Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

Уже целый год длится расследование причин пожара в садовом некоммерческом товариществе «Озерный», в ходе которого пострадало шесть дачных участков. В огне сгорело 16 строений (два дома, бани, теплицы, заборы, подсобные строения). Очевидцы пожара в один из июньских дней прошлого года утверждают, что он распространялся с территории расположенной поблизости военной части. Уже второй год пенсионерка Галина Федонькина пытается добиться от военных возмещения ущерба, но те своей вины не признают. Расследованию и установлению причины пожара препятствует режим секретности.

Что же произошло на военной базе «Баночки»?

Военная часть №74095 тылового обеспечения Минобороны России находится в 10–12 км от столицы Бурятии Улан-Удэ. Из-за расположенных на территории части топливных резервуаров круглой формы сами военные дали ей ласковое название – «Баночки». То, что случилось на территории этой части в жаркий день 22 июня 2010 года, пока остается тайной, покрытой мраком. Однако дачники из находящегося рядом с «Баночками» садового некоммерческого товарищества «Озерный» в тот день почти в течение часа наблюдали за тем, как огромной силы лесной пожар с большой быстротой распространялся со стороны этой военной части в сторону их дач. Люди били тревогу, звонили пожарным и в МЧС, однако предотвратить беду не удалось.

- Всю неделю до этого в «Баночках», как обычно, грохотали взрывы, шла какая-то стрельба, – рассказала «Новой Бурятии» пенсионерка Галина Федонькина. – За двадцать лет соседства с военными мы привыкли и к грохоту, и к тому, что днем у нас окна на даче дрожат от взрывов. В тот день 22 июня прошлого года под вечер я поехала с дачи домой. В половине пятого вечера я стояла на остановке на трассе между Онохоем и Улан-Удэ и ждала маршрутку в город. Очередной взрыв в это время я слышала, но никакого пожара в лесу, который вырос между нашим СНТ и «Баночками», тогда еще не было. Ветра тоже не было, правда, было очень жарко – градусов под сорок. И вот только я приехала в город и зашла домой, в седьмом часу мне позвонил муж, который остался на даче. Он сказал, что на нас идет большой пожар с воинской части, лес сильно горит. Я тут же позвонила в онохойскую милицию, в пожарную часть Онохоя и со знакомыми поехала обратно. Мы приехали на дачу в 19.45, но ее уже не было, все сгорело!

Соседка Галины Ивановны по даче, тоже пенсионерка Любовь Боброва, сообщила «Новой Бурятии» о том, что 22 июня 2010 года пожар в лесу возник неожиданно приблизительно в 18.00. Многие дачники были свидетелями того, как буквально за час выгорел довольно большой участок леса, который загораживает военную часть от любопытных глаз с дороги Улан-Удэ – Онохой – Заиграево. Огонь молниеносно прибыл со стороны «Баночек» до дороги, перекинулся через нее, затем через защищенную двумя рвами железную дорогу (Транссибирскую магистраль) и еще грунтовую дорогу и добрался до несчастных дач. Уже в 19.00 загорелись первые строения в СНТ «Озерный». Приехавшая по сигналу дачников пожарная машина оказалась без воды – ее пожарные использовали для тушения огня в соседнем лесу.

Ветер возник от пожара

«Проверкой было установлено, что 22 июня 2010 года в 18.01 местное население дачного поселка обнаружило открытое пламя, возникшее при верховом пожаре лесного массива с местности «Баночек» лесов военного лесничества, расположенных в 200 метрах от дачного поселка, с последующим распространением огня на дачные постройки при плюсовой температуре воздуха и сильном ветре, о чем сообщили в ЦУКС города Улан-Удэ, – написал в своем постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела начальник Заигравского отделения Госпожнадзора майор Иванов (стиль документа сохранен. – С.Б.). – Проверкой установлено, что пожар в дачных и надворных постройках произошел вследствие распространения огня (перебросе), при плюсовой высокой температуре и усиливающемся ветре от пожара в лесном массиве, расположенном в южной стороне от дачного поселка, на сухую траву, мусор и порубочные остатки, складируемые кучами вдоль границы садоводчества, с дальнейшим распространением огня на дощатые заборы и постройки сада. Вследствие большой территории, пройденной при пожаре лесного массива, и условий рельефной местности не представляется возможным точно установить место расположения очага пожара».

Каким образом в лесу у военной части мог сразу вспыхнуть верховой пожар, так и осталось загадкой. В тот день в самой воинской части и в окрестном лесу работали все имеющиеся в Онохое и Заиграево пожарные бригады, усиленные их коллегами из Улан-Удэ. По словам соседей пострадавших (а рядом с СНТ «Озерный» расположены дачи самих военных), происшествие на военной базе «Баночки» (в/ч №74095) было настолько серьезным, что все население военного городка, находящегося рядом с военной частью, готовилось к эвакуации в Улан-Удэ. Военные опасались за свои семьи, были мобилизованы автобусы на случай вывоза людей.

