Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

Не так давно общественные слушания о разработке Жарчихинского молибденового «месторождения» закончились скандалом. В селе Тарбагатай участники слушаний высказались резко против разработки этого «месторождения» дочерней компанией ООО «Группа «Акрополь», владельцем которого является Паланкоев. Особый скандальный привкус эмоциональному обсуждению экологически сомнительного проекта придает тот факт, что проект продавливает эколог и новоиспеченный сенатор Арнольд Тулохонов.

Взяли реванш?

Публичные слушания по предпроектной документации строительства нового горнообогатительного комбината (ГОКа) в местности Жарчиха вблизи с. Тарбагатай прошли в два этапа. Для проведения слушаний в столицу Бурятии из Москвы прибыл солидный десант разработчиков, в составе которого были вице-президент группы компаний «Акрополь» Сергей Лепешкин и гендиректор ООО «Прибайкальский ГОК» («дочка» «Акрополя») Максим Адосик. Здесь к ним присоединились другие организаторы слушаний в лице министра МПР Бурятии Баира Ангаева и директора Байкальского института природопользования СО РАН Арнольда Тулохонова.
На первые слушания, прошедшие 4 апреля 2012 года в ДК с. Тарбагатай, собралось более 300 человек (полный зал), из которых зарегистрировались на слушаниях 161 человек. После бурного обсуждения участники слушаний большинством голосов («за» – 132, «против» – 11) высказались: разработку месторождения считать нецелесообразной, отказать в одобрении данного проекта.

Кроме самих разработчиков и заказчиков слушаний, в них приняли участие экологи-общественники Бурятского регионального объединения по Байкалу, члены местного центра развития культуры старообрядцев, священник Русской Древлеправославной Церкви Сергий Палий и местные жители.

5 апреля (в этот день стало известно о выдвижении сенатором Арнольда Тулохонова) в Улан-Удэ организаторы слушаний взяли «реванш», согнав на второй этап слушаний в небольшой зал заседаний Геологического института СО РАН научных сотрудников этого института и возглавляемого Арнольдом Тулохоновым БИП СО РАН. То есть сотрудников тех институтов, которые перед слушаниями получили определенные суммы за субподрядные работы по подготовке проекта Прибайкальского ГОКа (общая сумма предпроектных работ 250 млн рублей) и в дальнейшем планируют вести «экологическое сопровождение» скандального «паланкоевского» проекта. На этот раз немногочисленным экологам-общественникам и представителям инициативной группы местных жителей, выступающих за сохранение традиционной экологической и культурной среды, полноценно высказаться не дали.

– Такой демократии, какая была в Тарбагатае, здесь не будет, – заявил на слушаниях в БНЦ Тулохонов.

На втором этапе слушаний голосовалась уже другая формулировка: требуется доработка представленных материалов по объекту «Горнорудное предприятие по добыче и переработке руд Жарчихинского молибденового месторождения» с учетом замечаний и предложений, прозвучавших в ходе обсуждения. То есть, предлагалось, по сути, дать «добро» на строительство крупного добывающего предприятия в 3 км от самого Тарбагатая и в 2,5 км от берега Селенги. В результате 90 научных работников и самих разработчиков поддержали проект, 10 человек из числа представителей общественных организаций проголосовали против такой формулировки, 1 воздержался.

Сомнительный проект

В чем же недостатки проекта, которые выявились входе слушаний? Во-первых, это уже не первый проект ООО «Группа «Акрополь» Ахмета Паланкоева, который реализуется в республике с подачи группы «варягов» во главе с Наговицыным. Глава РБ еще в 2012 году в своем послании пообещал начать строительство ГОКа в Жарчихе.

Имя Паланкоева связано с проектом «ликвидации накопленного экологического ущерба» в г. Закаменске, где «дочка» «Акрополя», ЗАО «Закаменск», на федеральные деньги (500 млн рублей) вела работы по перемещению рудоносных отходов Джидинского вольфрамо-молибденового комбината к своей обогатительной фабрике близ Закаменска. Тогда экологи забили тревогу в связи с запылением райцентра и заявили о резком ухудшении экологической обстановки и даже об угрозе существования человека на этой территории.

