Посмотрел статьи, которыми сейчас заполнена бурятская часть инета про события в Тунке, и сильно удивился. Нет, я, конечно, все понимаю. И как появляются «симпатии» у журналистов, и почему те или иные СМИ занимают определенную позицию. Но тем не менее, реакция сообщества меня поразила. Но обо всем по порядку.

22 июня на встрече с участниками автопробега две журналистки попросили подвезти до Аршана. Я, конечно, понимал, что это странно, везти журналисток из лагеря сторонниц Самаринова, но отказать «не поднялась рука». По пути журналистки из лагеря сторонниц Самаринова убеждали меня в том, что он хороший, а его оппозиция - исчадья ада. Что меня зазомбировал Зарубин. Что я сам увижу Самаринова и пойму, что простой народ за него. Ну что я на это мог ответить? Что их укусил Самаринов? Что я тоже общаюсь со знакомыми из Тунки, и их мнения насчет Самаринова сильно расходятся? Что некоторые тункинцы при слове «Самаринов» внезапно меняются в лице и начинают переводить тему на чемпионат мира по футболу? Но мы все же решительно постановили, что с коррупцией надо бороться.

Маршрут был обычным для туристов из Улан-Удэ: Мандрик, "Полина", Слюдянка... и вот мы пересекаем границу Тункинского района. На ней стоят нарядно одетые девушки, явно готовится процедура торжественной встречи. Я пытаюсь свернуть к группе артистов, узнать какая программа дальше, и, может быть, принять хадак. Однако их руководитель жестами, которыми прогоняют мух, показывает, мол не мешайте. Выяснилось, что журналистов уже увезли к Далахайскому мосту. Подъезжаем туда. Там человек 50 местных жителей, журналисты и белый Lexus 570.

Местные жители искренне переживают за мост. Им сказали, что теперь мост будут сносить, из-за найденных нарушений. Понять их можно, пусть уж такой мост, зато все же есть. Иначе они отрезаны от большой земли. Хотя нам было понятно, что никто сносить мост не будет и жители зря волнуются. С журналистами общается руководитель подрядчика строительства моста Золотарев. Красиво рассказывает? как строился этот мост. На какие жертвы пришлось пойти кампании «Китой» ради этого моста, и как героически они сэкономили народные средства. Мол стоимость проекта 120 млн рублей, а мы построили всего за 60 млн (однако в казну 60 сэкономленных рублей вроде никто не вернул - ред.). Особое умиление у меня вызвала фраза о том, что конечно пешеходной дорожки на мосту нет. Но если пешехода застанет на мосту машина, то пешеход спрячется в специальных карманах, расположенных над фермами моста. То есть все ради народа! Переполненный умилением к этим святым людям, я все же задал невинный вопрос: «Скажите, этот мост, новый или разобран и перевезен откуда-то?». Твердо глядя мне в глаза, под телекамеры, представитель подрядчика мне заявил: «Я не знаю, это вопрос к субподрядчику».

После этого мы поехали в Аршан, где нас ждало любопытное зрелище: юрта, огороженная деревянным забором. Ее окружала толпа людей в костюмах. И снова белый Lexus 570 предводителя, правда, с другими номерами. Все это мне напомнило почему-то осаду древней крепости.

Здесь я выполнил обещание данное журналисткам. Они повели меня к своему кумиру знакомиться. Я впервые видел Самаринова так близко. Мелькнула мысль «так вот ты какой...» и тут же пугливо спряталась. Подал ему руку. Плотоядно улыбнувшись, мы посмотрели в глаза друг другу. Наверное так встречаются два самца в дикой природе. Волны его обаяния пытались пробиться сквозь мои стереотипы. Я смотрел на него и не узнавал. Тот ли это лендлорд Самаринов которого я видел на фото? Предо мной стоял чуть усталый, осунувшийся, но человек. Никаких рожек я не увидел, могу поклясться! Потом я повернулся и пошел в осажденную крепость Зарубина. Мои спутницы, некоторое время разрываясь между мной и Самариновым, последовали за мной. Любопытство победило.

В осажденной крепости все было как в осажденной крепости: нервы, охрана и опять девушки в национальных костюмах. Куда ж без них. В цитадели мятежный граф Зарубин в потертой футболке источал силу и уверенность в победе над силами зла, заряжая ею окружающих.

Затем наконец приехал микроавтобус с журналистами и участники автопробега. Чуть позднее появились руководители местного ОНФ - Сажида Баталова и Юрий Мельчаков. Над Баталовой сиял нимб из обесцвеченных волос. Мельчаков тоже сиял.

