На минувшей неделе в Железнодорожном суде Улан-Удэ по делу министра сельского хозяйства Бурятии Александра Манзанова завершено судебное следствие, приобщены к делу и изучены все заявленные ранее доказательства с обеих сторон (обвинения и защиты). Главным событием здесь стал допрос подсудимого, который длился два дня.

Была ли трансляция?

Еще до начала допроса Александра Манзанова государственный обвинитель Дарима Дугарова, представляющая прокуратуру Бурятии, ходатайствовала о запрете видеосъемки судебных заседаний, которую в течение процесса ведут время от времени появляющиеся в суде съемочные группы местных телекомпаний.

Ходатайство было вызвано тем, что показанные ранее в программах теленовостей сюжеты и висящие на YouTube в Интернете «видеоролики» с фрагментами показаний свидетелей с указанием данных об их личностях, по мнению Даримы Дугаровой, «нарушают требования закона о персональных данных», «создают излишний ажиотаж» вокруг процесса и «формируют общественное мнение в пользу виновности или невиновности Манзанова».

- Мы разбирали заявления прессы о том, что они желают производить видеосъемку, но вопрос о трансляции полученных в ходе судебного заседания видеороликов в судебном заседании не обсуждался, - сказала судье гособвинитель Дарима Дугарова.

К моменту заявленного Дугаровой ходатайства все свидетели были уже допрошены, а из тех участников судебного процесса, кто мог бы волноваться за разглашение его персональных данных в СМИ, остался лишь сам подсудимый Александр Манзанов. Однако он наоборот заявил о том, что он «не против того, чтобы информация (из суда – С.Б.) была озвучена в СМИ и в Интернете».

Судья Сайдулла Хаджаев сообщил, что трансляция судебного заседания в режиме «он-лайн» по радио, ТВ или в Интернете не ведется, что судебное заседание является открытым, и что суд остается последовательным в своих решениях.

- Стороной обвинения не предоставлены доказательства того, что разглашаются персональные данные свидетелей, фамилия, имя, отчество полностью, адрес, иные анкетные данные. Суд не считает, что опубликование видеороликов в сети Интернет относится к трансляции. На ход судебного заседания какие-либо ролики, материалы СМИ и новостные передачи никакого влияния не оказывают, - заключил федеральный судья Сайдулла Хаджаев.

Доказательства защиты приобщили к делу

После этого судья по ходатайству адвокатов Олега Дремова и Елены Карпухиной приобщил к делу несколько документальных доказательств стороны защиты. В частности, речь идет об одном из приложений к постановлению правительства Бурятии № 107 (от 24 марта 2010), в котором говорится о том, что на время инкриминируемых Манзанову преступных деяний действовала норма, определяющая следующее правило. О том, что при выплате субсидий из республиканского бюджета на возмещение части затрат на строительно-монтажные и пуско-наладочные работы по реконструкции и восстановлению мелиоративных систем министерство сельского хозяйства Бурятии должно проверять только представленную претендентом на получение субсидии справку-расчет. А проверять само выполнение работ чиновники не обязаны.

Адвокаты считают, что Манзанов поступил законно, предоставив бюджетную субсидию почти в 15 млн рублей на основании лишь формально составленной справки, не проверяя то, сделаны на самом деле затраты или выполнены ли работы.

Кроме того, адвокат Олег Дремов представил в суд добытые им доказательства. Это два официальных ответа на адвокатские запросы от министерства сельского хозяйства Бурятии, подписанные, кстати, одним из свидетелей по «делу Манзанова», его первым заместителем Михаилом Костриковым.

В ответах Михаила Кострикова на запросы Олега Дремова чиновник пишет, что другой свидетель по этому делу, начальник отдела развития сельских территорий Артем Зайцев, с 1 октября по 1 ноября 2011 года выезжал в служебные командировки только в Тарбагатайский район и два раза в Москву. А два других свидетеля, сотрудники Минсельхоза Валерий Нимацыренов и Юрий Пахомов, в октябре-декабре того же года вообще в командировки не выезжали.

В другом официальном ответе Михаила Кострикова говорится о том, что в ноябре-декабре 2011 года в документообороте Минсельхоза РБ зарегистрировано пять служебных записок Артема Зайцева. Однако ни в одной из них Зайцев не приводит сведения о результатах проводимых его отделом проверок работ на внутрихозяйственной части Унэгэтэйской оросительной системы (УОС), якобы выполненных фирмой «Сибирский огород».

Кроме того, адвокатами Манзанова представлены в суд копии трудовых контрактов с министерством свидетелей обвинения - Артема Зайцева, Валерия Нимацыренова, Елены Тугмитовой, Натальи Высоцкой, а также их должностные регламенты. В этих документах отсутствуют их обязанности проверять реальное выполнение работ, отраженных в заявках претендентов на получение бюджетных субсидий по программам, курируемых министерством сельского хозяйства Бурятии.

О чем написал свидетель Костриков

С точки зрения адвокатов Манзанова эти служебные документы Минсельхоза и ответы Михаила Кострикова должны доказывать следующее. Во-первых, якобы никаких проверок выполненных работ на УОС не проводилось (так как сотрудники Минсельхоза в командировки в Унэгэтэй официально не выезжали), во-вторых, якобы Артем Зайцев официально не предупреждал Александра Манзанова о том, что работы не выполнены (служебные записки от него на эту тему не регистрировались), и, в-третьих, никто из свидетелей и других сотрудников Минсельхоза вообще не должен был проверять документы потенциальных мошенников, выполнены ли заявленные ими работы или нет!