Сейчас жители сел Тарбагатай, Шалуты, Куйтун и Пестерево, находящихся в непосредственной близи с местом предполагаемой добычи молибдена, которая будет вестись, как и на Хиагдинском урановом месторождении, методом кучного выщелачивания молибденовой руды при помощи серной кислоты (расстояние от месторождения до села Пестерево – 1 км), опасаются последствий, гораздо худших, чем в Закаменске. Тем более что все риски такого рода в проекте совершенно не просчитаны.

Во-вторых, сомнения у общественников вызвало то обстоятельство, что среди учредителей ООО «Прибайкальский ГОК», кроме самого Паланкоева, значится некая иностранная фирма, зарегистрированная в оффшорной зоне на британских Виргинских островах. Высказывалось опасение, что поддерживаемый властями Бурятии проект добычи молибдена в Жарчихе может закончиться скандалом с последующим выводом активов ГОКа из России за границу. Так уже происходило три года назад с золотодобывающим рудником в Хакасии (ООО «Каскад»), развитием которого тоже занимался банк «Акрополь». Его активы ушли в виргинский оффшор.

В-третьих, еще в советское время Жарчихинское «месторождение» не разрабатывалось, поскольку в принятых для России кондициях такие объекты с запасами менее 100 млн тонн и при содержании молибдена менее 0,1% считались просто нерентабельными. По данным предварительной геологоразведки, запасы молибдена общего на данном объекте в местности Жарчиха составляют всего 61,2 тыс. тонн, а молибдена сульфидного – 56,1 тыс. тонн при очень низком процентном содержании в породе (соответственно 0,091% и 0,08%) и коэффициенте рудоносности 0,76%. То есть, в Жарчихе мы имеет фактически не «месторождение», как говорит глава Бурятии, а лишь рудоносные проявления молибдена, причем не самые «яркие» проявления. Конечно, с помощью серной кислоты сейчас добывать молибден стало легче. Но вызывает тревогу и сама технология выщелачивания, а особенно транспортировка серной кислоты.

И зачем вообще фирма «Акрополь» взялась за разработку данного рудопроявления в Тарбагатае, если в отвалах Первомайского месторождения в самом Закаменске, уже принадлежащих ее дочерней компании ЗАО «Закаменск», запасы молибдена сопоставимы с запасами Жарчихинского «месторождения»? Других мотивов, кроме как вывести на всякий случай в оффшор увеличившиеся активы «зашедшего» на месторождение ГОКа, здесь не просматривается. Кстати, на сайте ООО «Прибайкальский ГОК» есть вызывающая вопросы формулировка: «Вид собственности: собственность иностранных юридических лиц». Жарчиха «уплывает» на Виргинские острова?

В-четвертых, серьезные опасения у экологов вызывает тот факт, что в проекте строительства ГОКа в перечне объектов воздействия на окружающую среду нет такой опасной части производства, как транспортировка концентрированной серной кислоты. А опыт Бурятии показывает, что разливы серной кислоты случались. Например, при транспортировке серной кислоты, уже ставившей под угрозу экологию реки Витим. Жарчиха же находится в центре густонаселенного района, рядом с несколькими населенными пунктами, всего в 40 км от Улан-Удэ. А высокое Жарчихинское плато проходит на правый берег Селенги, несущей свои воды в Байкал!

В-пятых, высказываются сомнения в целесообразности разработки рудопроявления молибдена вблизи Тарбагатая в связи с экономической рентабельностью проекта. Поскольку в предпроектной документации ГОКа приводится следующая себестоимость добычи там молибдена – 1 249 тыс. рублей за 1 тонну (или $40 290 за тонну), которые разработчики надеются получить, скорее всего, в Китае. При этом проектная рентабельность – 10%.

