Правительство должно принять кадровые решения по лесной промышленности, заявил президент Владимир Путин в Бурятии на Госсовете по развитию лесной промышленности, сообщает BFM, со ссылкой на РИА Новости.

«Очевидно, что должностные лица, которые отвечают за развитие лесного сектора, не справляются с поставленными перед ними задачами», — считает Путин. «Полагаю, правительству нужно принять соответствующие кадровые решения, и сделать это нужно как можно быстрее», — добавил он.

По словам Путина, несмотря на новый Лесной кодекс и его постоянное совершенствование, а также различные программы и проекты, продолжается инертное, неэффективное развитие леса. «В обозначенных вопросах есть одна общая тема, одна общая проблема — это устаревшие, постоянно тормозящие весь процесс управленческие решения», — считает глава государства. По его мнению, отрасль находится в критическом состоянии: доля лесного комплекса в ВВП сократилась на 7%.

Помощник президента, экс-глава Минприроды Юрий Трутнев добавил, что кадровые решение по Рослесхозу примет правительство. По его словам, прежде всего, ответственность за состояние дел в отрасли несет глава Рослесхоза. Трутнев считает, что пока необходимости создавать вместо Рослесхоза министерство леса нет. «За последние несколько лет уже столько раз менялась структура отрасли, что, если вместо того, чтобы проводить содержательную работу, продолжать ее менять, мне кажется, что мы уйдем в еще более глубокий кризис, из которого потом устанем выходить», — считает он.

На сегодняшнем заседании Госсовета Путин резко раскритиковал состояние лесной отрасли. Его недовольство, в частности, вызвало затягивание процесса децентрализации системы управления лесными ресурсами. «Низкий уровень лесоустройства объясняется и сокращением — а это сокращение в семь раз — числа занятых в этой сфере», — сказал он, добавив, что по сравнению с 2005 годом число сотрудников, обеспечивающих пожарную охрану, снизилось в 4,6 раза.

В 2006 году Путин подписал новый Лесной кодекс. Многие эксперты негативно оценили документ. Высказывались мнения, что реформа законодательства в области лесопользования привела к развалу системы лесоохраны. Как писали «Ведомости», из 83 тысяч человек Гослесоохраны лесхозов было оставлено 680 человек лесных инспекторов в составе Росприроднадзора.

«Новая Бурятия» публикует стенографический отчёт заседания Госсовета:


В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги!

Тема нашего сегодняшнего заседания – повышение эффективности лесного комплекса страны. Россия, как мы знаем, крупнейший производитель лесной продукции, но уж совершенно точно – крупнейшая лесная держава.

Леса занимают 69 процентов её территории, это 25 процентов, четверть мирового лесного покрова. Самые мощные зелёные «лёгкие» Земли, самые мощные зелёные «лёгкие» всей планеты. Можно сказать, что это ключевой фактор поддержания экологического равновесия на планете.

Такое глобальное значение российского леса умножает нашу ответственность по его сохранению и воспроизводству, тем более что он является экологическим каркасом для всей нашей планеты, колоссальным ресурсом для экономики, для экономического роста, для повышения благосостояния и укрепления здоровья наших граждан.

Давайте посмотрим сегодня, как же мы распоряжаемся этим потенциалом. Рабочая группа Госсовета подготовила доклад, где дан подробный анализ состояния дел в лесном комплексе. Я остановлюсь только на некоторых, самых важных моментах.

Ключевое значение имеет охрана, защита и воспроизводство леса. Сразу скажу, что сегодня мы не обладаем полной и, самое главное, достоверной информацией ни о количестве, ни о качестве лесных ресурсов. Такие сведения есть лишь по 19 процентам лесных территорий. Одна из причин – затянувшийся процесс децентрализации системы лесоуправления.

Субъектам Федерации, согласно новому Лесному кодексу, были переданы полномочия по защите и воспроизводству лесов, но большинство регионов достаточно формально отнеслись к составлению лесных планов, закладывали в их основу, как правило, устаревшие данные и подходы. Это привело к серьёзным негативным последствиям.

Финансирование работ по лесоустройству снизилось до минимума, в том числе по оценке и учёту лесных участков. После этого пришлось возобновить финансирование из федерального бюджета. В 2012 году на эти цели было направлено 300 миллионов рублей. Это позволило провести работы на 15 миллионах гектаров, что составляет чуть более 1 процента от всех российских лесов.

Конечно, это крайне мало. Но прежде чем увеличивать финансирование, надо проанализировать, насколько эффективно используются уже выделенные средства, идут ли они на решение первоочередных проблем.

Низкий уровень лесоустройства объясняется и сокращением (это сокращение в семь раз) числа занятых в этой сфере. Их средний возраст, средний возраст занятых, приближается к 60 годам. И нужно, конечно, принимать меры, которые бы стимулировали приток сюда молодых специалистов. Добавлю, что по сравнению с 2005 годом в 4,6 раза уменьшилась и численность персонала, обеспечивающего пожарную охрану.

Я ещё вернусь к этому, сейчас был в двух небольших хозяйствах, там вообще никакой пожарной охраны, кроме них самих. Они там с кайлом бегают – и вся охрана.

Из-за недальновидных, непродуманных финансовых, кадровых, управленческих решений в лесоустройстве процветает начётничество и коррупция. Всё это ведёт к ухудшению экологической безопасности, к сокращению площади лесов, пригодных к вырубке.

Не устранён дисбаланс между лесным хозяйством и лесной промышленностью, в аренду для заготовки древесины и её переработки сейчас передана пятая часть лесов, к тому же аукционы организованы непрозрачно. Их выигрывают прежде всего структуры, приближенные к власти и к посредникам. Люди, живущие рядом с лесом, часто не могут получить его для собственных нужд и по доступной цене. Приходится упрашивать местную власть, унижаться, бегать по различным конторам, переплачивать. Это, безусловно, просто проявление произвола.

При этом арендаторы не всегда, мягко говоря, выполняют свои договорные обязательства. На местах вырубок часто удручающая картина: брошенные кора, ветки, территория изуродована тяжёлым транспортом. Кстати, про транспорт и про дороги мы сейчас ещё скажем отдельно. Срок аренды – 49 лет – позволяет снять только один урожай леса, а дальше непонятно, что делать.

Лес нужно спасать и от незаконных вырубок. В последние пять лет они увеличились на 66 процентов, их объёмы по-прежнему колоссальные, при этом со сбытом краденого вообще никаких проблем не существует. Выявляются такие рубки лишь на 60 процентов, а в регионах интенсивной заготовки древесины – в среднем на 30 процентов, но и это неполные данные. Думаю, что на самом деле и того меньше.

Получается, что Федеральное агентство лесного хозяйства и ряд субъектов Федерации предоставляют намеренно искажённую информацию, а правоохранительные органы работают неэффективно, а подчас просто бездействуют. Давайте сегодня обсудим все эти вопросы.

