Недавно экологическая общественность России была встревожена сообщениями о том, что Государственная дума России по инициативе Министерства природных ресурсов вносит какие-то изменения в Закон «Об охране озера Байкал».

Вреда нет

Особую тревогу вызывал тот факт, что в подготовке этого законопроекта принимал активное участие депутат Госдумы от Бурятии Михаил Слипенчук. Напомним, что предприятие, которым владеет господин Слипенчук, имеет лицензию на разработку Холоднинского месторождения. А оно как раз находится в центральной экологической зоне Байкала, где добыча полезных ископаемых запрещена.

И первым предположением людей, следящих за попытками российских олигархов преодолеть установленные законом о Байкале ограничения, было то, что компания «Метрополь», таким образом, пытается вновь решить проблему запрещенного к разработке Холоднинского месторождения, представляющего одну из главных угроз Байкалу. «Новой Бурятии» стало известно, что по этому поводу планировал выступление в Госдуме другой депутат от Бурятии Вячеслав Мархаев. Он, наоборот, выступает за более строгие ограничения для вредных производств на Байкальской природной территории.

Однако опасения экологов и депутата Мархаева оказались напрасными. Принятый Госдумой России 20 февраля в первом чтении законопроект «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросу Байкальской природной территории» пока серьезных угроз Байкалу не несет. Намечаемые изменения в законе о Байкале, в Водном кодексе России, а также в федеральных законах о рыболовстве и об экологической экспертизе никак статус запрещенного к разработке Холоднинского месторождения не затрагивают. Если они будут приняты, то все останется так, как есть сейчас. Границы центральной экологической зоны (ЦЭЗ) остаются теми же самыми, а перечень видов деятельности, запрещенных в этой зоне, никак не изменится.

Полезный Слипенчук

Среди предлагаемых изменений, которые Минприроды России и профильный комитет Госдумы (Михаил Слипенчук, зампредседателя этого комитета, был содокладчиком министра Семена Леви на заседании Госдумы 20 февраля. – С.Б.) хотят внести в Закон «Об охране озера Байкал», значатся следующие.

Во-первых, это возвращение существовавшего ранее обязательного требования проведения государственной экологической экспертизы проектной документации тех объектов, строительство или реконструкция которых предполагается на Байкальской природной территории. Весьма полезное и давно напрашивающееся «новшество».

Во-вторых, нынешняя инициатива правительства Дмитрия Медведева несколько корректирует в лучшую сторону (но, к сожалению, не полностью отменяет) скандальное постановление бывшего российского премьера Владимира Путина «О внесении изменений в Перечень видов деятельности, запрещенных в Центральной экологической зоне Байкальской природной территории», которое три года назад позволило возобновить работу умершего было главного загрязнителя Байкала – Байкальского ЦБК.

Напомним, что это постановление 2010 года разрешает сейчас без ограничения по срокам, объему и содержанию сбрасывать в Байкал промышленные стоки, а также осуществлять захоронение в ЦЭЗ Байкала промышленных отходов любого класса опасности, включая радиоактивные и высокотоксичные!

Сегодня Минприродресурсов России в пику Путину и его другу олигарху Олегу Дерипаске предлагает запретить размещение в центральной экологической зоне Байкала отходов производства и потребления I-III класса опасности (остаются еще два класса). Кроме того, предлагается в границах прилегающей к Байкалу водоохраной зоны запретить захоронение вообще любых отходов. Здравая инициатива, хотя и весьма осторожная.

Таким образом, и правительство Медведева, и депутат Слипенчук в данном случае явно зарабатывают очки в глазах жителей России, переживающих за Байкал. В этом смысле описывать только в черных красках деятельность «коварного» Слипенчука, не оставляющего якобы попыток «сбагрить» какой-нибудь госкорпорации или другому олигарху свою лицензию на разработку Холоднинского, было бы явно несправедливо. Как выяснилось, Михаил Слипенчук вполне себе проникся байкальской темой и может выступать с полезными инициативами в защиту Байкала! Что, несомненно, радует. Как столичный житель, понимающий психологию далеких от сибирских реалий москвичей, он знает, как объяснить им, что такое Байкал.

– Это порядка 80 процентов пресной воды России, которые занимают пространство, сравнимое с расстоянием от Москвы до Санкт-Петербурга в длину и от центра Москвы до кольцевой бетонной дороги в ширину. Глубину Байкала в 1634 метра можно было бы преодолеть за 15 минут ходьбы быстрым шагом. Закон об охране озера Байкал был принят достаточно давно и является единственным в своем роде территориальным законом. Не стоит забывать и об интересах жителей: на Байкальской природной территории проживают порядка четырех с половиной миллиона человек и более 200 тысяч человек в Центральной экологической зоне, – сообщил своим удивленным коллегам-думцам Михаил Слипенчук.

