Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

Не так давно в ряде СМИ появились сенсационные сообщения, что замкнутого цикла водооборота на Селенгинском ЦКК не существует. Экологи обвинили комбинат в загрязнении Селенги и Байкала. Мимо таких «эпохальных» событий «Новая Бурятия» просто не могла пройти, корреспонденты отправились на предприятие, чтобы своими глазами увидеть, как комбинат засоряет природу. Впрочем, журналистское расследование показало, что «сенсационный материал» оказался обычной «уткой». Но обо всем по порядку.

Все-таки она существует

Итак, основное обвинение Селенгинскому комбинату, которое не так давно вынесли экологи «Байкальского движения» и ряд СМИ, состоит в отсутствии замкнутого водооборота на предприятии. А раз нет его, значит, нет никакой очистки воды и повторного ее использования в производстве картона. И, значит, через какую-то «секретную трубу» ядовитые промышленные стоки сливаются в Селенгу. Логика простая и, если следовать этой логике, получается, что 20 с лишним лет руководство и работники комбината «водили за нос» руководство СССР, а потом и России. А с ними в этом гигантском обмане, значит, участвовали ученые, разрабатывавшие проект, правительственные чиновники и строители?

Вот что по этому поводу говорят известные ученые. По словам директора Байкальского института природопользования РАН Арнольда Тулохонова, система замкнутого водооборота на Селенгинском ЦКК не только существует, но и работает.

– За создание этой системы ряд представителей предприятия получили государственную премию. Два года назад, когда предприятием руководил Прошкин, я все осматривал лично – предприятие и система замкнутого водооборота функционировали. Кроме атмосферных выбросов, Селенгинский ЦКК отрицательно на экологическую ситуацию не влияет. Фактически же слив в Селенгу в этом районе производит только сам поселок – сливаются коммунальные и бытовые отходы.

Директор Лимнологического института РАН, академик Михаил Грачёв ранее подчеркивал, что «Селенгинский ЦКК до «замыкания цикла» везде «склоняли». По его словам, в 1990 году при участии института на Селенгинском ЦКК впервые в мире организовано бессточное производство небелёной сульфатной целлюлозы. «Я наблюдал эти процессы. Там львиную долю «перехода» выполняли сами заводчане. Большую помощь оказал Алексей Иванович Гончаров – главный инженер Сибгипробума. Тогда было принято решение: производственники с представителями науки должны совместно выработать план действий. Но, к сожалению, наука ничего хорошего не порекомендовала. Специалисты комбината предложили и реализовали довольно простую идею: вернуть соли назад в производство через содорегенерационный котёл», – так оценивал работу заводчан авторитетнейший ученый.

Это, к слову, не ведомственные аргументы представителей комбината, а мнение ученых, которые, действительно, очень многое сделали для сохранения озера Байкал.

Круги комбината

Мы своими глазами увидели систему замкнутого водооборота. Это очень масштабное сооружение, соответствующее гигантским размерам самого комбината. Вероятно, его давно не показывали общественности и о нем начали забывать. И появляются абсурдные версии, отрицающие самое ее существование.

На комбинате первым делом мы отправились на градирни. Главный технолог СЦКК Евгений Гончаров отметил, что все сточные воды разделены на промышленные стоки и хозяйственно-бытовые. Вода хозяйственно-бытового назначения не загрязнена токсичными веществами, так как не участвует в промпроизводстве. Этой водой умываются, она течет из-под кранов, потом попадает в канализацию. Тем не менее, ее очищают на отдельных очистных сооружениях, далее ее разрешено сбрасывать в Селенгу. Это единственный вид воды, который выходит за пределы комбината. К этим стокам добавляются канализационные стоки Селенгинска, которые как раз и представляют собой проблему.

Промышленные стоки разделены на стоки, загрязненные химически и термически. Словосочетание «термическое загрязнение» означает обычную горячую воду, при этом химически и биологически чистую. Ее охлаждение происходит на пяти градирнях путем распыления. Из этих установок постоянно идет дождь охлажденной воды, которая далее поступает для конденсации вторичных паров выпарных станций и турбогенератора. Эта вода не имеет контакта с загрязняющей средой, она только нагревается, и затем снова идет на охлаждение в градирни. Так и замыкается этот круг. В градирнях часть воды согласно законам физики испаряется, эта естественная убыль восстанавливается за счет исходной воды.

Исходная вода

Этим необычным термином на комбинате называют воду, которую насосами забирают из-под русла Селенги. Водозабор по проекту был рассчитан на 3,7 тыс. кубометров воды – гигантский объем. Однако после перехода на замкнутый цикл потребление воды на комбинате сократилось в 10 раз. «На водозаборе стоят водомеры, берем воду по гослимитам, платим, здесь все строго», – отметил Евгений Гончаров. По его словам, переход на замкнутый цикл спас предприятие, так как со снижением водопотребления, снизились и затраты энергии. Вместо былых огромных насосов были установлены более экономичные». Кроме того, со времен строительства комбината Селенга ушла от предприятия на 4 км, сократились и объемы подрусловых вод. «Мы ограничены в водоснабжении. Если бы сейчас сохранились те объемы водопотребления, нам просто негде было бы взять воду», – подчеркнул главный технолог. По его словам, пришлось бы тянуть водовод, что очень дорого, или копать протоку, что запрещено в нерестовой реке.