Прежде всего надо наладить систему точного мониторинга и определить более жёсткие меры наказания для тех, кто варварски истребляет лес. Для справки могу сказать, что в 2012 году к уголовной и административной ответственности за незаконные вырубки привлечено более 7 тысяч человек. Ущерб составил около 10 миллиардов рублей. Возмещено только 2 процента.
Уважаемые коллеги! Нужно признать, огромный экономический потенциал лесного сектора остаётся нереализованным. Его вклад в ВВП страны постоянно снижается. Так, в 2003 году он составлял 2,3 процента, сегодня – 1,6 процента. При этом у нас есть все возможности увеличить здесь доходы государства в несколько раз.

Ключевые задачи – наладить выпуск продукции глубокой переработки древесины, увеличить мощности национальной лесобумажной индустрии, в полной мере использовать низкотоварную древесину и отходы сырья, начинать реализацию проектов в сфере биотехнологий.

Для того чтобы достичь прорыва, надо развивать научный потенциал отрасли. Сегодня эта сфера находится в плачевном состоянии. Число научных сотрудников сократилось в 50 раз. Исследовательские коллективы распылены и выполняют только краткосрочные заказы. Стагнация отраслевой науки консервирует нашу отсталость и на мировом лесном рынке.
Мы также обязаны добиться инвестиционной привлекательности лесного комплекса. Сюда планируется вложить более 400 миллиардов рублей в рамках 118 проектов, получивших статус приоритетных. Сейчас реализовано только 26 проектов, остальные – на бумаге или в стадии низкого старта.

Система отбора проектов сориентирована на крупные производства. Но подчеркну, что в сфере переработки леса важны любые предприятия, в том числе и малые, и средние. У них есть хороший, если не сказать большой потенциал. И сегодня я в этом тоже имел возможность убедиться, когда был в двух хозяйствах: у Сергея Борисовича Кухтина и Сергея Ашотовича Токмозяна. Но нужны универсальные методы поддержки всех бизнес-структур, которые способны принести экономическую и социальную пользу.

Сейчас такого механизма нет, а те, которые есть, работают неэффективно или вообще не работают, работают в совершенно другую сторону. Я говорил про пожарную охрану, про дороги, сейчас ещё к этому вернусь. Но как организован сбыт у них? Вообще непонятно, как организован. Я спросил у двух коллег, которые, кстати, присутствуют на нашей встрече, мы взяли их с собой.

С рынком тяжело, рынок «припал» немного, это известная, объективная картина, но то, что есть здесь, трудно сбыть. Организуются тендеры, рядом находится ГОК «Росатома», я спросил у них: «Вы в тендерах участвуете?» – «Уже перестали участвовать, бесполезно, нам туда не пробиться». Правила нарисовали совершенно далёкие от жизни, от реалий.

По сколько Вы продаёте посредникам, Сергей Борисович?

С.КУХТИН: По 2 тысячи рублей.

В.ПУТИН: А посредники продают уже этому ГОКу по пять?

С.КУХТИН: По 5 тысяч.

В.ПУТИН: У меня знаете, какое предложение к вам? Режим же ненормальный сейчас. Это должно работать автоматом. Ясно, что без посреднических организаций рыночная экономика не работает, но такие посреднические организации к чему приводят? Я обращаю внимание своих коллег из Правительства, из Администрации Президента: нужно к этим вопросам вернуться.

Мы многократно обсуждаем проблемы, связанные и с 94-м законом. Это всё хорошо на бумаге – на практике приобретает такие извращённые формы, которые всё удорожают и для ГОКа, и денег не поступает производителям в нужном объёме. Кто-то сливки снимает, и всё.

Эта теория зачем нам нужна?

Ещё одна причина неэффективного использования лесных богатств – неразвитость инфраструктуры, особенно так называемых лесных дорог (двое коллег тоже мне об этом достаточно подробно рассказывали), их учёт, кстати, даже не ведётся Росстатом.

Предприниматели сами готовы в рамках своих возможностей как-то поучаствовать в создании лесотранспортной инфраструктуры, однако всё ещё нет подзаконных актов, определяющих порядок привлечения инвестиций в эту сферу, отсутствует и механизм оформления собственных дорог, построенных на землях лесного фонда. Между тем у субъектов Российской Федерации (есть, конечно, и Федеральный дорожный фонд) есть свои дорожные фонды, мы их создали.

Где у нас Наговицын? Сколько лесной фонд?

В.НАГОВИЦЫН: У нас расчётная лесосека составляет 8,5 миллиона.

В.ПУТИН: Нет, извините, Дорожный фонд сколько?

В.НАГОВИЦЫН: 2 миллиарда.

В.ПУТИН: А в Забайкальском крае?

К.ИЛЬКОВСКИЙ: 4,5 миллиарда, Владимир Владимирович.

В.ПУТИН: 4,5 миллиарда. Вы знаете, что в соответствии с действующим законодательством можно создавать и муниципальные дорожные фонды? И никто не мешает из регионального дорожного фонда хотя бы частично направлять эти средства на создание лесных дорог.

Мы сейчас ездили, и один, и второй руководители мне говорят: «У нас не строятся лесные дороги. Все предприятия деньги в дорожные фонды отчисляют, а оттуда ничего не получают». А что же вы им не даёте? Кто мешает хотя бы частично направить на эти цели туда, где нужно, потому что это не везде нужно, не везде есть леса, но туда, где нужно, – создать муниципальные дорожные фонды и направить необходимые субсидии хотя бы в небольшом объёме. Вы мне сами говорили, по-моему, – хотя бы 5 процентов. Так сделайте это.

Если объёмы такие, что ваши 5 процентов ничего не решат, тогда выходите с предложением. Мы подумаем, как внести коррективы в нормативную базу. Но ведь ничего нет.

Я хотел бы отметить, что мы имеем место с обыкновенной бюрократической нерасторопностью. Пока наши ведомства раскачиваются, предприятия не могут подступиться к так называемым спелым участкам. Государство и бизнес несут огромные потери, в том числе при транспортировке древесины по бездорожью.

Давайте мы сейчас спокойно, без лишних эмоций обсудим все эти проблемы. Исхожу из того, что (и ещё скажу об этом позднее) много проблем, конечно, лежит и на федеральном уровне. Давайте поговорим по всем этим вопросам.

Пожалуйста, губернатор Новгородской области Сергей Герасимович Митин подготовил от имени президиума Госсовета доклад. Прошу Вас.

С.МИТИН: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги, участники заседания президиума!

Сегодняшняя тема вызвала огромный интерес в процессе подготовки к этому заседанию не только у специалистов отрасли, но и у очень широкого круга нашей общественности.

Конечно, это объясняется значением лесного комплекса. Более 1 миллиона 100 тысяч работает сегодня на 60 тысячах предприятий. И сегодня для многих людей, связанных с лесными участками, лесной комплекс является основным видом деятельности. В 45 субъектах Российской Федерации производство лесобумажной продукции составляет от 10 до 50 процентов от общего объёма промышленного производства.

