Государственный обвинитель Дарима Дугарова попросила суд посадить министра сельского хозяйства Бурятии Александра Манзанова в колонию общего режима на срок в пять лет. Сам Манзанов и его адвокаты считают, что суд должен его полностью оправдать. 17 июля в Железнодорожном суде Улан-Удэ завершились судебные прения по «делу Манзанова».

Главной сенсацией судебных прений стал отказ стороны обвинения от предъявления Александру Манзанову обвинений по одному из двух эпизодов предполагаемого преступления подсудимого. Речь идет о подписании министром Манзановым пакета фиктивных документов на предоставление бюджетной субсидии скандальной фирме ООО «Сибирский огород» на сумму 11 132 тыс. руб. В итоге сумма вменяемого Манзанову ущерба бюджету Бурятии теперь связана лишь со вторым эпизодом аналогичных действий министра, в результате которых «огородные» мошенники получили 3 573 тыс. бюджетных рублей. Как писалось в этих документах, «на возмещение части затрат» на реконструкцию «внутрихозяйственной части» Унэгэтэйской оросительной системы (УОС).

Остался второй эпизод

По мнению стороны обвинения, доказать в первом случае умысел Александра Манзанова в ходе этого судебного процесса не удалось. Дело в том, что при поступлении в Минсельхоз Бурятии от ООО «Сибирский огород» заявки на получение государственной субсидии в размере 11,1 млн рублей проверкой выполнения «работ» этой фирмы на реконструкции УОС формально занимались подчиненные Манзанова - сотрудники Минсельхоза РБ Артем Зайцев и Валерий Нимацыренов. Им тогда были показаны совсем другие работы (на «федеральной части» УОС), но введенные в заблуждение мошенниками из «Сибирского огорода» и фирмы «Регион-03», якобы осуществлявшей технический надзор, они сообщили Манзанову о том, что эти работы были выполнены. Доказать то, что Манзанов знал об осуществлении «огородной» схемы прокуроры не смогли и в последний момент отказались от предъявленных в этой части обвинений.

Тем не менее, второй эпизод якобы превышения Манзановым должностных полномочий (ч. 2 ст. 285 УК РФ) при подписании документов на получение «Сибирским огородом» субсидии в размере 3,5 млн. рублей остался в деле и сейчас рассматривается в суде. Свидетели Зайцев и Нимацыренов и в ходе предварительного следствия, и на судебном процессе дали показания о том, что им стало известно о махинациях с документами. Валерий Нимацыренов по заданию Артема Зайцева провел проверку выполненных «Сибирским огородом» «работ» (на сумму 3,5 млн. рублей) и никаких работ, по его словам, не обнаружил. Он доложил об этом своему начальнику, завотделом развития сельских территорий Артему Зайцеву.

По словам Артема Зайцева, он доложил Александру Манзанову о том, что никаких работ на «внутрихозяйственной части» УОС выполнено не было, и отказался подписывать документы, необходимые для получения «Сибирским огородом» второй субсидии. Так же поступил и его подчиненный Валерий Нимацыренов. Однако Манзанов, по их показаниям, заставил их подписать фиктивные документы. Сторона обвинения именно этот эпизод сейчас считает полностью доказанным.

Подчиненные Манзанова

Госбвинитель Дарима Дугарова в своем выступлении в судебных прениях обратила внимание суда на то, что фирма «Сибирский огород», зарегистрированная в качестве юридического лица сентябре 2011 года с уставным капиталом в 18 тысяч рублей (оцененное имущество - компьютер стоимостью 18 тыс. руб. и лазерный принтер стоимостью 6 тыс. руб.), никак не подходила под определяемые федеральным законом критерии сельхозтоваропроизводителя. Следовательно, соглашение с этой компанией об оказании ей господдержки изначально было заключено, по мнению Дугаровой, незаконно.