Напомним, что в ходе допросов и Артем Зайцев, и Юрий Пахомов, и Валерий Нимацыренов, который по заданию Зайцева выезжал на Унэгэтэйскую оросительную систему с целью проверки выполненных работ, говорили о том, что не один раз сообщали Манзанову о невыполнении работ. Что они отказывались подписывать документы, представленные «Сибирским огородом». А Артем Зайцев даже написал в адрес Манзанова служебную записку об этом. То есть, по их показаниям, министр был предупрежден о мошеннической афере «Сибирского огорода».

Также в одном представленных в суд официальных ответов Михаила Кострикова говорится о том, что представитель «Сибирского огорода» Виктор Павлов с 1 сентября 2011 года в кадровом резерве министерства «не состоял и не состоит». Напомним, что согласно показаниям Виктора Павлова, министр Манзанов ему обещал пост своего заместителя, если тот найдет «инвестора» на реконструкцию Унэгэтэйской оросительной системы. По мнению стороны защиты, ответ Кострикова «доказывает» то, что Манзанов обещать такого Павлову не мог (?!).

Допрос Манзанова

Сам Александр Манзанов в ходе его допроса определенно утверждал о том, что о мошеннических действиях Павлова, чья фирма незаконно получила субсидию на возмещение «затрат», даже не подозревал.

- Об этом я узнал в феврале-марте 2012 года от следователя Силина, который мне сказал, что есть подозрения. Ранее мне никто не докладывал о том, что работы не выполнены, - сказал на допросе в суде подсудимый Александр Манзанов.

По словам Манзанова, его бывший подчиненный Виктор Павлов, который в период его работы в министерстве «отвечал за все инвестиции в агропромышленный комплекс республики», не посвящал Манзанова в планы своей аферы. А сам министр не обещал тому пост своего заместителя за успешный поиск нужного министерству инвестора. Хотя Манзанов сказал, что, речь о вероятности включения Павлова кадровый резерв на пост замминистра, возможно, и шла.

Из 3-х эпизодов подписания им документов на выплату субсидий «Сибирскому огороду» министр Манзанов помнит только один эпизод. Поскольку, по его словам, подписывает в год порядка 40-50 тыс. подобных документов. Речь идет о соглашениях с потенциальными инвесторами, финансовых документах о выплате им бюджетных субсидий.

- Все документы (от «Сибирского огорода» - С.Б.) поступали в рабочем порядке. О том, что они сфальсифицированы, я не знал. Документы были проверены ответственными лицами, на них стояли их подписи, - сказал министр.

Общий смысл позиции Манзанова и его адвокатов состоит в следующем. Процедура оформления документов на выплату субсидий мошенникам формально была выполнена законным образом, никаких серьезных спорных вопросов не возникало, свою санкцию на выплату денег «Сибирскому огороду» дал только после того, как документы были проверены его подчиненными. О демарше «взбунтовавшегося» Зайцева, который целый месяц отказывался подписывать документы «Сибирского огорода», подсудимый говорит так.

- Зайцев отказывался подписывать документы, так как они (сотрудники отдела Зайцева – С.Б.) не являются специалистами, чтобы определить объемы выполненных работ. Я вызвал Высоцкую (начальник правового отдела Минсельхоза Бурятии – С.Б.), которая сказала, что ответственность за достоверность представленных документов несет заявитель, а мы отвечаем за комплектность документов, правильность их оформления, правильность расчетов, представленных в справке-расчете. После чего документы были возвращены Зайцеву. Ему было сказано, что если есть основания для отказа, нужно подготовить мотивированный отказ в соответствии с порядками. После этого, когда мне на подпись пришел реестр на перечисление субсидии в адрес «Сибирского огорода», я, посчитав, что вопрос исчерпан, утвердил данный реестр, - рассказал суду Манзанов.

Кто угрожал Виктору Павлову?

Рассматривался в суде и спорный вопрос об угрозах в адрес свидетеля Павлова, которые, по его показаниям, были высказаны ему с неизвестного телефонного номера в сентябре-октябре 2013 года. Адвокат Елена Карпухина приобщила к делу приговор суда по делу о мошенничестве представителей фирм «Сибирский огород» и «Регион-03», в котором говорится о том, что Виктор Павлов заключил соглашение о сотрудничестве с прокурором.

- Павлов на всем протяжении следствия давал подробные правдивые признательные показания о совершении всех инкриминируемых ему преступлений с изобличением других участников преступления, сообщив об известных ему обстоятельствах распределения денежных средств, добытых преступным путем, сообщив об известных ему фактах злоупотреблений и нарушений, совершенных должностными лицами министерства сельского хозяйства при предоставлении субсидий. Содействие обвиняемого Павлова следствию имело существенное значение в расследовании настоящего уголовного дела. При этом обвиняемый Павлов, его близкие родственники, родственники и близкие люди угрозам личной безопасности в результате сотрудничества не подвергались, - говорится в приговоре суда по делу Павлова-Дворникова-Маслова.

Поскольку приговор по этому делу был вынесен 26 сентября 2013 года, адвокат Елена Карпухина утверждает, что угроз по телефону Павлову в сентябре-октябре того года тоже не было. Поскольку факт отсутствия угроз (?), якобы, зафиксирован решением Советского суда Улан-Удэ по другому уголовному делу, а показания Павлова об угрозах документально не подтверждены. Остроту этому вопросу придает тот факт, что выбор меры пресечения в виде ареста (СИЗО, домашний арест) был связан как раз этими свидетельствами Павлова и его опасениями за свою безопасность.

Последнее действие судебного следствия, которое завершило процесс представления стороной защиты своих доказательств – это исследование материалов очной ставки подсудимого Манзанова и свидетеля Зайцева.

На следующей неделе возможно состоится финал судебного процесса, судебные прения адвокатов и прокуроров. Затем судья должен удалиться в совещательную комнату для вынесения своего решения.