Для подготовки материалов к сегодняшнему заседанию в декабре прошлого года была создана рабочая группа. В её состав вошли работники лесного хозяйства, лесопромышленности, руководители регионов, министерств, учёные, политики, представители Генеральной прокуратуры, Счётной палаты, общественных организаций. Вообще этой проблемой, обсуждением проблем лесного комплекса занимались и в феврале этого года на Всероссийском лесном форуме в Москве. Мы получили более 300 предложений и инициатив, большинство из которых нашли свои отражения в итоговом документе – докладе «О повышении эффективности лесного комплекса Российской Федерации», представленном членам президиума Государственного совета.

В своём вступительном слове, уважаемый Владимир Владимирович, Вы обозначили основные проблемы, препятствующие интенсивному развитию лесного комплекса. Разрешите их дополнить исследованиями, выводами и предложениями рабочей группы.

Прежде всего следует отметить (и на слайдах здесь будет отображено), что Россия, имея первое место в мире по площади лесов, второе место – по запасам древесины, её доля в мировом производстве лесной продукции снижается по мере глубины переработки лесного сырья.
По мнению рабочей группы, значительная часть проблем находится на стыке взаимодействия лесного хозяйства и лесной промышленности, особенно в заготовке древесины. Именно в лесозаготовке формируется сегодня сырьевое обеспечение лесной промышленности. От её стабильной работы зависит эффективность всего лесопромышленного комплекса, а в себестоимости лесобумажной продукции затраты на древесное сырьё – самая большая статья затрат, превышающая в отдельных видах продукции 50 процентов.

В то же время лесозаготовки являются в последнее время нерентабельным видом деятельности с низким уровнем заработной платы. Анализ этих данных показывает, что, к сожалению, уменьшается из года в год количество людей, работающих в этом очень важном для лесного сектора виде деятельности.

Во многом это происходит из-за неурегулированности отношений между лесопользователями и структурами лесного хозяйства. Одна из проблем состоит в длительности процедур оформления лесных участков в пользование. В отдельных случаях она достигает от 10 месяцев до одного года. Мы показали здесь процедуру предоставления лесного участка в аренду и те документы, которые являются нормативными. Мы видим, что очень длительный процесс, забюрократизированный. Но, конечно, одной из главных причин является недостоверность данных о лесосырьевой базе.

Вы уже отметили, Владимир Владимирович, что актуальный материал лесоустройства имеется только на пятой части территорий лесов. Это произошло в результате резкого сокращения лесоустроительных работ. Безусловно, это усложняет работу всего лесопромышленного производства, не позволяет реально определить объёмы и состояние сырьевой базы.

Но положение усугубляется ещё и тем, что большинство лесозаготовителей имеет низкое техническое оснащение. Можно было бы воспользоваться таким инструментом инвестиционного развития, как залог лесного фонда, находящегося в аренде, но эти права возникают у арендатора только в отношении лесного участка, прошедшего государственный кадастровый учёт, а по данным Счётной палаты, на кадастровый учёт поставлено только 14 процентов площадей земель лесного фонда. Часто кадастровые работы проводятся не синхронно с мероприятиями лесоустройства, и в конечном итоге это не позволяет лесопользователю нормально использовать все инструменты, которые дают ему сегодня элементы рыночных отношений по лесу.

Выход мы видим в обеспечении должного финансирования лесоустроительных кадастровых работ, в первую очередь на территориях, где реализуются приоритетные инвестиционные проекты, в зонах перспективного развития. Необходимо, конечно, обеспечить синхронизацию проведения кадастровых работ с региональными лесными программами, мероприятиями по лесоустройству. И мы предлагаем предусмотреть стимулирующую компенсацию затрат на проведение лесоустроительных работ, особенно в зоне действия приоритетных инвестиционных проектов и проектов по глубокой переработке древесины.

Необходимо также использовать новые технологии, методики при таксации лесов, в том числе с применением метода дистанционного зондирования. Сегодня мы видели предприятие, которое успешно этим элементом пользуется.

Следующей проблемой низкой эффективности использования лесных ресурсов является несовершенствование механизма предоставления лесных участков в пользование. Большая часть древесины заготавливается на арендованных лесных участках. В прошлом году арендаторами заготовлено 74 процента объёма древесины. В составе лесопользователей преобладают малые и средние предприятия. Казалось бы, это очень неплохо.

Надо сказать, что значительная часть этих арендаторов не имеет ни финансовых, ни материальных ресурсов не только для эффективной лесозаготовки, но и для проведения лесоустроительных работ, создания транспортной инфраструктуры, борьбы с пожарами. Действующим арендным договором во многом эти функции декларированы, но не выполняются, и в большинстве случаев они выполняются не в полном объёме, а сегодня задолженность по платежам в бюджетную систему от арендаторов превышает 7 миллиардов рублей.

Однако в рамках действующего законодательства расторжение договоров происходит крайне редко, аукционная система позволяет участвовать и побеждать фирмам-однодневкам, любым организациям и физическим лицам, никакого отношения к лесу не имеющим, что приводит к шантажу, вымогательствам и в конечном итоге разоружает и делает неконкурентоспособным рынок древесины.

Сейчас только Вы показали этот пример, он уже на конечном итоге, но сегодня такой же пример идёт на процессе аукционной покупки того участка леса.

Предлагается использовать конкурсную систему, позволяющую отбирать профессионального, материально обеспеченного арендатора, предусмотреть реализацию преимущественного права арендаторов, надлежащим образом выполнивших свои обязательства, на заключение договоров аренды на новый срок, утвердить форму типового договора аренды, обязательного для всех. И это может быть, кстати, одним из вариантов решения ещё одной важной проблемы – развития лесной дорожной инфраструктуры.

И, конечно, предлагается Правительству совместно с регионами разработать программу развития лесной инфраструктуры в увязке с реализуемыми приоритетными проектами, определить механизмы стимулирования и утвердить, в конце концов, статус и источники финансирования этих лесных дорог. К сожалению, этот разговор давно уже идёт, но сегодня такого точного определения об этом нет, и это, конечно, затрудняет и финансирование, и в конечном итоге постановку на учёт дорог, которые потом арендаторы или субъект сделает.
В последнее время наметилась устойчивая тенденция к увеличению потерь лесных ресурсов от пожаров, вредителей, болезней и, самое главное, незаконных рубок. Мы показали здесь тренд, видно устойчивое движение его выше. Площадь гарей и погибших при пожарах насаждений сегодня почти на порядок больше площади вырубок леса, а потери от лесных пожаров превышают расходы на ведение лесного хозяйства.

Рабочая группа предлагает принять меры по развитию лесной авиации, активного использования дистанционных средств обнаружения лесных пожаров, чтобы мы могли классифицировать точно и знать это – где же всё-таки в основном это происходит.

Но особое значение по приносимому ущербу принимают незаконные рубки и нелегальный оборот древесины. Кроме прямого ущерба это приводит и к недобросовестной конкуренции, криминальному давлению на рынок круглых материалов.