- Показания свидетелей Кострикова и Тугмитовой о якобы имевшихся у них замечаниях по поводу этого Соглашения, полагаю, были даны с целью помочь Манзанову уклониться от уголовной ответственности за свои действия, - заявила прокурор Дарима Дугарова. – Иначе чем объяснить действия руководителя финансового подразделения, которая якобы не знала о том, что организованное в сентябре 2011 года предприятие в октябре того же года никак не может иметь доход от реализации сельхозпродукции за календарный год не менее, чем в 70 % . Кроме того, сам Манзанов, изучая текст соглашения, прежде чем его заключить, должен был ознакомиться с учредительными документами претендента на получение мер господдержки и, конечно же, выявить то, что «Сибирский огород» не относится к категории сельхозтоваропроизводителей! Это не представляло для него никакой сложности.

Показания свидетелей, действующих руководителей подразделений Минсельхоза Бурятии Михаила Кострикова (и.о. министра), Светланы Петровой (отдела экономики), Елены Тугмитовой (финансовый отдел), Натальи Высоцкой (юридический отдел), которые в кабинете у следователей ФСБ говорили одно, а в зале судебных заседаний другое, еще не раз становились предметом пристального внимания представителей стороны обвинения.

- Исследованные судом нормативные документы полностью опровергают данные в суде показания свидетелей Высоцкой, Петровой, Кострикова в этой части (о незаконности перечисления средств господдержки по одной целевой программе правительства РБ, если ранее соглашение об оказании этой поддержки было заключено в рамках совсем другой программы – С.Б.). И, наоборот, подтверждают показания этих же свидетелей, которые были даны ими в ходе предварительного расследования. Я полагаю, что они умышленно изменили свои показания с единственной целью – помочь Манзанову уйти от ответственности! - продолжила Дарима Дугарова.

Об умении писать

Сторона обвинения также считает полностью доказанным факт невыполнения работ на внутрихозяйственной части Унэгэтэйской оросительной системы. По мнению прокуроров, это подтверждается как показаниями свидетелей Артема Зайцева, Валерия Нимацыренова, Юрия Пахомова, протоколом осмотра места происшествия («внутрихозяйственной части» УОС), проведенным в 2012 году специалистами федерального учреждения Бурятмелиоводхоз, организованной следствием специальной строительно-технической экспертизой, а также материалами выездного заседания суда с участием обеих сторон судебного процесса и технического специалиста.

- Мы с Вами при выезде на местность смогли убедиться в том, что на внутрихозяйственной части оросительной системы, наверное, последний десяток лет работы не выполнялись. Я думаю, Ваша честь, Вы помните, как радовалась сторона защиты нескольким вырубленным кустикам! - обратилась прокурор к судье Хаджаеву. – Правда, тут же свидетель Пономарев (специалист по оросительным системам – С.Б.) пояснял то, что в оросительной системе кусты должны быть полностью выкорчеваны. Следов этого не видно совсем. Не считать же выполненными в 2001 году работами те труды, которые в нашем присутствии выполняли овощеводы из Китая? О каких-либо «скрытых» работах, грейдировании дорог вдоль оросителей, на которых так настаивала сторона защиты, и говорить не приходится. Кусты там выше человеческого роста, а дороги просто отсутствуют!

Также, по мнению прокуроров, суду не стоит доверять показаниям тех подчиненных Александра Манзанова, которые дали в суде показания о том, что их ведомство не имеет полномочий проверять выполнение работ, заявленных претендентами на получение госсубсидий на возмещение части затрат на производство этих работ.

- Если доверять показаниям этих свидетелей, то всякий, кто умеет писать, указав в уставе о намерении производить сельхозпродукцию и ознакомившись с целевыми программами господдержки, может образовать юридическое лицо, составить ряд фиктивных документов и получить субсидию. Но это же не так! – сказала прокурор Дугарова.

В конце своего выступления в прениях Дарима Дугарова просила судью Сайдуллу Хаджаева признать Манзанова виновным в превышении своих должностных полномочий, взять министра под стражу в зале суда и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок пять лет заключения в исправительной колонии общего режима. Кроме того, по мнению прокуроров, Александр Манзанов должен быть лишен права занимать государственные руководящие должности в течение трех лет после отбывания наказания.

Оправдать Манзанова?