На Байкале вводят водоохранную зону

Теперь о том, что в предлагаемых поправках к закону о Байкале как минимум вызывает сомнение и, соответственно, требует уточнений и более ясных формулировок ко второму чтению закона.
В первую очередь, это предложение о введении на Байкале водоохранной и рыбоохранной зон, границы которых должно будет утверждать правительство. Казус заключается в следующем. Согласно специальному закону о Байкале, в состав Байкальской природной территории входит центральная экологическая зона, где введены ограничения для вредных производств и действует запрет на особо вредные виды хозяйственной деятельности, в частности, на добычу полезных ископаемых. В то же время на Байкальской природной территории тихой сапой вводится водоохранная зона, в которой по действующему ныне федеральному законодательству можно делать практически все, что угодно. Например, заниматься строительством или добывать полезные ископаемые.

Но если даже такой шаг и является попыткой убрать существующие ограничения, то эта попытка явно закончится ничем. Добывать цинк на Холоднинском месторождении или строить промышленные предприятия вблизи Байкала все равно будет нельзя.

– Закон о Байкале относится к категории специальных законов, имеющих приоритет перед другими федеральными законами, перед тем же Градостроительным кодексом, – считает директор Бурятского регионального объединения по Байкалу Сергей Шапхаев. – Это специальный закон для уникального объекта! И когда говорят, мол, давайте его «приведем в соответствие» с Градостроительным кодексом, еще с чем-то, то это все полная чушь! Потому что закон о Байкале – это приоритетный закон, о чем написано во всех учебниках по законодательству. Поэтому сейчас от введения внутри центральной экологической зоны Байкала некоей водоохранной зоны, где якобы «все можно», вреда никакого нет, поскольку все запреты для центральной экологической зоны остаются. А польза от этого нововведения будет только тогда, когда восстановят прежний статус водоохранных зон в России. Как известно, раньше в водоохранных зонах у нас нельзя было заниматься добычей полезных ископаемых, но потом это ограничение при помощи промышленного лобби было убрано из законодательства.

Таким образом, оценивая добрую волю защищать Байкал «бурятского» депутата-олигарха Михаила Слипенчука, оставлять его без присмотра все же нельзя.

Чего хочет глава Бурятии Наговицын?

Еще об одном новшестве, явно требующем большей ясности. Сегодня Законом «Об охране озера Байкал» запрещен перевод земель лесного фонда, занятого защитными лесами, в земли других категорий. Правительство России предлагает сделать исключение и разрешить «перевод таких земель в земли особо охраняемых территорий при организации особо охраняемых природных территорий».

За этой инициативой Министерства природных ресурсов России и Михаила Слипенчука явно стоят интересы главы Бурятии Вячеслава Наговицына и правительства Бурятии, стремящихся расширить территории особой экономической зоны на Байкале. Скорее всего, имеется в виду включение в состав туристско-рекреационной ОЭЗ «Байкальская гавань» той части побережья Байкала, которая занята сейчас защитными лесами государственного лесного фонда и находится в районе курорта Горячинск, а также значительной части берега между Горячинском и Туркой. Что может вызвать конфликт интересов жителей прибрежных сел в Подлеморье и правительства Бурятии.

Напомним, что уже долгие годы все села на Байкале не имеют утвержденных генеральных планов развития этих населенных пунктов. Как раз по той причине, что развиваться они могут только за счет земель гослесфонда, занятых защитными лесами. Но переводить их в земли населенных пунктов нельзя. В то же время правительство Бурятии способствует переводу таких земель из лесфонда, но не в земли населенных пунктов, а в некие вновь организованные «особо охраняемые природные территории». Видимо, в будущем эти земли назовут «рекреационными зонами» (или как-то по-другому) внутри особой экономической зоны и введут в состав «Байкальской гавани».
В то же время на эти земли давно претендуют и администрации поселений на Байкале, и местные жители. Так, по словам депутата села Турка Татьяны Тивиковой, жители села давно хотят сами развивать рекреационную территорию вокруг известного природного памятника «Черепаха» (стоящий посреди небольшого заливчика камень, похожий на черепаху). Кроме того, местные жители, поддерживаемые экологами-общественниками, настаивают на том, чтобы земли из лесфонда можно было переводить в земли населенных пунктов после проведения экологической экспертизы новых генеральных планов этих поселений.

Кроме того, одна из поправок в закон о Байкале предлагает упразднить общие требования для хозяйствующих субъектов по ведению дисциплинирующих «экологических паспортов природопользователя». Сейчас вместо этого предлагается оставить уже имеющуюся государственную статистическую отчетность по выбросам, стокам и отходам.

Депутат Госдумы Михаил Слипенчук в своем письме к депутатам Народного Хурала заявил о том, что первое чтение закона в парламенте страны «прошло успешно» и что законопроект принят единогласно. Действительно, за предлагаемый в целом полезный закон в первом чтении проголосовало 440 депутатов.

Представители экологической общественности надеются, что ко второму чтению некоторые неясные положения закона будут уточнены, а сам законопроект не будет ухудшен лоббистами – представителями крупного бизнеса и региональных элит, ожидающих федеральные деньги на утилизацию отходов БЦБК (Иркутская область) или развития турзоны (Бурятия) для их дальнейшего «освоения».