Почему это происходит, на наш взгляд: до настоящего времени не в полной мере сформулирована законодательная база, определяющая государственный статус, социальные гарантии сотрудников лесной охраны. Вы говорили об их уменьшении: численность их уменьшилась с 79 до 17 тысяч человек, численность работников лесничеств – со 160 до 32 тысяч. В среднем по России на одного работника лесничества приходится около 55 тысяч гектар леса, а в многолесных районах – более 300 тысяч гектар. Конечно, при таком объёме вряд ли возможно человеку сегодня, не имея техники, не имея каких-либо специальных устройств, обеспечить эту охрану.

Имеются различия и в организационно-правовых формах, к сожалению, и в полномочиях лесничеств. Это уже касается уровня субъекта. Отсутствуют нормативные акты, регламентирующие обязанности лесничих в пределах всей территории страны. В то же время работники лесничеств завалены бумажной работой по составлению различных форм отчётности и поддержанию отраслевого документооборота.

Когда проходил форум, предложение по снижению объёмов бумажной работы вызвало шквал аплодисментов у участников. Сегодня непонятными бумагами заняты лесничие вместо того, чтобы им работать в лесу, а ведь именно лесничий должен организовывать работу, проводить мероприятия по профилактике, тушению пожаров, отвечать за сохранность леса как федерального имущества. На наш взгляд, Рослесхозу необходимо – вместе, конечно, с регионами – принять меры по повышению статуса, расширению полномочий и увеличению численности, оплаты труда, укреплению материально-технической базы работников лесного хозяйства и лесопожарных формирований.

Другим важным фактором, способствующим нелегальному обороту древесины, является неурегулированность ряда законодательных актов по классификации незаконных рубок, установление срока давности за административные правонарушения, отсутствие прав на реализацию конфискованной древесины.

О предложениях по усовершенствованию этих законодательных актов подробно расскажут мои коллеги по рабочей группе. Есть очень интересные предложения, которые, на наш взгляд, могут реально изменить ситуацию.

Должен сказать, что все члены рабочей группы пришли к общему мнению о необходимости разработки и применения единой государственной системы учёта и регулирования оборота круглых материалов, но введение в действие этой системы, на наш взгляд, возможно только через федеральный закон, который необходимо согласовать и внести в Государственную Думу. Введение этого закона позволит нам ввести эту систему.

Анализ внутреннего рынка лесобумажной продукции показывает тенденцию его роста. По среднесрочным перспективам наиболее, на наш взгляд, перспективным направлением развития внутреннего рынка является, прежде всего, деревянное домостроение, один из эффективных видов индивидуального жилищного строительства. Деревянный дом дешевле кирпичного почти на 35 процентов.

Многие страны объявили о своих национальных программах содействия расширению применения дерева в строительстве. Средняя норма потребления древесины на 1 квадратный метр жилья в этих странах примерно в 20 раз больше, чем у нас. Переход на строительство домов из дерева позволит снизить себестоимость 1 квадратного метра жилья. Рабочая группа предлагает внести изменения в технические регламенты, в другую нормативную документацию, прежде всего это СНиПы [Строительные нормы и правила] и СП [Своды правил], позволяющие более широко применять деревянные конструкции в жилищном строительстве.

А субъектам Российской Федерации, на наш взгляд, необходимо разработать программы деревянного домостроения, стимулирующие развитие массового индивидуального строительства домов из дерева.

Перспективным направлением также является и развитие биоэнергетики, основанное на использовании низкокачественной древесины, прежде всего лесосечных отходов и отходов деревообработки.

Что же мешает сегодня нам этот ресурс привлечь? Ведь огромное количество муниципальных котельных, в том числе в лесных районах, работают на угле, на мазуте. На наш взгляд, к сожалению, работают котельные убыточные, старые; начальных средств у муниципалитетов, у субъектов и стимулирующих каких-то действий нет для того, чтобы пустить этот механизм и массово заставить, обязать муниципалитеты поменять котельные на деревянные виды топлива.

На наш взгляд, необходимо разработать механизм, позволяющий профинансировать и простимулировать эту работу. Конечно, необходимо разработать региональные программы с определённым государственным участием. Это могут быть общетехнические решения, стимулирующие факты, позволяющие осуществить массовый переход на использование древесного сырья для получения энергии.

Важно здесь, конечно, и проработать вопрос пилотных проектов. Люди должны увидеть ту экономику и те преимущества, которые даст им применение деревянных отходов и остатков дерева для производства тепла.

Производство мебели является перспективным развитием глубокой переработки древесины. Надо сказать, что выпуск мебели у нас ежегодно растёт на 10–12 процентов. И мы видим, что стимулирующим фактором этого сектора внутреннего рынка будет выполнение поставленной Вами задачи, уважаемый Владимир Владимирович, по обеспечению строительства 1 квадратного метра на человека. Безусловно, мебель будет развиваться.

Наконец, одним из самых главных потребителей древесного сырья является целлюлозно-бумажное производство. На него приходится сегодня около 40 процентов всей заготовленной древесины, причём самое-то главное – той древесины, которую нам сегодня некуда девать: 200 миллионов расчётной лесосеки мягколиственных пород можно без ущерба для природы каждый год добывать, это как раз сырьё для целлюлозно-бумажных комбинатов.

Однако сегодня технический уровень большинства производственных мощностей не соответствует современным требованиям. В последние 50 лет мы не строили ни одного крупного целлюлозно-бумажного комбината, в лучшем случае имеет место только модернизация производства. И надо здесь следующее сказать, что инвестиционные проекты на строительство ЦБК, конечно, очень капиталоёмкие, не менее 45 миллиардов рублей.

Более того, проектирование такого производства, его строительство, ввод в эксплуатацию, выход на проектную мощность – это как минимум десять лет. Таким образом, конечно, отвлекаются достаточно большие средства.

И ещё хотелось бы сказать об одной вещи: положение усугубляется тем, что во многих лесных регионах в последние годы планируется строительство целлюлозно-бумажных комбинатов, однако это разобщает только наши ресурсы, прежде всего. Несогласованные действия федеральных и региональных властей не дают положительных результатов, в результате декларируется только эта идея, но нигде не строится.

В связи с этим, уважаемый Владимир Владимирович, мы предлагаем на федеральном и региональном уровнях определить схемы размещения целлюлозно-бумажных производств; определить конкретно, где они могут быть обеспечены и сырьём, и рабочей силой, и всей остальной инфраструктурой; разработать комплекс мер, позволяющих осуществлять финансирование, гарантированное обеспечение лесными ресурсами, участие государства в создании инженерной, социальной инфраструктуры.

На наш взгляд, это одно из главных направлений развития лесного комплекса. Как своеобразный локомотив, целлюлозно-бумажные комбинаты потянут за собой лесозаготовку и потребление низкосортовых пород древесины, лесное хозяйство и социальную инфраструктуру лесных территорий.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники заседания президиума! Сам факт рассмотрения вопросов развития лесного комплекса на высшем государственном уровне вызвал огромный интерес и ожидание у всех, кто связан сегодня с лесным хозяйством, с лесной промышленностью страны. Надеемся, что представленные материалы, выступления участников президиума помогут принять меры, способствующие развитию лесного комплекса, эффективному использованию имеющихся у нас лесных ресурсов.

