Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

Исполнилось 250 лет с даты появления титула хамбо-ламы в России. О нынешнем хамбо ламе Дамбе Аюшееве мнения разные. Восторги и восхваления за прямоту, искренность, критика и обвинения в авторитаризме. Так кто удостоен столь высокого поста?

ДАЦАН БАЛДАН-БРЭЙБУН

С Дамбой Аюшеевым я познакомился осенью 1993 года на открытии дацана Балдан-Брэйбун в селе Мурочи под Кяхтой. Это первый храм Бурятии, построенный в 1730-х годах, когда буддизм шагнул из Монголии на территорию Россию. Два века спустя древний дацан разрушили. В начале 1990 годов патриоты Кяхтинского района решили восстановить его. Энтузиасты возрождения буддизма – бизнесмены, медики, артисты, учёные.

В начале 1990-х я редактировал в Москве журнал «Буддизм» и альманах «Буддийский мир». Бизнесмен из Бурятии Валерий Цоктоев попросил послать в Мурочи комплекты журнала и альманаха. Цоктоев попросил выпустить и памятную медаль в честь возрождения дацана. Утрясти всё в Бурятии не получалось. После многих звонков, встреч, согласования цен значки сделали. Из металла за короткий срок изготовить не удалось. Сделали на стекле и деревянных плитках. Так я осенью 1993 года вылетел в Улан-Удэ.

Оттуда ехал в Мурочи на «рафике» новым для меня путём: Тарбагатай –Подлопатки – Харлун, вверх по берегу Чикоя. Рядом со мной сидел певец и композитор Саян Жамбалов. Путь долгий. Селенга, Тугнуй, Хилок. Красота неописуемая. Мы всю дорогу говорили.

Подъезжали к Мурочи в сумерках. Вершины холмов в снегу. Таёжная дорога таинственна. В одном месте чуть не попала под колёса дикая косуля. Не сбить бы медведя, подумал я. И рассказал спутникам, что здесь, на Чикое, кяхтинский купец Иннокентий Синицын ходил на медведя с рогатиной. Имея ружья, винтовки, миллионер предпочитал стрельбе древнейший и самый честный вид охоты – бой с медведем врукопашную.

Его сестра Августа Дмитриевна Корнакова, живя на реке Иро, в ста верстах от Кяхты, хорошо знала монгольский язык, писала статьи о быте монголов, которые любили и уважали Авгу-бакшу, как они её называли. Эти статьи удостоены медали Русского географического общества, одним из основателей которого в Кяхте был её брат И.Д. Синицын.

Закончив рассказ, я вдруг увидел справа высокий, залитый светом трёхэтажный храм. Эффект символический – возрождение из тьмы веков! Нас встречают мои друзья Валерий Цоктоев и Принлай Дармаев, врач, прилетевший из Москвы, другие знакомые. Пачки журналов унесли в дацан молодые парни. Но коробку с медалями я нёс сам.

В каменном здании, пахнущем известью и свежей краской, я впервые увидел Дамбу Аюшеева. Высокий, усталый на финише стройки, но энергичный, он пронзил меня острым взглядом и приобнял. Изображение дацана на медали и витиеватые буквы: «Балдан-Брэйбун» ему понравились.

Балдан-Брейбун_фото sangharussia.ru

ШИРЕТУЙ ДАЦАНА

Ширетуй от монгольского слова ширээ – стол и престол. В переводе на русский – столоначальник или глава престола. Один из высших, весьма достойных чинов буддийской иерархии. Возглавить монастырь доверят не каждому. Дамба Аюшеев начал строительство дацана в 1991 году, став руководителем стройки. Много времени ушло на переговоры, вернее, уговоры земляков на выделение денег, цемента, леса. Средств на стройку не могли найти ни руководство района и республики, ни тогдашнее Центральное духовное управление буддистов (ЦДУБ). Но Аюшеев проявил недюжинные организаторские способности, использовал давние дружеские связи, установил новые. Земляки с огромным энтузиазмом, не жалея личных средств и времени, помогали так, что за два года храм воскрес из небытия.

Для Дамбы Бадмаевича наступил новый период жизни. Одно дело строить дацан и совсем другое – возглавлять его: вести службы, читать проповеди, набирать, содержать, учить новых лам, сплачивать новый коллектив, общаться с верующими. За плечами лишь пять лет учёбы (1983-88) в буддийском университете имени Дзанабазара в Улан-Баторе. И год работы куратором студентов, прибывших из разных концов СССР.

