ЛДПР как правопреемник ЛДСР или почему депутату Игорю Бобкову стоит выступить в защиту орального секса. Кто представлял и представляет в Бурятии лицо либерально-демократической партии, анализирует «МК».

Официально объявленная партийная вольница (право участвовать в выборах в Народный Хурал получили 56 партий) не только не ослабила интереса к парламентским партиям, а даже наоборот. Как известно, интерес к партийной жизни, в отличие от половой, имеет обыкновение с годами усиливаться, особенно если речь идет о таких уникумах нашего бытия, как либерально-демократическая партия России в отдельно взятой национальной республике

Иван Багрий — военные больше не с ЛДПР

Зачинателем ЛДПР в Бурятии считается ее первый лидер, скандальный глава Муйского района Александр Кардаш. В 2002 году на выборах в Народный Хурал он получил только третий результат, набрав в 3 раза меньше голосов, чем Сергей Мурзин, и почти в 1,5 раза меньше, чем Евгения Лудупова. Тем не менее в следующем году ЛДПР взяла по Бурятии рекордные 12 процентов при среднероссийском показателе в 7–9. Такой результат при практически полном отсутствии работы, как утверждали оппоненты, вдохновил партийцев. В следующем году ЛДПР включает Кардаша, тогда уже директора республиканского долгового центра при правительстве Бурятии, в список депутатов Госдумы от Сибирского округа. В последние годы своей жизни Кардаш запомнился тем, что активно выбивал себе прибавку к пенсии как бывший работник Народного Хурала. Этот вопрос был включен в одну из сессий, на которой прибавку приняли, но воспользоваться достижением Александру Ивановичу почти не пришлось. Всего через несколько месяцев он неожиданно для всех умер.

В декабре 2007 года по партийным спискам в Хурал избирается самая загадочная фигура местной ЛДПР Иван Багрий, появление которого как нельзя точно отражало политический вектор новоиспеченных либеральных демократов. Хотя в списках Багрий стоял на втором месте после Бобкова, на самом деле он являлся фигурой куда более значимой. Начнем с того, что он был координатором Бурятского отделения ЛДПР, тогда как Бобков — только членом этого самого координационного совета. Уроженец западной Украины, переживший оккупацию в Одессе (год рождения — 1940), Багрий в свое время закончил Военно-политическую академию им. В.И. Ленина по специальности «офицер-политработник», служил и поначалу открыто выражал яркие националистические взгляды. Именно Багрий представлял Бурятию на практикуемых в прежние годы большим ЛДПР агитрейсах на теплоходах и поездах. Известно, что в одном из рейсов на круизном теплоходе «Илья Репин» весной 2007 года координатора ЛДПР от Бурятии Ивана Багрия, как писали газеты, «вдохновили виды на набережную Степана Разина и женский монастырь за Тверцой».

Именно Багрий выступал в те годы от партии на разных дискуссионных площадках, свободно декларируя в национальной республике лозунг «Россия для русских», а в рядах ЛДПР чистоту крови. Показательно, что первые буряты, судя по нынешним как общереспубликанским, так и особенно территориальным спискам, появились в ЛДПР только сейчас, когда Багрий ушел. Его нет ни в списках, ни на одномандатных округах, и это политическое событие. Отставку партийного лидера, учитывая его потрясающую скрытность (и это при том, что депутат работал в «горячем» комитете по социальной политике), многие объясняют состоянием здоровья самого пожилого депутата четвертого созыва. Как простодушно объяснил на одной из сессий этого года Бобков, предлагая назначить Багрия полномочным представителем республики на Украине: «Иван Багрий 1940 года рождения провожал большую часть космонавтов в космос и, переживая за это, получил три инсульта и несколько инфарктов».

Судя по спискам, вслед за Багрием покинули партию и другие известные в Улан-Удэ военные, засветившиеся на почве активной общественной деятельности, — Николай Миронов и Валерий Киндрась. Единственный оставшийся представитель силовых структур Юрий Мельчаков, занявший в списках место Багрия, уже не может считаться полноценным военным и приверженцем либерально-демократических взглядов как вошедший в список новых бурятских буржуа.

Бобков как случайность

Свидетели появления на политической арене 11 лет назад никому тогда неизвестного Игоря Бобкова называют это чистой случайностью. Сегодня мало кто уже помнит, что Бобков избирался в Хурал не в качестве ярого сокола Жириновского, а как самовыдвиженец. Причем выборы по тогдашнему Зареченскому избирательному округу №61 директор «Бурятгаза» проиграл! Его основным оппонентом оказалась назначенная вместо Егорова на пост директора «Социумбанка» Елена Павлова, набравшая 27,35% голосов, тогда как за Бобкова проголосовали 26,3% (разница — 54 голоса). Следующим в рейтинге симпатий электората Левого берега значился давний соперник Потапова на выборах президента Александр Иванов (13,3%). Остальные четыре кандидата показали примерно равные результаты, причем результат каждого из них оказался ниже, чем результаты кандидата «против всех», набравшего почти 10%. Это говорит о том, что практически все участники выборов были малоизвестны. Неудовлетворенный результатами выборов Бобков подал в суд, дело затянулось, и в спор вмешалось руководство Хурала, выбрав между двух героев привлекательного молодого амбициозного парня. Говорят, делегация с площади Советов почти тайно посетила кабинет тогдашнего председателя Верховного суда Бурятии Анатолия Хориноева, и уже через пару недель Бобков, абсолютно уверенный, что выиграл бой в честной судебной борьбе, гордо сидел в Большом зале Народного Хурала.