Благодарю за внимание.

В.ПУТИН: Спасибо.

Мы заслушаем всех докладчиков, а потом обменяемся мнениями по проблеме.

Масляков Виктор Николаевич, руководитель Федерального агентства лесного хозяйства. Пожалуйста

В.МАСЛЯКОВ: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены президиума Государственного совета Российской Федерации!

На самом деле справедливые замечания в отношении нашей отрасли. Конечно, за два с половиной года, чуть большее количество лет, с 2006 года, когда был принят Лесной кодекс, не были отработаны документы и инструменты управления и взаимодействия с субъектами Российской Федерации.

Мы очень благодарны, Владимир Владимирович, за Ваше принятое решение – мы два года работали непосредственно в подчинении Правительства. За этот период мы смогли подготовить пять законов и 68 законодательных актов – постановлений Правительства, которые дали серьёзный толчок в развитии и организации ведения лесного хозяйства.

К сожалению, за последний год ни одного законодательного документа не вышло. Мы попали в подчинение Министерства природных ресурсов, и у нас эта работа остановилась. Был какой-то период, наверное, притирки, подготовки специалистов, но сейчас законодательная работа – не наши полномочия. К сожалению, эта работа не даёт результатов.

Когда мы говорим о лесах России, не надо забывать, что у нас в России не только леса эксплуатационные. Это ещё и леса защитные, они очень большую роль играют для юга России, для наших крупных мегаполисов. И, естественно, технология управления, организация жизни совершенно своя.

Я хотел бы, Владимир Владимирович, отметить губернаторов, которые имеют эти леса, они относятся к ним более бережно, чем те губернаторы, которые используют и имеют экономический эффект. Вот пример Самары. На 100 с лишним миллионов нашего финансирования (там небольшая площадь лесов) новый губернатор Николай Иванович Меркушкин выделил 400 миллионов своих и увеличил численность, и многие вопросы там решил, хотя экономического прямого эффекта нет.

У нас также резервные леса, это 272 миллиона, а может быть и больше, которые в ближайшие 20 лет в нашей стране использоваться вообще не будут. Поэтому их брать в расчёт, у них особая система управления, организация жизни в этих лесах… Конечно, мы должны тушить пожары, организовывать, управлять процессами, но они всё-таки должны в меньшем нашем влиянии находиться в поле зрения.

603 миллиона – это, конечно, эксплуатационные леса, которые сегодня требуют особого внимания. Мы посмотрели структуру потребления сырья, лесных ресурсов, и увидели, что на Дальнем Востоке, я имею в виду федеральный округ, на целлюлозу используется практически ноль лесного баланса, то есть практически нет ни одного предприятия, которое бы производило продукцию из низкокачественной древесины. Вот Сергей Герасимович [Митин] об этом сказал, что, конечно, переработка древесины низкокачественной подтягивает и высококачественную древесину.

Конечно, само ценообразование на сырьё. Во всём мире работают показатели: лес на корню, лес у пня, лес у дороги, лес на складе лесопокупателя. Эта информация полностью должна быть открытой. И мы сейчас добиваемся, чтобы создать эту систему мониторинга на всей территории России, чтобы эти ценовые взаимоотношения были открытыми, и, естественно, губернаторы могли принимать инфраструктурные решения для таких предпринимателях, о которых Вы сегодня, Владимир Владимирович, говорили в связи с тем, что на самом деле они попадают в рабство.

Когда мы принимали Лесной кодекс, как результат у нас выпала аренда до года, и малый, и средний бизнес получил более сложный механизм доступа к ресурсам. Что дальше произошло? Есть статья, по которой руководители субъектов Российской Федерации могут выделять на иные случаи лес.

И сегодня из 191 миллионов кубометров 41 миллион – это такое выделение по договору купли-продажи. Практически произошла подмена. И это тоже серьёзно наносит ущерб и бизнесу, который связывает свои долгосрочные отношения, строя предприятия по переработке и связывая свою жизнь с конкретными лесными угодьями, фондами.

Хотел бы отдельно сказать, что за этот период (потому что это делали мы вместе с регионами) в три раза увеличился вклад субъектов в целом по стране. Сегодня 12,5 миллиарда регионы вкладывают из своего бюджета в ведение лесного хозяйства. Создано, благодаря Вашей поддержке, 203 пожарно-химические станции третьего типа, более 4 тысяч единиц куплено противопожарной техники. Регионы сейчас покупают в том числе и за свои деньги, продолжают формировать эти наземные службы по тушению лесных пожаров.

Сформирован федеральный резерв парашютистов-десантников. У нас сегодня 4800 человек – это люди особой профессии, они у нас работают по всей России, мы перебрасываем их из региона в регион – для России необходимо 5500 этих специалистов. Создана единая система диспетчеризации, построено шесть лесных селекционно-семеноводческих центров, введена автоматизированная система государственного лесного реестра – это полномочия субъектов Российской Федерации, мы сейчас этой работой активно занимаемся.

Отдельно хотел бы сказать о нашей корпоративной системе коммуникаций. Мы с регионами совместно имеем соответствующие информационные ресурсы и связанные с интернетом, и газеты. Это возможность нам постоянно общаться и делиться опытом, проводя научные семинары. Этой работой мы активно занимаемся, и считаю, что сегодня в России мы, специалисты, все друг друга в лицо знаем и работаем очень активно.

Сегодня вопрос встаёт о численности, сколько же работает в отрасли? Сергей Герасимович тоже цифру поднял. Мы провели более точные изучения: у нас в отрасли работает 84 500 человек, из них 76 тысяч – это работники лесного хозяйства по субъектам Российской Федерации, 36 тысяч – это работники лесничеств, из них 18 тысяч наделены инспекторскими функциями (начинали мы с 6 тысяч). И 25 тысяч работает в специализированных пожарных учреждениях, которые являются автономными учреждениями, они ведут ещё и хозяйственную деятельность.

Сегодня у нас закрепилась средняя заработная плата в отрасли – 18,2 тысячи рублей, есть регионы, где получают и 40 тысяч наши работники, есть, где получают и меньше, в основном это юг России, Северный Кавказ, там есть работники, которые получают и 5 тысяч рублей. Аргументируют это тем, что им необходимы рабочие места.

Сегодня очень важно для нас, чтобы в отрасли мы получили результаты, те здоровые процессы, которые всё-таки потихонечку идут вместе с субъектами Российской Федерации. Нам необходима, конечно, единая программа развития лесного комплекса России. Это должна быть единая программа, по нашему мнению.

Государственная электронная система учета древесины и, конечно же, Федеральный закон о государственном регулировании оборота круглых лесоматериалов. Он был внесён в Правительство, вернулся обратно из Правительства, согласованный со всеми в апреле прошлого года.