Как же это возможно, если колебания на рынке молибдена на последние 6 лет (с 2008 года после кризиса) достигали 300%, а в 2012 году цена 1 тонны молибдена колебалась в пределах $22,5-24,5 тыс. за тонну? По самым оптимистическим оценкам, стоимость тонны молибдена в 2012 году не превышала $38,5 тысяч! Как же будет вестись добыча молибдена в Жарчихе, если цены на молибден значительно ниже себестоимости этой самой добычи? Зачем создавать еще одну зону экологического бедствия, как в Закаменске, если добыча молибдена здесь убыточна? Просто навред Бурятии, что ли?!

Нерестилища и Боги

Кстати, о вопросах духовных. На обоих этапах слушаний отмечалось, что разработка «месторождения» «противоречит культурным ценностям и моральным устоям старообрядцев, может нанести серьезный урон традиционным видам деятельности местного населения, серьезно снизит туристско-рекреационный потенциал Тарбагатайского района». По мнению специалистов из Востсибрыбцентра, есть опасения за нерестилища омуля на Селенге, которые могут пострадать в результате разработки месторождения.

Кроме того, добывать молибден планируется на сельскохозяйственных и лесных угодьях. А на Жарчихинском плато расположены места религиозного поклонения старообрядцев и шаманистов. Это местность «Боги» (ударение на последнем слоге), где установлен памятный крест в честь первого сибирского святого у старообрядцев, священномученика Афанасия Тарбагатайского, и место поклонения (обоо – священная гора) бурятского населения, где ассоциацией шаманов «Тэнгэри» проводятся ежегодные молебны в честь Бухэ-Батора, покровителя (эжина) реки Селенги.

Арнольд Тулохонов и попы

– Народ у нас темный! – заявил оскандалившийся сенатор одному из информагентств после вторых слушаний. – У нас общества «Знание» (общественная организация партийных лекторов в СССР. – С.Б.) нету, журналов нету, оболванивают всякие попы, чумаки и прочие! Народ науку не понимает! И вот задача Академии наук, почему мы здесь (в Геологическом институте. – С.Б.) собрались, цивилизованно, профессионально рассказать о проблемах, которые стоят перед Тарбагатайским районом, перед республикой.

А вот мнение другого известного ученого.

– Проект разработки Жарчихинского молибденового месторождения представляет собой крупномасштабный производственный эксперимент с неясными экологическими последствиями, который проводится на Байкальской природной территории, вблизи главного притока Байкала – реки Селенги, – считает директор БРО по Байкалу Сергей Шапхаев. – Хочется надеяться, что руководство столь солидной компании, как «Акрополь», прислушается к мнению участников общественных слушаний, жителей района, общественных экологических организаций. Байкальская территория – не место для столь сомнительных экспериментов.

Проведение публичных слушаний предпроектной документации Прибайкальского ГОКа в местности Жарчиха совпало по времени с приездом в Бурятию полпреда президента России в СФО Виктора Толоконского. На его встрече с представителями этнических культурных центров в Бурятии представитель Центра развития культуры старообрядцев Сергей Петров передал ему письмо от инициативной группы жителей Тарбагатая, выступающих против планов «Акрополя» по строительству ГОКа.

– Он (проект ГОКа. – С.Б.) представляет опасность для Байкала и самобытной культуры, уклада жизни и традиционной хозяйственной деятельности местного населения. Учитывая то, что, кроме Жарчихинского молибденового месторождения, в нашем районе выявлены еще два аналогичных рудопроявления, то в перспективе в случае создания инфраструктуры горных работ, строительства ГОКа весь район превратится из сельскохозяйственного в горнопромышленный, – говорится в письме старообрядцев, подписанном отцом Сергием (Палием).

Виктор Толоконский пообещал «разобраться» в острой ситуации, сложившейся вокруг «сенаторского» проекта.