Начиная учёбу, он изучал санскрит, молитвы, астрологию и традиционные обряды. Главной специальностью выбрал тибетскую медицину. Среди его предков были костоправы, травники. Вдоль Чикоя много целебных источников. Главные – Ямаровка и Усть-Киран. Они издавна популярны у местных жителей, бурят и русских.

Кяхтинцы строили там свои дачи и летом отдыхали, лечились на лоне природы. Дочь купца А.М.Лушникова, Клавдия Алексеевна, выйдя замуж за микробиолога В.П. Казанцева, по пути из Кяхты в Тифлис ехала по Военно-Грузинской дороге, то и дело говоря мужу: «Смотри, Володя! Какая красота! Как у нас в Ямаровке!».

Горы вдоль Чикоя не так высоки, как Казбек и Эльбрус, но мне запали эти слова патриотки Забайкалья. Имея хороший голос, она стала солисткой оперы в Тифлисе, которой восторгалась вся Грузия. Клавдия Казанцева, дочь кяхтинского миллионера А.М. Лушникова и К.Х. Кандинской, в 53 года умерла от голода во время блокады Ленинграда. Похоронена на Смоленском кладбище, рядом с буддийским дацаном…

Став эмчи-ламой Иволгинского дацана, Дамба Аюшеев использовал знания, полученные в Улан-Баторе. Помогла и память генетическая. Многие пациенты, поставленные им на ноги, превозносили нового эмчи-ламу.

Когда земляки попросили его принять участие в возрождении дацана в Мурочи, он без колебаний согласился. Ведь это фактически его родина. Хамбо-лама не только разрешил строить, но и предложил пост ширетуя.

После развала СССР наметился раскол среди буддистов СССР. В Калмыкии при участии президента этой республики Илюмжинова построили новый буддийский храм в Элисте, «самый большой в Европе». Калмыки решили не подчиняться Центральному духовному управлению буддистов.

Возникли сложности и в Бурятии. Большие суммы, принадлежащие Иволгинскому дацану, тогдашний хамбо-лама вывез в Монголию. Когда он вернул часть средств ограничились обвинением в халатности и избрали нового. Но, к сожалению, и тот вскоре был уличён в пьянстве и лишён сана.

В 1993 году впервые были проведены альтернативные выборы нового хамбо-ламы. Одним из кандидатов оказался Дамба Аюшеев. Всего два года он возглавлял храм Балдан-Брэйбун, но успел создать дружный, сплочённый коллектив. Жители полюбили 30-тилетнего ширетуя. На пост нового хамбо-ламы претендовал известный в Улан-Удэ лама Илюхинов, но большинство лам проголосовало за Аюшеева.

В то время я впервые опубликовал список всех хамбо-лам Бурятии. Первым был Дамба Доржо Заяев, а Дамба Бадмаевич Аюшеев – XXIV. Совпадений в судьбах первого и нынешнего хамбо-ламы так много, что хочется назвать некоторые из них.

Начнём с того, что они тёзки – обоих зовут Дамба.

Заяев в 29 лет вернулся из Тибета и начал строительство храма на Чикое, назвав его Балдан-Брэйбун, в честь монастыря в Лхасе, где учился. Аюшеев в 29 лет начал на Чикое возрождение храма Балдан-Брэйбун.

Хамбо лама Заяев_img-fotki.yandex.ru

Заяев в 1768-69 годах был в Петербурге, где Екатерина IIудостоила его награды. Аюшеев много раз встречался с Путиным в Москве и Бурятии. И в 2013 году президент наградил его орденом Дружбы.

Заяева уважали в Монголии и одаривали его подарками. Аюшеев – частый гость Монголии. И нынешнее правительство вручило ему орден Полярной звезды, высшую награду для иностранных друзей – «За вклад в укрепление русско-монгольских отношений».

Хамбо-лама Итигэлов считался перерожденцем Заяева. Аюшеев построил в честь Заяева субурган на реке Чикой, его родине. А в Иволге – специальный дуган в честь Итигэлова.

Возникает вопрос, не является ли Аюшеев перерожденцем Заяева и Итигэлова? Ведь все Далай-ламы, от I до нынешнего XIV, являются перерожденцами предыдущих. Точно так же может и должно быть с хамбо-ламами. А то, что двое предшественников Аюшеева опорочили звание, можно объяснить неправильными выборами. И я настаиваю: Дамба Аюшеев своими делами доказал то, что он – духовный наследник Дамбы Заяева.