Мы считаем, что должна развиваться биржевая торговля круглым лесоматериалом, должны быть открытые отношения по ценообразованию, и инфраструктурные решения должны быть в регионах по формированию, независимо где находится лесопользователь, на каком расстоянии от центра переработки древесины.

Необходимо совершенствовать механизмы аренды лесных участков, потому что сегодня, Сергей Герасимович об этом сказал, для того, чтобы аренда была залоговым инструментом для получения кредитных ресурсов, внутри страны нам нет необходимости ставить на кадастровый учет. Это решается на уровне субъекта Российской Федерации. Если это международные институты, то, соответственно, требуют постановки на кадастровый учет.

Конечно, нет стимулов у регионов, они не получают за использование лесных ресурсов никаких бюджетных поступлений. Наше мнение: если бы субъекты имели 50 процентов в доходной части своей платы за ресурсы, это было бы серьёзным стимулированием в том числе и реализации региональных программ по развитию и организации переработки и лесного комплекса в целом.

Конечно, создание условий для деятельности предприятий малого и среднего бизнеса, в том числе лесного фермерства. Сегодня идёт разговор об интенсификации лесного хозяйства в освоенных районах страны. Это Северо-запад, в основном. Эту тему мы поддерживаем. Требуется серьёзное научное обоснование. И я уверен, что мы решение по этому направлению найдём.

Конечно, цена на ресурсы определяется наличием пунктов переработки древесины. По нашему мнению, в стране должно быть минимум три-пять крупных дополнительных лесоперерабатывающих предприятий целлюлозно-бумажной промышленности, которые должны выпускать или целлюлозу, или бумагу. Они дадут серьёзный толчок развитию потребления древесины и, конечно, организации ведения в том числе и лесного хозяйства.

Мы считаем, что сегодня на самом деле необходимо развитие системы обнаружения и тушения лесных пожаров, мониторинга и прогноза лесопатологической ситуации. Нам необходимо развитие лесной авиации и технологий космического зондирования. Мы пользуемся снимками зарубежных спутников. Наверное, это неправильно. У нас есть совместные задачи с Росгидрометом, с МЧС и с лесными хозяйствами субъектов Российской Федерации. Нам такой инструмент очень необходим.

Необходимо формирование в Санкт-Петербурге инновационного центра с опытно-производственной базой и создание федерального лесного университета, исследовательского университета на базе Лесотехнической академии (я по-старому называю) – Лесотехнического университета имени Кирова.

Владимир Владимирович, мы считаем, что замечания совершенно справедливые. У нас огромный объём работы и задач, которые мы должны выполнить совместно с субъектами Российской Федерации.

Спасибо.

В.ПУТИН: Вы считаете, что Министерство тормозит вашу работу. Сергей Ефимович, как Вы это делаете, расскажите, пожалуйста.

С.ДОНСКОЙ: Владимир Владимирович, на сегодняшний день подготовлено шесть законопроектов, три находятся в Правительстве. Кстати, говорили про оборот (Федеральный закон), в апреле он был вынесен из Правительства, потому что не был подготовлен соответствующим образом. За это время он был согласован со всеми ведомствами. Единственное, у нас остались с Минпромторгом разногласия. Сейчас это находится в Правительстве, и эту тему мы в ближайшее время в принципе закроем.

Все остальные законопроекты в соответствии с госпрограммой, которая в прошлом году принята, в том числе и Рослесхоз, кстати, участвовал. У нас в 2013 году восемь законопроектов, кроме законопроектов, ещё несколько десятков подзаконных актов нужно будет принять, то есть этот план зафиксирован, он принят на Правительстве. Мы в принципе в этом году весь план имеем. Здесь задержек я как раз не вижу. У нас по большей части всё уже подготовлено. Мы должны будем в ближайшее время через Правительство вносить в Госдуму.

В.ПУТИН: Хорошо.

Денис Валентинович, есть у Вас какие-то возражения?

Д.МАНТУРОВ: Уважаемые участники заседания!

Я не буду останавливаться на основных цифрах, которые сегодня в том числе уже прозвучали от Вас и от Сергея Герасимовича. Я хотел бы сказать только в поддержку и в подтверждение. Тема связана с доступностью и обеспеченностью лесных дорог. На слайде наглядно показано, какая обеспеченность наших лесных дорог (с правой стороны) и буквально у наших соседей – в Финляндии, то есть разница: у нас по лесному фонду – это 1,5 километра на 1000 гектаров лесного фонда, у коллег Западной Европы – 10, доходит до 45 километров на 1000 гектаров. То есть это, конечно, существенная разница.

Для того чтобы реализовывать те приоритеты инвестиционных проектов, о которых Вы сегодня упомянули, мы субсидируем в том числе за счет средств федерального бюджета несколько направлений – это техперевооружение предприятий отрасли, это обеспечение межсезонных запасов, и в этом году впервые выделяются средства на как раз новые проекты из перечня приоритетных инвестиционных. Объём только по этой субсидии – 800 миллионов рублей. Единственное, в этом году вряд ли мы до конца сможем выбрать все эти инвестиции, поэтому мы с Министерством финансов ведём сейчас диалог о переброске части средств на межсезонку и на техперевооружение по тем проектам, которые уже по факту реализуются и осваиваются.

Но для того чтобы инвесторы приходили и понимали свою перспективу на будущее, необходимо иметь абсолютно чёткую прозрачную перспективу. То, что сегодня у нас заложено в бюджете, в частности по приоритетным проектам, это только 2013 год, поэтому компании, которые планируют осуществлять свои инвестиции, не знают дальнейших возможностей в части поддержки своих проектов по компенсации процентной ставки.

Поэтому я прошу в протокольном решении сегодня тоже отразить позицию в части продления инвестиций, а точнее – продления субсидий на приоритетные проекты. То же самое касается техперевооружения предприятий. У нас сегодня субсидируются только по кредитам, взятым в 2008–2012 годах, поэтому имеет смысл продлить не только средства, которые у нас есть сегодня в бюджете, но и сроки получения самих кредитов, то есть продлить их на 2013-й, 2014-й, на 2015-й годы.

Основные крупные проекты, которые сегодня реализуются, в Иркутской, в Архангельской областях – это группа «Илим», в Республике Коми – это «Монди» и Сыктывкарский ЛПК, в Красноярском крае – Енисейский фанерный комбинат, и ряд других проектов, которые сегодня находятся на стадии завершения.

Я абсолютно согласен с коллегами, что дополнительный толчок в освоении лесного хозяйства даст именно строительство целлюлозно-бумажных комбинатов, которые должны строиться именно в тех регионах, которые обеспечены сегодня собственным сырьем для того, чтобы не пользоваться лесосеками из соседних губерний.

Дополнительно считали бы необходимым – это повышение интенсивности лесопользования за счет изменения требований по ведению лесного хозяйства и лесопользования. Реализуемая экстенсивная модель обеспечивает съём древесины с одного гектара площади всего 0,2 кубического метра, что значительно ниже, чем в зарубежных странах. Там минимум два, а то и 3 кубических метра с одного гектара. Это почти в 10 раз больше.