Говорят, что выбранный в том же году спикером Александр Лубсанов не раз жалел о случившемся. Игорь Бобков недолго молчал в депутатском кресле. Совсем скоро, вдохновившись новомодной идеей борьбы с коррупцией, он возглавил соответствующий комитет и начал закидывать письмами все инстанции подряд. Говорят, письма от Бобкова приходили не просто раз в неделю, а каждые три дня, и на все весьма загруженным ведомствам требовалось как-то реагировать. Реакция последовала. Председателя скандального комитета в срочном порядке переизбрали на Скосырскую, депутатские запросы заблокировали. Те, кто вчера ходатайствовал за решение суда в пользу Бобкова, сегодня просто перестали обращать на него внимание. Результат работы антикоррупционного комитета получился примерно таким, как в монологе юмориста-сатирика Анатолия Трушкина: «Подошел к стенду «Их разыскивает милиция», внимательно прочитал, изучил, запомнил, оглянулся и обомлел: они все вокруг меня стоят и преспокойно улыбаются». Все, против кого выступал Бобков, и сегодня живут, как ни в чем не бывало, а еще и лучше прежнего. Все, кого он защищал перед камерами, как, например, председателя Верховного суда Бурятии Анатолия Хориноева, покинули свои места при весьма нелицеприятных обстоятельствах.

Почему Бобкову следует выступить в защиту орального секса

Игорь Бобков безусловно внес свежую струю в партийную жизнь ЛДПР, но, к большому сожалению, не победил в Бурятии ни коррупцию, ни алкоголизм, а, выдавая себя за либерал-демократа, так и не разобрался, что эти слова на самом деле означают. В видеоинтервью «Газете РБ» на прямые вопросы: «Вы реформатор или консерватор?» и «Не пора ли переименовать партию?», Бобков даже не понял, о чем его спрашивают, заявив, что в своей партии чувствует себя благоприятно.

А чистосердечно признаться в таком рискнет сегодня далеко не каждый политик, потому что на самом деле либерал- демократы — это миф. Впервые в России мифическая партия «Либерал-демократический союз России» была выдумана чекистами в 1922 году с единственной целью заполучить из-за границы контрреволюционера и террориста Бориса Савинкова и ликвидировать сеть подпольщиков. ЛДСР выставили как самую действенную на тот момент в стране группировку, которая не сегодня-завтра возьмет власть в свои руки, Савинков поверил в провокацию и попал на Лубянку. Похожим образом (как симулянты русского национального движения) много десятилетий спустя в демократической России была создана ЛДПР, о чем свидетельствует хотя бы тот факт, что Жириновский стал единственным представителем оппозиции, кому позволили участвовать в выборах президента страны 1991 года.

Исторически либерал-демократы — это ярые революционеры, готовые ради свобод человека пойти на все. Либерал-демократы в Японии сегодня защищают крупный капитал и отстаивают ярые националистические убеждения. Вот почему заявления ЛДПР в Бурятии совершенно противоречат истинным либеральным ценностям. Лидер либерал-демократов по определению не может выступать против алкоголизма и табакокурения, быть сторонником здорового образа жизни и, судя по всему, традиционной сексуальной ориентации. В отличие от консерватора, либерал-демократ выступает за свободы человека, какими бы они ни были. К примеру, если депутат от «эсеров» в Госдуме Елена Мизулина высказалась, что оральный секс в России нужно запретить, то Бобкову, напротив, логично было бы выступить за пропаганду орального секса в Бурятии, и народ бы все понял правильно.

Кто такие нынешние либерал-демократы в Бурятии

По оценкам специалистов, ЛДПР в республике традиционно наберет свои 8–9 процентов голосов, а значит, персонажи головного списка имеют возможность в полном составе оказаться в Хурале. Новое лицо здесь — Алексей Шуляк, депутат горсовета, взятый туда по спискам в качестве спонсора, ибо Шуляк — сын известного бизнесмена Аркадия Шуляка, одно время уезжавшего в Израиль. Судя по территориальным спискам, сильного одномандатника у ЛДПР сегодня нет, таким образом, будущая фракция социал-демократов получается исключительно буржуйской.

Если лет десять назад все улицы Улан-Удэ были увешаны баннерами «ЛДПР — мы за русских, мы за бедных», сегодня приходится признать, что местные либерал-демократы не такие уж русские и не такие уж бедные. Пример старшего коллеги, крупного землевладельца Юрия Мельчакова вообще показывает, что, скорее всего, оказавшись в Хурале, буржуи из ЛДПР вряд ли полезут в какие-нибудь политические истории. Они во главе с Бобковым, который наверняка останется руководителем фракции, придут в Хурал делать свои дела, и дела эти к истинным социал-демократам не будут иметь никакого отношения.