По мнению выступавших в прениях адвокатов Батора Жамсаранова и Елены Карпухиной, в действиях Манзанова нет полного состава преступления. По их словам, он не знал о намерениях мошенников в обоих эпизодах.

- Исходя из показаний свидетелей Петровой, Ванчуговой, Тугмитовой, подсудимого Манзанова, исследованных в ходе судебного заседания материалов дела, защита приходит к выводу об отсутствии в действиях моего подзащитного состава преступления, - сказала в своем выступлении Елена Карпухина. – Расследование этого дела выявило явные пробелы в действующем законодательстве, позволяющие недобросовестным производителям использовать это в своих корыстных целях. Манзанов же являлся лишь исполнителем законов и подзаконных актов, которые были приняты в республике и действуют в настоящее время. При такой ситуации защита может просить суд только об оправдательном приговоре в отношении Манзанова!

Адвокат Елена Карпухина заявила на суде о том, что другие свидетели (сотрудники Минсельхоза Бурятии), в том числе и те, кто на досудебном следствии рассказывал о якобы незаконном приказе Манзанова своим подчиненным подписать фиктивные документы «Сибирского огорода», в суде дали совсем другие показания, оправдывающие министра. Сам факт того, Манзанов в грубой форме, якобы, заставил своих подчиненных Зайцева и Нимацыренова подписать заведомо фиктивные документы, по мнению стороны защиты, не доказан в ходе допросов свидетелей.

- Что же касается событий 26 декабря 2011 года в кабинете министра на совещании, то ни один свидетель, Высоцкая, Тугмитова, Пахомов, подсудимый Манзанов, не подтвердили факт давления на Зайцева и Нимацыренова по вопросу подписания ими документов на предоставление субсидии «Сибирскому огороду», - заявила в прениях Елена Карпухина.

Оба адвоката Манзанова обращали особое внимание на «незаконность» составления текста протоколов допросов нескольких свидетелей, содержащих одинаковые предложения и обороты.

- Согласно выводам акта экспертного исследования (автономной некоммерческой организации «НИИ судебных экспертиз» - С.Б.), протоколы допросов нескольких свидетелей являются заранее подготовленными, так как имеются дословные текстовые совпадения и тождественные фрагменты текстов. Способами подготовки текстов могли быть списывание заранее известного текста, письменная речь под диктовку, изложение письменного текста, составление текста на заранее заданную тему, по заранее составленному плану и так далее, - сказал в своем выступлении в прениях адвокат Батор Жамсаранов. - Я считаю, что при допросе свидетелей были нарушения нормы, указанной в пункте 2 статьи 190 УК РФ, где говорится, что показания допрашиваемого лица записываются от первого лица и по возможности дословно.

Последнее слово Манзанова

Сам подсудимый Александр Манзанов в своем «последнем слове» сказал о том, что считает себя невиновным и также просил суд его оправдать.

- Даже если абстрагироваться от действительных событий и предположить, что я дал Зайцеву и другим сотрудникам министерства незаконное указание на подписание документов, то хотелось бы отметить следующее. Уважаемый суд, каждый из них являлся на тот момент госслужащим и, соответственно, действовал в рамках 79-го федерального закона, где указано, что в случае дачи непосредственным руководителем заведомо незаконного указания, государственный служащий обязан указать на это непосредственному руководителю. В случае же, если руководитель настаивает на исполнении незаконного указания, служащий должен сообщить об этом в вышестоящий государственный орган. В нашем случае в администрацию главы и правительства республики. Кстати, ее руководителем является Петр Лукич Носков, который на тот момент, ноябрь-декабрь 2011 года, был тестем Зайцева. То есть, у Зайцева не было никаких ограничений в том, чтобы доложить моему непосредственному руководителю о моих незаконных действиях!

Выслушав многочасовые выступления сторон в судебных прениях, а также последовавшие за этим развернутые реплики участников судебного процесса судья Сайдулла Хаджаев назначил дату оглашения приговора по этому громкому делу. Начнется оглашение судебного вердикта в Железнодорожном суде Улан-Удэ 25 июля в 14.00. Сколько часов оно будет длиться, и закончится ли в тот же день пока неизвестно.