В реализации масштабных проектов по глубокой переработке древесины мы предлагаем осуществлять универсальный метод государственной поддержки и комплексный подход, когда обязательство будет брать и инвестор, и, соответственно, федеральное правительство в том числе, естественно, субъекты Федерации в части обеспечения лесосекой и в части обеспечения инфраструктурой для реализации инвестиционных проектов.

Я думаю, что все решения, которые сегодня заложены в проекте поручений, прозвучавшие от наших коллег, в том числе те, которые прозвучали от Министерства промышленности и торговли, дадут возможность развития новых проектов.

Спасибо большое.

В.ПУТИН: Спасибо.

Олег Николаевич, Амурская область.

О.КОЖЕМЯКО: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович!

Подтверждаю выступление моих коллег, которые затронули большую часть проблем и по ним найдены решения. Но хотелось бы высказать несколько предложений, которые, на наш взгляд, могли бы доисправить ситуацию.

Сегодня существуют значительные пробелы в лесном законодательстве, которые снижают эффективность мер по борьбе с незаконными рубками. Во-первых, на сегодня нет утвержденного порядка и перечня документов, регламентирующих перевозку лесопродукции и подтверждающих её легальное происхождение, в том числе при вывозе за границу.

Это приводит к невозможности государственного регулирования оборота, не позволяет эффективно вести борьбу с незаконными порубками. Поэтому мы считаем крайне необходимым принятие нормативного акта, регулирующего и регламентирующего оборот древесины и устанавливающего меру ответственности за его нарушение.

Также согласен, что необходимо ввести единую систему государственного учета, контроля и базы данных за оборотом древесины и её заготовками.

Второе. В приграничных районах необходимо ввести особый порядок распределения лесных участков. Почему? Сегодня в погоне за арендными ставками мы до 90 процентов промышленно-ценных лесов отдаём иностранцам. На Дальнем Востоке это, как правило, китайские предприятия. Но напомню, что при экспорте лесоматериалов экспортер платит таможенную пошлину в 15 процентов от декларируемой стоимости, но не менее 25 евро с 1 кубического метра.

И эти иностранные предприятия часто уходят от таможенных пошлин, поставляя пиломатериал в виде полуфабрикатов естественной влажности, грубой геометрии распила. В результате они не платят ни таможенную пошлину, ни налоги не платят, значительно занижают заработную плату своим рабочим до 3–4 тысяч рублей, тем самым блокируя приём российских граждан на работу. И поставляют на экспорт свою продукцию дочерним предприятиям по сниженной цене, используя при этом примитивную технику и технологии.

Мы же при поставке лесопродукции на экспорт возвращаем им НДС.

В.ПУТИН: Секундочку! И что Вы предлагаете? Сразу скажите!

О.КОЖЕМЯКО: Есть несколько мер.

Мы возвращаем НДС. В результате, скажем, к примеру, у нас китайские предприятия НДС получают в два раза больше, чем сами платят в налоговую систему.

Приведу пример Амурской области. У нас по прошедшему году экспортеры заплатили во все уровни бюджетных платежей налогов в размере 65 миллионов, возврат НДС составил 129 миллионов. То есть в два раза мы сами, в общем-то, удешевляем продукцию, идущую на экспорт, которая поступает на заводы, расположенные вдоль границы, где глубоко перерабатывается с китайской стороны, и обратно получаем уже продукцию с высокодобавленной стоимостью – мебель, клеёную ДСП, фанеру и прочие материалы.

В связи с этим необходимо пересмотреть практику проведения аукционных продаж (может быть для приграничных районов – на конкурсной процедуре), определив победителем конкурса непосредственно того, у кого есть развитая технология и производственные мощности по глубокой переработке.

Также необходимо уточнить в таможенной номенклатуре понятия «необработанные лесоматериалы», «распиленная лесопродукция глубокой переработки», применяя нулевую ставку только для последней категории, – это пиломатериалы клеёные, строганные, продукция лесохимии, плитные материалы, а также целлюлозно-бумажная продукция. Возможно и отменить систему возврата НДС при экспортных операциях с круглым лесом или полуфабрикатами. Это делается в Китае.

Также считаем, что необходимо ввести регулирование железнодорожных тарифов, которое позволит дальневосточным лесопромышленным предприятиям поставлять лесопродукцию на европейские рынки России.

Третье – это вопросы, связанные с недостаточным финансированием субъектами Российской Федерации полномочий в области лесного хозяйства. Мы неоднократно ставили вопросы перед Правительством, перед Рослесхозом о дисбалансе распределения субвенций между территориями и ущербном финансировании Дальнего Востока. Однако это пока безрезультатно.

Приведу пример по Амурской области. Доведённый размер субвенций из федерального бюджета в текущем году составил 372 миллиона. Расчётный дефицит – 475 миллионов. Мы имеем кратную разницу между субъектами Российской Федерации в стоимости выполнения полномочий из расчёта на 1 гектар обслуживаемого лесного фонда. Размеры субвенций рассчитываются исходя из методики, утвержденной в 2006 году 838-м постановлением Правительства, и не отражают реальных затрат на ведение лесного хозяйства.

Так, стоимость условного гектара уменьшается с запада на восток. В Амурской области на 1 гектар выделяется 12 рублей, в Новосибирской – 38, в Омской – 51, в Курганской – 92, в Татарстане – 274, в Московской области – 764 рубля. В результате при выполнении переданных полномочий наши лесохозяйственные предприятия терпят убытки, а по итогам тушения лесных пожаров ещё и имеют непогашенную кредиторскую задолженность. Поэтому предлагаем пересмотреть существующую методику распределения размера субвенций и утвердить на федеральном уровне экономически обоснованные нормативы выполнения лесохозяйственных работ, учитывать их и при финансировании субъектов.

Уважаемый Владимир Владимирович, я затронул только часть проблем, которые сегодня существуют в отрасли. Думаю, что коллеги добавят. Их решение позволит эффективно использовать весь лесной потенциал, повысить бюджетную отдачу, даст возможность субъектам Российской Федерации качественно исполнять свои полномочия по охране, воспроизводству и использованию лесов.

Спасибо.

В.ПУТИН: Из Минэкономики есть у нас кто-то?

Пожалуйста, Андрей Николаевич [Клепач]. Как Вы можете прокомментировать то, что было сказано губернатором в части конкурсных процедур взамен аукционов?

А.КЛЕПАЧ: Мы поддерживали, это есть и в докладе – введение конкурсных процедур. То же самое, я думаю, возможно идти на механизм частичного возврата НДС при экспорте. Такой вопрос тоже прорабатывался в своё время, но не удалось его урегулировать с Минфином.

В.ПУТИН: Частичное что?

А.КЛЕПАЧ: Не полностью возвращать НДС при экспорте, если у нас идёт, допустим, «кругляк» или низкообработанная древесина, не 18 процентов, как сейчас, а возвращать меньшую часть. Так поступают китайцы, действительно, при экспорте металлов, регулируют, это не противоречит ВТО и другим нормам.

