Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

В прошлой статье «Новая Бурятия» начала рассказывать о судьбе семьи из Улан-Удэ, переехавшей в 1999 году в Израиль. Наш герой – Дима Сандаков – стал обживаться в городе Кирьят-Моцкин и пошел в школу – в 8 класс.

Через два месяца после окончания школы Дмитрий Сандаков пошел в армию. По его словам, израильская армия во многом отличается от российской. За время службы Дмитрий принял участие в двух нашумевших на весь мир военных операциях: в процессе размежевания с Палестиной и во Второй ливанской войне.

Гибкий график

В Израиле существует такое понятие, как условия службы. То есть в военных частях офицеры подбирают каждому солдату подходящий режим службы. К примеру, если солдат является единственным кормильцем семьи, то он может служить два дня, а остальное время проводить дома. Армия не может призвать без разрешения родителей в боевые части единственного ребенка в семье. Каждый солдат без труда может отпроситься домой на побывку. При необходимости можно даже выбить финансовую помощь армии своей семье.

Военная мобильная синагога

По словам Дмитрия, в израильской армии очень следят за здоровьем. Здесь действует 100-балльная оценка состояния здоровья, однако считается, что не существует абсолютно здорового человека. Поэтому 97-й профиль считается максимальным. И можно легко снизить свой профиль по здоровью. Можно не служить, если профиль менее 40 – то есть не хватает какого-то органа.

– Можно просто прийти и сказать, что у тебя болит спина. Врачи автоматически снижают тебе балл. Если ты придешь в призывную комиссию и будешь рассказывать, что «дружишь с муравьями или что с тобой разговаривают птички», врачи тебя отпустят домой, – рассказал Дмитрий. – Из-за моих постоянных головных болей мне присвоили 82-й профиль. Я сразу заявил, что не буду служить в боевых войсках, так как мой отец по вероисповеданию буддист, поэтому мы придерживаемся мирных традиций.

Члены призывной комиссии очень удивились этому заявлению и спросили, что он будет делать, если враги «нападут на твоих родных, друзей». Дмитрий ответил, что не будет никого убивать, и если им суждено умереть таким образом, то это карма, судьба. Призывная комиссия, приняв к сведению аргументы молодого человека, направила его на службу не на первую линию, а на вторую – в разведывательный батальон.

Самым первым и запоминающимся событием в армии для него стало получение базового обмундирования. «Представьте себе некий конвейер. У всех призывников на руках листочки с наклейками, которые в ходе осмотра отрывают различные специалисты. Тебя окликают справа, ослепляют фотовспышкой, и тут же с левого плеча кто-то ставит тебе прививку, – рассказал Дмитрий. – Затем тебе кто-то выбрасывает носки, в это время с другой стороны – кирзовые ботинки. В итоге все призывники выходят оттуда новоиспеченными солдатами».

Никакой дедовщины

С первых дней службы в армии на Дмитрия положительное впечатление произвели офицеры и генералы, которые отличаются демократичностью и тактичностью. В Израиле нет дедовщины, хотя солдаты служат там дольше, чем в Российской армии.

– Конечно, существует такое понятие, как «старички». Но такого, чтобы солдаты избивали друг друга, нет. Однако в армии все-таки существует некое разделение военнослужащих по географическому признаку, – рассказал Дмитрий. – Евреи делились на восточных (иранцы, иракцы, марокканцы и другие), западных (ашкамады, то есть поляки, русские, украинцы), растафары (эфиопы) и кавказские национальности (армяне, таджики и другие). Существовали даже стереотипы: если ты эфиоп и плохо говоришь на иврите, то ты повар либо водитель.

Солдат в армии хорошо кормят, по правилам кашрута, то есть не смешивают мясные и молочные блюда. Первые полтора месяца – это подготовка к армии, иными словами, курс молодого бойца – кроссы, марш-броски, стрельбища. Далее начинаются специализированные занятия для каждого подразделения.

Размежевание и Вторая ливанская война

В то время, когда Дмитрий служил в армии, многие евреи обозлились на военных из-за процесса размежевания – демонтажа самовольно построенных еврейских поселений на территориях Палестины. По словам Дмитрия, некоторые солдаты отказывались от этого и попадали под военный трибунал.

– Это был очень сложный процесс. Получается, что евреи выгоняли евреев из домов, чтобы отдать эти земли Палестине. Люди не хотели покидать свои дома: ложились на землю, цеплялись за двери. Дети плакали, женщины кричали. Однако военным был дан приказ вытаскивать их из домов и разрушать строения, – рассказал Дмитрий.

В память о погибшем в Ливанской войне солдате жители зажигали свечи в его подъезде

– Вообще моя служба в армии шла по нарастающей, – продолжил он. – Сначала курсы, потом процесс размежевания. И апогеем службы стало участие во Второй ливанской войне – вооружённом столкновении между войсками Израиля и радикальной негосударственной шиитской группировкой «Хезболла», которая контролировала южные районы государства Ливан.

Боевые действия начались после нападения боевиков на приграничный патруль с последующим похищением двух солдат. «Весь Израиль гудел. Началась активная и широкомасштабная переброска военнослужащих. Нас перебросили поближе к границе с Ливаном. Это тема была первой новостью на всех каналах СМИ», – сообщил Дмитрий.

Служба в военном режиме была напряженной, требующей немалых физических и духовных сил солдат. Однако Дмитрию было легче пережить военную обстановку в армии. «Зато здесь ты не видишь испуганных глаз своих родных, которые при звуке сирены спешно бегут в бомбоубежище. Домой я решил не звонить после одного случая, – отметил Дмитрий. – Однажды наш начальник давал интервью в прямом эфире. Я в это время разговаривал с мамой, которая смотрела эту передачу. В это время раздался звук сирены, и началась массированная бомбардировка. Все бросились врассыпную. К ужасу моей мамы, она увидела на экране, как камера пошатнулась и упала на землю. В это время она слышала по телефону, как мы бежали, кричали. Потом связь пропала.

Во время вооруженных конфликтов страдал в основном север Израиля. Военных постоянно перебрасывали. По словам Дмитрия, ближе к границе с Ливаном поселения опустели. Люди перебирались на юг. Везде полыхали пожары. Риск гибели был очень высок.

– Однажды мы должны были перебраться на заброшенную базу, однако вместо нас отправили другую группу. На следующий день мы узнали, что они все погибли. Боевики нанесли прицельный выстрел ракетой, – рассказал Дмитрий.

Ливанская война длилась 34 дня – с 12 июля по 14 августа 2006 года. 1 октября 2006 года Израиль завершил вывод войск с территории Южного Ливана. Контроль над югом Ливана полностью перешёл к подразделениям правительственной ливанской армии и миротворцам ООН.

Последний год службы

После Ливанской войны некоторые солдаты уже не представляли себя вне армии. «Кого-то эта война сломала, и они не могли дальше жить на гражданке. А для кого-то, наоборот, вызывала чувство ненависти к военной обстановке. Мне же надоела служба, – рассказал молодой человек. – Я начал спать после обеда, дерзить начальникам. Я у них напрямую спрашивал: «Мне что-нибудь будет за службу в армии?». Руководство армии предложило мне после службы пройти бесплатные курсы на автомобильные права».

Сослуживцы Дмитрия уже считались «старичками», прошедшими войну. К третьему году службы очень многие солдаты психологически устали от армии. Порой доходило до смешного: «старички» делали себе тросточки и ходили с ней, хватаясь за спины. Хотя при этом они были абсолютно здоровы.

Последний год службы показался солдату особенно долгим. «Я считал, что уже отдал долг родине и просто хотел домой», – отметил он.