Сосед-военный рассказал Галине Федонькиной о том, что если бы взорвались топливные резервуары СибВО, то сгорели бы не только находящиеся неподалеку дачи, гарнизон части, военные склады и авточасти, досталось бы и находящимся в нескольких километрах от базы поселкам Нижние Тальцы и Онохой, а также соседней ракетной базе в Звездном и, возможно, окраинам Улан-Удэ.

По счастливому стечению обстоятельств этого не произошло. О жертвах и материальном ущербе в самой военной части ничего неизвестно, а вот ущерб, нанесенный военными дачникам, известен досконально, вплоть до количества сгоревших грядок, деревянных туалетов, кустарников и деревьев, не говоря уже о двух домах. Общий материальный ущерб составил более 8 млн рублей.

Нашли крайнего

Из всех дачников больше всех пострадала семья Николая и Галины Федонькиных. У них сгорели брусовые дом и баня, вся мебель и бытовая техника (холодильник, насос, пылесос, спутниковая антенна), все дачные постройки, деревья и кустарники. В акте о пожаре их ущерб оценен в 350 тыс. рублей. Все ведомства, куда обращалась Галина Федонькина, согласны с тем, что этот ущерб ей должны возместить. Но кто должен возмещать, неясно до сих пор. А ведь пожар пришел на дачу из «лесов военного лесничества».

- Я написала жалобы во все инстанции, куда только можно было, – говорит Галина Федонькина. – Первым делом в онохойскую милицию, в прокуратуру Заиграевского района и МВД Бурятии. Обращались мы и в Бурприроднадзор, Республиканское агентство лесного хозяйства, Главное управление МЧС по Бурятии и, наконец, в военную прокуратуру. В итоге первоначальное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было отменено, а само уголовное дело все-таки возбудили. Но никто не может сказать, на кого мне нужно подавать в суд о возмещении ущерба. Обвинять напрямую военных никто не хочет, воздействовать как-то на них никто не может. Хотя всем ясно, что пожар возник у них. В своих ответах чиновники отсылают меня друг к другу. Или же говорят о том, что лицо, виновное в пожаре, не установлено. Или признают вину ОАО «РЖД». Дело в том, что сосны, которые росли между нашими дачами и железной дорогой, по договору с РЖД вырубил предприниматель Евгений Степной. Он же оставил под нашим забором порубочные остатки, которые способствовали пожару.

Похоже, что всех в данном случае устраивает фигура «виновного», предпринимателя Степного. Тем более что наказание свое он уже понес. На него было возбуждено дело об административном нарушении и наложено «суровое» наказание – штраф в 1 тыс. рублей. За то, что он оставил хлам порубочных остатков, подготовив это место к пожару. К слову сказать, это наказание стоило Степному меньше, чем понадобилось бы, если бы он вознамерился-таки убрать за собой порубочные остатки.

Родное пепелище Галины Федонькиной

Проверять военных и выяснять, что же произошло в тот день на военной базе «Баночки», гражданские надзорные органы не стали. Военная прокуратура просто направила обращение к Федонькиной и опять в прокуратуру Заиграевского района, сославшись на порядок «поднадзорности». Мол, раз дело гражданское, то и разбираться в нем должны сами гражданские! Забыв при этом, что даже если пенсионерка не сможет доказать то, что причиной пожара было какое-то происшествие в военной части, то в любом случае военные должны были предотвратить распространение пожара из лесов военного лесничества на гражданские поселки и дачные товарищества.

В поисках управы на военных соседей Галина Федонькина обращалась даже в ЦИК партии «Единая Россия» и в общественную приемную Путина. Из партии ее обращение «отфутболили» по старому адресу – в прокуратуру Бурятии, а затем опять в прокуратуру Заиграевского района.

Последняя на сегодняшний день инстанция, куда обратилась пенсионерка, – президент Бурятии. Какой-то «добрый» чиновник сказал ей, что единственный человек, который может как-то повлиять на военных, это глава региона, на территории которого они располагаются.

- На мое письмо в военную прокуратуру я получила ответ – «гражданские дела не рассматриваются». Это как? Прокуратура Заиграевского района возбудила уголовное дело 30 июля 2010 года, а виновных не нашла. Кто же должен понести ответственность? Все эти годы с середины мая до конца сентября мы проживали на даче, с нее кормилось три семьи (12 человек), нам хватало. За один час мы все потеряли, а виновных нет? Военные сожгли в Башкирии, Удмуртии, информация об этом прошла по всем каналам ТВ, а нас военные сожгли год назад и все шито-крыто, даже местной информации не было. Кто нам поможет, кто разберется в данном вопросе? – спрашивает пенсионерка президента Бурятии Вячеслава Наговицына.

Ответ она пока не получила.