Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

Стоит внимательней присмотреться к тем, кто хорошо устроился в нынешнем Улан-Удэнском горсовете, чтобы понять, что управлять городом – отныне дело коллективной ответственности или безответственности. На вопрос «Кто руководит Улан-Удэ?», навстречу выйдут 30 депутатов. Вернее, даже не 30, а 7: Голков, его зам Александр Иринчеев и их верная дружина из 5-ти председателей комитетов – Сергея Супони, Михаила Степанова, Валерия Амагырова, Геннадия Доржиева и Александра Бардамова.

В горсовете установилась «семибоярщина». Так называли власть семи бояр, свергнувших в начале XVII века царя и управлявших державой. Новая политическая реальность сложилась и выглядит устойчивой. И теперь, видимо, правильнее говорить не «мэр», а «мэрия» – мэрия решила, мэрия сделала. Город отдан в руки горстки депутатов, так называемого малого горсовета - своего рода городских патрициев. Это явление малопонятное и новое. Поживем – увидим, лучше это или хуже, когда весь город выбирал мэром одного человека, и этот человек отвечал в городе за все.

Семибоярщина по улан-удэнски

Наша «семибоярщина» начала свой путь без внутренних конфликтов. Если при избрании мэра какая-то интрига насчет Александра Голкова и сохранялась (18 голосов против 11), то с выборами председателей комитетов оппозиция сдулась на глазах. Можно это объяснить тем, что мэра выбирали тайным голосованием, а председателей комитетов открыто.

Но когда из 28 присутствующих депутатов за кандидата голосуют 24, 26 или все 28, это значит, что никакой оппозиции в горсовете нет. Несмотря на то, что новый горсовет обновился аж на 2/3 своего состава, выборы патрициев вполне продемонстрировали, кто в нашем городском доме остается хозяином. В ряды «семибоярщины» вошли исключительно многовыборники, депутаты, проработавшие в горсовете несколько созывов, знакомые с этой системой, показавшие себя в деле. Даже избранный председателем комитета по местному самоуправлению, правопорядку и законности Александр Бардамов на самом деле не новичок, он появился здесь еще в 2003 году.

Наши городские патриции почти все предприниматели, крупные землевладельцы и люди далеко не случайные. Многие из них – уроженцы Улан-Удэ (Голков, Доржиев, Супоня). Они здесь выросли, сколотили капитал и выстроили успешный бизнес. Им, вросшим в улан-удэнскую землю, не захочется никуда отсюда ехать, как не едут, несмотря на все свои возможности, Потапов, Лубсанов, Айдаев, Прейзнер и другие.

Есть уверенность, что Голков и К не возьмут рулить городской казной, как еще один Андрей Фирсов, находившийся в неладах с законом и создавший вторую по обороту в России Азиатскую биржу. Есть надежда, что Вячеславу Наговицыну не придется, как Леониду Потапову в канун зимы 1996 года, кричать «караул» и публично заявлять о том, что городом никто не управляет, потому что мэр Шаповалов и его первый зам Фирсов отбыли в длительную зарубежную командировку в Юго-Восточную Азию, второй зам – в КНР, еще два зама болеют, а последний находится в отпуске…

Все украдено до нас, или Самый честный горсовет

Резонен вопрос, зачем семеро крепких парней в лице Голкова, Иринчеева, Супони, Доржиева, Степанова, Амагырова и Бардамова, обремененных бизнесом, учреждениями, коллективом, проблемами и общественной работой, пришли в горсовет? Ведь красть им нечего, потому как все украдено до них. Этим депутатам известно, что в Улан-Удэ не осталось ни клочка земли, ни сколько-нибудь привлекательных объектов для приватизации. Последняя крупная сделка, за которую дружно голосовали депутаты, состоялась в ноябре 2012 года, когда город продал целую сеть объектов недвижимости (54 шт.) под названием «Улан-Удэнская управляющая компания» за рекордные 212 млн рублей.

Теперь перспектива для депутатов одна – грядущий 350-летний юбилей города в 2016 году, в подготовке к которому непременно нужно будет потратить 6,7 млрд рублей. Большая часть этих денег традиционно пойдет на строительные работы. Случайность ли, к примеру, что в раздувшемся до 30-ти депутатов горсовете появляется новый, пятый по счету комитет по градостроительству, муниципальному имуществу и землепользованию, отданный в руки Михаила Степанова. Зачем городским патрициям понадобилось создавать еще один комитет, функции которого до того спокойно выполнялись другими комитетами? А зачем Геннадий Доржиев, к примеру, обзавелся строительной фирмой, которая уже построила жилой дом и наверняка будет строить еще?

По сравнению со строительными делами торговля обладает мизерной рентабельностью, поэтому предположим, что в скором времени у нас появятся новые строительные организации, принадлежащие и другим депутатам горсовета.

По большому счету, с этой минуты какие-то претензии к господину Голкову должны быть сняты, поскольку он только подписывает документы, подготовленные замом Александром Иринчеевым и председателями комитетов. Именно они будут готовить все документы и решать ключевые вопросы. А всем остальным депутатам, скорее всего, уготована роль машины для голосования. Надо просто внимательно вглядеться в эти бумаги, чтобы понять, в чьих интересах они были составлены.

Реформа как лекарство от бунта

Слом улан-удэнских стереотипов произошел в 1995 году, когда в мэры Улан-Удэ заявился закаленный в борьбе и похудевший на тюремной баланде на 35 кг Валерий Шаповалов. Он победил мэра Александра Лубсанова, и местная элита пережила культурный шок. Как и много лет спустя, на выборах 2007 года, решающую игру в политической битве Шаповалова сыграл пролетарский Железнодорожный район. Городские плебеи под руководством Железнодорожной администрации, возглавляемой тогда Николаем Быковым, совершили в столице Бурятии революцию. Пусть шаповаловщина с треском провалилась уже через год, а Шаповалов сгинул, словно его здесь никогда и не было, дерзкая попытка удалась и имела последователей.

В декабре 2007 года в штабе Геннадия Айдаева царила паника, когда выяснилось, что Железнодорожный район уверенно проголосовал за коммуниста Александра Толстоухова. Тогда все участковые комиссии выдали протоколы уже к полуночи, а Октябрьский район заперся на замок и считал бюллетени едва ли не до утра. Тогда перевес голосов за действующего мэра составил зыбкие 2%.

В 2007 году Айдаев победил, но потерял ореол крепкого парня, который контролирует в Улан-Удэ все и вся. Очередное восстание городского пролетариата против сложившейся системы состоялось, и от этого восстания оказался не застрахован никто. Вот почему спустя 4 года местная элита так единодушно приняла закон о сити-менеджере. Только это позволяло обезопасить городскую власть и получить лекарство от плебейского бунта, к которому наша элита оказалась просто не готова.

Российская история негативно оценила опыт семибоярщины, отдавшей Москву на откуп иноземцам. Но в нашей ситуации мы рискуем получить самый честный горсовет из всех, какие у нас были. Как ни крути, а Голков, Иринчеев, Супоня, Доржиев, Степанов, Амагыров и Бардамов – люди известные, проверенные и вполне предсказуемые. Это наши люди. Здесь их семьи, дети, друзья, любовницы, дальние и близкие родственники, здесь все их богатое прошлое и не менее интересное будущее. С какими бы намерениями ни пришли к власти эти городские патриции, наверняка они окажутся последними, кто будет заинтересован в том, чтобы с Улан-Удэ что-то произошло.