Исходная вода идет на восполнение потерь пара-конденсата, который улетучивается в атмосферу не только с градирен, но и с поверхности водных зеркал очистных сооружений. Также вода идет для теплоснабжения и хозяйственно-бытовых нужд предприятия и всего Селенгинска.

Где у вас пруд?

Накопитель шлака и золы – на вид это здоровенный пруд. При нашем появлении из него разлетелись утки. На противоположном берегу купается человек. Главный технолог успокоил нас, что ни птицам, ни человеку ничего не угрожает, вода в водоеме не токсична. При сгорании на ТЭЦ уголь превращается в золу и шлак, которые удаляются гидротранспортом, их смывают водой, которая по трубе уходит в накопитель. Здесь они выпадают на дно, а вода после отстаивания вновь поступает на ТЭЦ. И этот круг замкнулся.

- Шлак и зола есть на любой ТЭЦ, это естественный материал, и класс опасности всего только пятый. В Хабаровске, например, на месте шлакоотвалов построили стадион, – отметил Евгений Гончаров.

Вода из пруда накопителя отнюдь не переливается через край, до среза дамбы более четырех метров, законом допускается один метр. «Накопитель может работать еще 3–4 года, затем предполагается его реконструкция, это гидротехническое сооружение, сделанное по проекту, находится на контроле Ростехнадзора, застраховано. Ничем не угрожает ни Селенге, ни предприятию, ни поселку», – отметил Евгений Гончаров.

Цех водоподготовки

Третий круг представляет собой очистные сооружения, через которые проходят стоки промышленного производства. Это цех водоподготовки. Заместитель начальника Татьяна Гнеушева продемонстрировала все ступени максимально возможной очистки: биологическую, химическую, нейтрализацию и доочистку в прудах-аэраторах. Самой эффектной, конечно, является первая ступень, на которой в емкость смесителя хлещет бурая и вонючая вода, образующая желтоватую пену. «Стоки щелочные и содержат органику, поэтому образуется пена», – пояснила Татьяна Гнеушева. Далее, по ее словам, вода поступает в аэратор, в котором при помощи компрессора обогащается кислородом. Затем – в аэротенки, где очищением воды от органики занимаются бактерии активного ила. Потом – отстойник, в котором ил оседает на дно, и, наконец, химическая очистка.

- Основная цель очистных – отделение минеральных веществ. Для этого первоначально предлагалось восемь способов, вплоть до намораживания айсберга, – вспоминает Евгений Гончаров. По его словам, решение нашли сотрудники комбината при помощи реакции восстановления сульфата натрия, используемого в процессе производства целлюлозы, до сульфида. Этот способ – предмет особой гордости заводчан, он запатентован. При химической очистке минеральные вещества коагулируются в хлопья и выпадают на дно. Этот шлам лигнина накапливается в карт-накопителях. А очищенная и существенно осветленная вода продолжает свой путь в два накопительных пруда. Из прудов вода вновь возвращается на производство.

Возле этих прудов работники комбината показали то самое историческое место, где до введения замкнутого цикла и была труба сброса стоков в Селенгу. В настоящее время эта труба отрезана и «заблинована».

Линия контроля

Тревогу экологов, а затем и общественности вызывает возможность просачивания загрязненной воды из очистных сооружений в грунтовые воды, которые в свою очередь могут отравлять Селенгу. Впрочем, вода с градирен – обычная чистая вода, только нагретая. В накопителе шлака и золы вода тоже не является токсичной, с ТЭЦ она лишь выносит продукты сгорания. В прудах после очистки промышленных стоков вода также не представляет опасности. Что касается резервуаров, где и происходит очистка, то это специально оборудованные емкости, которые защищены от утечек и потерь токсичных стоков.

Кроме того, линию биологической и химической обороны предприятия держит производственная лаборатория, возглавляемая Зоей Гончаровой. 14 сотрудников лаборатории ведут постоянный водно-токсикологический и санитарно-экологический контроль на предприятии и на всех его объектах. Сотрудники отбирают пробы сточных вод при проведении очистки, пробы грунтовых вод из десяти скважин, а также пробы грунта, чтобы исключить вероятность распространения вредных веществ и микробиологического заражения. Выводы лаборатории однозначны – комбинат не наносит экологического вреда, который приписывается предприятию. Да, есть технические проблемы с переоформлением документов, газовыми выбросами ТЭЦ, по ним ведется работа. «Опыт нашей работы очень показателен. – рассказала руководитель лаборатории Зоя Гончарова. – Мы готовы обсуждать со специалистами состояние комбината, готовы к диалогу, предоставляем необходимую информацию. Мы не защищаем, как это говориться, честь мундира. Все мы и наши дети, родственники, живем в здесь в Селенгинске, пьем эту воду, дышим этим воздухом, поэтому и контролируем максимально».

В заключение мы прошли по цехам, где производится конечная продукция. Тарные мешки, ящики из гофротары, рабочее оживление, стройные ряды картона. К сожалению, простаивает вторая машина по изготовлению картона, остановленная в лихие 90-е годы. Однако комбинат работает и поддерживает существование не только Селенгинска, но и всего района. Здесь от него зависит очень многое, поэтому каждая «утка» отзывается эхом в каждой семье – «а вдруг закроют?».