НЕТЛЕННОЕ ТЕЛО

В начале нынешнего столетия в Бурятии произошла сенсация, удивившая Россию и весь мир. В 2002 году ламы Иволгинского дацана откопали с трёхметровой глубины саркофаг из кедровых досок, внутри которого в позе лотоса сидел монах. Это был хамбо-лама Итигэлов, который вместе со знаменитым Агваном Доржиевым построил буддийский дацан в Петербурге, первый в Европе. В начале Второй мировой войны Итигэлов передал свои личные сбережения Николаю II, а тот отправил их на фронт. После революции 1917 года Итигэлов вернулся в Бурятию.

15 июня 1927 года ему исполнилось 75 лет, и он решил покинуть этот мир. Попросил приближённых начать молебен – проводы усопшего, но они отказались. Тогда он сам начал заупокойную молитву и вскоре дух покинул его тело. Ученикам пришлось исполнить его просьбу – поместить в саркофаг из кедровых досок и закопать выше села Верхняя Иволга. Кроме того, Итигэлов завещал вскрыть его могилу через 75 лет.

В 1955 году монахи решили проведать могилу. Но место погребения не отмечено памятником. Помог историк Б.Д. Цыбиков, провожавший хамбо-ламу в последний путь. Бимбу Доржиевича и его семью я хорошо знал, так как он жил в Ильинском санатории, где его супруга Вера Кузьминична, иркутская бурятка, была главврачом, а мой отец В.И. Бараев – директором.

Когда саркофаг нашли, ламы удивились: он, как живой, сидит в позе лотоса. Под молитвы они сменили одеяние Итигэлова, помазали тело кедровым маслом, осыпали солью и опустили вниз. В 1973 году обряд повторили.

В 2002 году исполнилось 75 лет смерти Итигэлова. И Аюшеев решил выполнить просьбу «ушедшего в нирвану» – переместить Итигэлова в Иволгинский храм. Многие думали, что прах разрушится, но он остался целым. Микробиологи провели анализ волос, ногтей, кожи и убедились: они – как у живого человека.

Известный патологоанатом Звягин после особых исследований заявил, что глаза и внутренние органы Итигэлова тоже в норме. Более того, иногда из глаз Итигэлова текут слёзы. Это подтверждают и те, кто бывал рядом с ним. «Слёзы появляются, когда бабушки жалуются на свои беды. А дети говорят, что он им подмигивал». Сотрудник журнала «Метрофан» утверждает, что хамбо-лама так заинтересовался им, что приоткрыл один глаз. Позже «Метрофан» признали лучшим из корпоративных журналов России. В 2009 и 2011 годах я видел Итмгэлова и прикасался к его плечам. Но не удостоился знаков внимания. Видимо, не заслужил их…

БОГИНЯ ЯНЖИМА

В 1990 годах лесорубы нашли в отрогах Баргузинского хребта, у села Ярикта «золотую пирамидку» – маленький домик, окрашенный в золотистый цвет с изображением «тысячи будд». Слухи о нём дошли до Аюшеева, когда он уже стал хамбо-ламой. В 30-х годах ламы спрятали в тайге сокровища Баргузинского дацана. А ведь пирамидка это знак! – подумал Аюшеев и в 2005 году поехал туда.

Прибыв в Ярикту, хамбо-лама поднялся по лесному склону местности с загадочным названием Улзутара.По-русски – Встреча. Первые поиски не дали успеха. Решив отдохнуть, Дамба Бадмаевич вошёл в состояние медитации. А после увидел недалеко от себя на обомшелом камне танцующую богиню. На голове корона, на шее ожерелье. Руки и ноги согнуты в танце.

Аюшеев понял: перед ним богиня Янжима, по-тибетски Сарасвати. Богиня милосердия и материнства! Проведя молебен в честь Янжимы, он уехал в Улан-Удэ. Весть о богине мигом разлетелась по Бурятии. Других сокровищ пока не нашли, но богиня стала достоянием Бурятии.

Лик богини Янжимы

В 2006 году я побывал в Ярикте. Поднимаясь к ней, шёл мимо деревьев, увешенных белыми и синими хадаками, а под ними конфеты, плитки шоколада, деньги, детские игрушки, куклы. Это подношения верующих.

Большая каменная глыба, длиной шесть метров, шириной два и высотой три метра. Не каждому дано рассмотреть богиню. Те, кому удаётся, видят её по-разному, например, вместо ожерелья – длинную косу. Богиня нарисована лишайником. Низшее растение, смесь грибов и водорослей, облепляющее камни, создало высшее буддийское божество!

