевых самолетов в год, то сегодня эта цифра колеблется от 50 до 60. Вертолетов мы закупали по 80–90 единиц, а теперь 30–40. Нет необходимости. Парк обновился. Предприятия будут их обслуживать, поддерживать жизненный цикл, но это не массовые закупки. Такая же ситуация наступит и по другим образцам вооружения.

— Что в этом случае мешает нарастить экспорт вооружений?

— Россия занимает второе место в мире по экспорту вооружений и держит 22% мирового рынка. Мы сотрудничаем практически со 100 странами мира. На экспорт идет 21,4% продукции нашего ОПК.

Однако рынок военно-технического сотрудничества тоже подвержен определенного рода колебаниям. В условиях санкций, беспрецедентного давления на иностранных покупателей нашей техники какого-то прорыва ждать не стоит. Дай бог удержать сегодняшние позиции, а они неплохие. На протяжении последних лет портфель заказов держался на уровне не ниже $45 млрд. Сейчас мы вышли на цифру $55 млрд.

Если мы этот показатель удержим, а гособоронзаказ будет падать, то для сохранения финансовой стабильности российского ОПК необходимо наращивать объем выпуска гражданской продукции. Другого варианта просто нет.

— Сразу вспоминается конверсия 1990-х годов, когда оборонные предприятия выпускали сковородки...

— Через конверсию ОПК, в той или иной степени болезненно, проходили все ведущие страны мира. В 1980–1990-х это сделали США и Китай. В нашей стране практически в тот же период прошла, как ее уже окрестили, «кастрюльная» конверсия: высокотехнологичным предприятиям вменялось в плановом порядке выпускать ту или иную гражданскую продукцию. Тогда это была вынужденная мера, связанная с резким сокращением бюджета на оборону​. Естественно, были перекосы.

Сейчас этот процесс носит плановый характер. Последние семь лет государство дает стабильную загрузку предприятиям ОПК. Программа диверсификации — это скорее упреждающий шаг, призванный в будущем обеспечить устойчивость экономики такой ведущей для страны отрасли, как оборонно-промышленный комплекс. Ключевое слово здесь — «устойчивость».

И речь, разумеется, идет не о кастрюлях и сковородках, а о создании и продвижении на гражданских рынках высокотехнологичных и конкурентоспособных продуктов. Конечно, рыночные условия сильно отличаются от тех, в которых привыкла функционировать значительная часть предприятий оборонки, десятилетиями живших на гособоронзаказе. И это вызов.

— Ранее вы говорили, что сокращение гособоронзаказа может привести к социальному взрыву, потому что очень много людей работает на оборонных предприятиях. Есть риск сокращений?

— ОПК — самый крупный работодатель в России. Это 1337 организаций, где трудится порядка 2 млн человек. И чтобы социального взрыва не случилось, нужно удержать экономику предприятий. В результате диверсификации изменится только структура портфеля заказов, а его объем должен как минимум сохраниться. Люди при этом останутся на своих предприятиях.