В.ПУТИН: А кто у нас из Минфина?

Пожалуйста. А вы почему против?

А.ИВАНОВ: НДС же достаточно специфический налог, он балансируется между возвратом и поступлением. В этом смысле сложная формула, при которой не получается именно так рассчитать, чтобы через НДС. Мы предлагали всё время через ввозные ставки это делать, у нас была дискуссия тоже и с Министерством экономического развития (вывоз именно), но тоже к согласию не пришли. Поэтому это комплексная проблема, которая со всеми регулятивными финансовыми мерами связана при дестимулировании вывоза «круглого леса». И в рамках этих системных мер готовы сформулировать предложения по Вашему поручению.

В.ПУТИН: Но послушайте, нельзя вечно дискутировать и не принимать решения. В результате того, что они между собой не договорились, у нас и лесной комплекс несёт такие убытки, да и, собственно говоря, финансовая система. Разве всё, что связано с Минфином и с поступлением в бюджет выигрывает от того, что у нас выплаты по НДС больше, чем их уплата во все виды бюджетной системы? Вот к чему приводят ваши несогласованные действия. И что, вы предлагаете дальше дискутировать на эту тему и оставить всё как есть?

А.ИВАНОВ: Мы предлагаем системно решить проблему, Владимир Владимирович.

В.ПУТИН: Так вы же не решаете её. Вот губернатор предложил, Минэкономики согласно. Вы опять хотите торпедировать?

Нам придётся согласиться с предложением Минэкономики и губернаторского корпуса. Досчитайте то, что вы считаете крайне важным, но это придётся сделать, посмотреть, как это функционирует, потому что то, что есть сейчас – неприемлемо. Это очевидной факт для всех. Что же мы делаем?

И в сегодняшний перечень поручений не в сослагательном наклонении, а в прямом надо записать: вот это предложение реализовать. Только не к 1 февраля 2014 года, как здесь написано, а немедленно. И внести соответствующие поправки в закон, чтобы принять его уже если не в эту сессию, то тогда в осеннюю сессию.
<…>
В.ПУТИН: Спасибо большое. Давайте мы их заложим тоже в перечень поручений, проекты тоже давайте, они пригодятся, это будут такие ориентиры, с которыми мы сможем сверяться. Я хотел бы во многом поддержать последнего докладчика, и вот чем завершить нашу сегодняшнюю встречу.

Безусловно, лес – это очень большой, если не сказать огромный, восполняемый ресурс при условии, конечно, заботливого, бережного и рационального к нему отношения, и при наличии ответственного, рачительного хозяина. Наша сегодняшняя дискуссия в несколько часов показала, что, к сожалению, ни государственные органы, ни хозяйствующие субъекты, бизнес-структуры, явно на это высокое звание хозяина леса пока не тянут. Несмотря на новый Лесной кодекс, на его постоянное совершенствование, на различные программы, на различные планы, различные проекты, продолжается инертное, неэффективное развитие леса.

В обозначенных вопросах есть одна общая тема, одна общая проблема. И сейчас только выступавший коллега об этом достаточно ясно сказал: это устаревшие, постоянно тормозящие весь процесс управленческие решения. Вот он уже упомянул о некоторых, мягко говоря, нестыковках отчётности по незаконным рубкам. Есть и другие данные, которые говорят о том, что отрасль в целом находится в критическом состоянии. Вот смотрите: доля лесного комплекса в ВВП России, я уже об этом говорил во вступительном слове, сократилась на 7 процентов. Валютная выручка от экспорта продукции лесного комплекса сократилась на 6 процентов.

Кстати сказать, я не уверен, что объёмы вывозимой древесины даже в стоимостном выражении уменьшились, а валютная выручка сократилась. Поступление налогов и сборов в консолидированный бюджет по виду деятельности «Лесное хозяйство» сократилось на 32 процента. Среднегодовая площадь лесов, пройденная пожарами, по сравнению с 2003–2007 годами возросла в 1,6 раза. Среднегодовой объём незаконных вырубок, здесь уже говорили, – в 1,6, на самом деле, судя по всему, в гораздо большем объёме осуществляется. Объём лесоустроительных работ после принятия Лесного кодекса сократился в 3 раза. Соотношение восстановления и выбытия лесов. Объём восстановления лесов составляет 22,9 процентов, сократился на 9 процентов.

И, наконец, про пожары здесь только что было сказано. По тем данным, которые у меня есть, коллега сказал, что там ещё более разительная разница, но те данные, которые у меня есть, они достаточно объективны, это данные космического мониторинга, – площадь лесов, пройденная пожарами, составила в 2011 году 5,1 миллона гектаров. И, соответственно, в 2012 году – 11 миллонов гектаров. По данным Рослесхоза, соответственно – 1,3 и 2,5. Это что такое? А что – разве трудно получить эти данные? И не обязательно пользоваться какими-то иностранными космическими аппаратами, и своих достаточно, для этих целей во всяком случае.

Кадастровая работа за 5 последних лет проведена на площади 196 миллионов гектаров лесных земель, из которых более 70 процентов составили лесные участки, где в силу объективных причин (удалённость, низкое качество насаждений) заготовка древесины просто невозможна.

Россельхозом на эти работы, по имеющимся у меня данным, израсходовано более 5 миллиардов рублей. Между тем, на финансирование лесоустроительных работ, потребность в которых чрезвычайно высока, из федерального бюджета потрачено за тот же период в 30 раз меньше – 158,6 миллиона рублей.

Что это означает? Это означает, что фактически средства для обеспечения лесопользования государством в необходимых объёмах выделялись, однако они перераспределялись в пользу выполнения более доходных, с точки зрения освоения, но при этом бесполезных работ в труднодоступных малоосвоенных районах, где контроль за их исполнением практически является невозможным.

Очевидно, что должностные лица, которые отвечают за развитие лесного сектора, не справляются с поставленными перед ними задачами. Полагаю, Правительству нужно принять соответствующие кадровые решения, и сделать это нужно как можно быстрее. При этом, конечно, только одних кадровых перестановок недостаточно, чтобы радикально изменить ситуацию в отрасли. Нужна современная государственная лесная политика в целом, необходим чёткий план действий, основанный на полной и достоверной информации о состоянии леса. И главное, напряжённая, скоординированная, честная, заинтересованная работа всех структур, занятых в лесном секторе.

Здесь были предложения создать отдельное ведомство, я не знаю, нужно ли делать отдельное ведомство, споров по этому вопросу всегда очень много, но, во всяком случае, структурно должно быть решено, это дело Правительства, как Председатель Правительства предложит, так я и соглашусь с этим. Но даже если оставлять внутри самого Министерства, нужно выстроить соответствующим образом работу и наделить это ведомство соответствующими полномочиями. Я надеюсь, что сегодняшний разговор должен дать серьёзный импульс качественному изменению ситуации в отрасли в целом.

Спасибо.