Тут я вспомнил, что в соседних сёлах Ярикта, Улюн, Хилгана, Барагхан десятки матерей были удостоены ордена «Мать-героиня». Он присуждался тем, кто родил и вырастил десять детей. Вот вам и объяснение: богиня Янжима покровительствует матерям и детям Баргузинской долины! Она ведь смотрит в её сторону.

Это место стало священным. Сотни людей на личных машинах приезжают на поклонение богине. Особенно бездетные родители и женщины, лишённые возможности родить. Молятся Янжиме и те, у кого есть дети, просят её, чтобы она помогла вырасти им счастливыми. Из Улан-Удэ и других городов и селений есть спецрейсы автобусов, везущих туда желающих. Приезжают и иркутяне, читинцы…

У Ярикты построен специальный дуган. Ламы принимают приехавших, проводят особые молебны у изображения Янжимы. Пройти к богине можно и без труда – дорога к ней увешена хадаками, лентами, уложена куклами, конфетами, детской одеждой, обувью…

ВИЗИТЫ НА ВЕРТОЛЁТАХ

Дел много не только в Улан-Удэ. Дацаны и дуганы расположены в сотнях километров от Улан-Удэ. Хамбо-лама не любит откладывать неотложные дела и потому часто летает на вертолёте. К этим визитам духовные лица относятся порой с опаской. Хамбо-лама крутоват в отношениях с подчинёнными, и его побаиваются. Однажды ширетуй одного из дацанов стал проявлять внимание к бродячим странникам и шаманам. Ширетуя сняли, а пилигримов изгнали. Всё это в рамках борьбы за укрепление традиционного буддизма.

В числе важных дел – строительство дуганов и субурганов. Их возводят у святых мест, как, например, дуган в честь Янжимы. В нём всегда присутствуют ламы, которые проводят службы внутри него и у святого места. Субурганы –величественные сооружения, похожие на обелиски и памятники. Их возводят в местах рождения выдающихся религиозных деятелей. Например, субурганы в честь Дамбы Заяева на Чикое, Агвану Доржиеву у села Ацагат. Ослепительно белые, высокие, строгие архитектурные сооружения изменили пейзажи Бурятии, украшая её и придавая особый колорит.

Одной из главных задач хамбо-лама считает возрождение родного языка. В последние десятилетия усиливается обрусение бурятской молодёжи. Кино, телевидение, концерты московских звёзд сделали юношей и девушек поклонниками современной рок-, поп-музыки и эстрады. В школах мало учителей родного языка. Новых песен, сказок на бурятском языке не хватает, газет и журналов на бурятском языке мало. Дошло до того, что ЮНЕСКО отнесло бурятский язык к числу исчезающих.

В ноябре 2013 года Иволгинский дацан провёл международную конференцию «Будущее бурятского языка и его перспективы». Там говорили о том, что в основе родного языка не должен лежать один диалект. Ведь диалектов полтора десятка. Из-за этого буряты разных мест порой не понимают друг друга. Основой обновлённого литературного языка бурят должен стать монгольский язык. Для чего надо ввести его преподавание…

Не буду вдаваться в тонкости решения сложной проблемы. Скажу одно – именно хамбо-лама, организовав эту конференцию, внёс существенный вклад в решение сложнейшего вопроса.

1 сентября Дамбе Бадмаевичу Аюшееву исполняется 52 года. Материал вышел отнюдь не юбилейным. Автор старался показать его со всех сторон. Но пожелаем ему здоровья и долгих лет бодрости!

Об авторе:

Владимир Владимирович Бараев - философ, писатель, журналист, лауреат премии газеты "Литературная Россия", Союза журналистов Москвы. Родился 5 февраля 1933 года в с.Молька Иркутской области. Жил на Верхней Березовке, под Улан-Удэ, в Ильинке Прибайкальского района. Учился в средней школе № 1 г. Улан-Удэ. После окончания философского факультета МГУ вернулся в Бурятию. Работал в газете "Молодежь Бурятии", в журнале "Байкал", где публиковал повесть Стругацких "Улитка на склоне" вопреки негласному решению ЦК КПСС нигде не публиковать это произведение.

Автор книг "Высоких мыслей достояние", "Древо Кандинских", "Посланцы Тенгри", "Альма матер" (о МГУ), "Приходят и уходят корабли" (о целине), "Гонец Чингисхана" (об историческом прошлом народов Забайкалья и Монголии), многочисленные статьи о религии, искусстве, истории. Он составил родословные Бестужевых, Кандинских, Сабашниковых.