Всеобщая нервозность усиливалась. Самаринов стоял перед осажденной крепостью во главе своей маленькой армии. Он то давал понять, что он в нее не пойдет, поскольку он пришел встретиться со своим коллегой-единороссом Александром Васильевым, то проявлял готовность пойти на штурм. Участники автопробега ОНФ смотрели на все это с некоторым удивлением и замешательством на лицах. На их лицах читался немой вопрос, – куда мы попали? Кто все эти люди? Что происходит?

Наконец начался семинар. И тут вечер перестал быть томным окончательно. Приветственные фразы гостей с ходу были прерваны резкими репликами журналисток из лагеря сторонниц Самаринова с требованием пустить того на встречу. Оказывается, его не пускали. Хотя табличка с его именем стояла на столе. И организаторы семинара заявили что его приглашали, он сам не идет. Затем на защиту главы Тункинского района бесстрашно кинулась лидер местного ОНФ Сажида Баталова. Она даже принесла толстую папку с документами, которые видимо призваны были доказать его невиновность, а может быть и святость.

Но наконец Андрей Самаринов появился. Я уже предвкушал, что начнется эпическая битва. Что пламень и лед, свет и тьма, Бивис и Батхед сойдутся в маленькой юрте в страстной борьбе за истину... но ничего подобного не случилось. Если бы не сторонние крики из толпы, наверное разговор бы состоялся совсем спокойным и деловым.

Камнем преткновения стал Далахайский мост. Андрею Самаринову задавались прямые вопросы, на них звучали не менее прямые ответы. Почему так получилось? Зато народ меня любит! Где мост? А зато мы работаем! Но потом все же разговор принял более конструктивный характер, нарушения были признаны, и было дано обещание разобраться с подрядчиками.

Потом слово взяла замредактора газеты «Селенга» Наталья Черных и рассказала о проблемах газеты с отделением полиции в г. Гусиноозерск. И правда, не дай Бог поссориться с МВД. Особенно в районе. Особенно остаться один на один против не в меру ретивого начальника отделения. Тут уж я вспомнил, что на Самаринове проблемы журналистов в Бурятии не исчерпываются. При этом гнев свой я пытался излить почему-то глядя на представителя местного ОНФ. Это вызвало его беспокойную реакцию, мол а я то тут при чем?

По результатам встречи у меня сложилось впечатление, что местный ОНФ сориентирован на однозначную поддержку Самаринова, СМИ ангажированы, ситуации искусственно придан скандальный характер.

Наконец, спустя два часа встреча закончилась. Я, вдыхая курортный воздух, воспарил мыслями над грешными единороссами и пошел в народ. Первый попавшийся народ оказался сторонниками Самаринова, которые осаждали крепость Зарубина. Когда я начал с этим самым народом неформально общаться, он почему-то оказался сплошь состоящим из сотрудников администрации Тункинского района. То замглавы, то начальник отдела, то директор школы. Они мне искренне понравились. Открытые лица, прямые взгляды.

Результаты общения с «народом»: 1. Я публично заявил, что Андрей Самаринов безусловно эффективный менеджер. Но сделал оговорку, что нарушать закон нельзя и эффективным менеджерам; 2. В ответ на обвинение, что я для Тункинского района не сделал ничего совсем, я пообещал пожертвовать 5 тыс. рублей на строительство дацана. Сколько сказали. Сказали бы десять, отдал бы десять. Таким обаятельным людям не скажешь "нет". Кстати, уважаемые тункинцы, сообщите пожалуйста, как и куда перечислить деньги? 3. Мне предложили баллотироваться на пост главы любого поселения, что бы я понял, что в современной России невозможно делать благое дело, не нарушая закон. Малость офигев от такой философии, я заявил, что за поддержку спасибо, я бы с радостью, но собрался идти в горсовет Улан-Удэ. И ищу сейчас округ с каким-нибудь единороссом посильнее.

Для себя я понял одно - в Тункинском районе есть грамотные, хорошие, сильные управленцы с адекватными реакциями. Причем немало. Мне понравилась и команда Самаринова, и оппозиция. Да, район расколот на какие-то группы. А жаль. Но когда раскол будет преодолен, а энергия и талант элиты будут направлены наконец в интересах дела и жителей района, Тункинский район точно превратится в землю обетованную. И на старости лет, если доведется дожить, я сам туда поеду. Вдруг пригожусь. Хотя бы поучительствовать. Если не впаду в маразм.

А сейчас, я считаю всем сторонам конфликта, нужно просто взять паузу, перестать обливать друг друга грязью, и подождать реакции правоохранительных органов. Приезжайте на Аршан. Там по утрам воздух наполнен радостью и добром. И нет никого с рожками. Кроме горного барана - тэхэ. Это тут памятник такой. Красивый, кстати.