Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

О своем отце, руководителе республики, «Новой Бурятии» рассказал сын Андрея Урупхеевича - Анатолий Андреевич Модогоев.

- Как получилось, что Андрей Урупхеевич стал руководителем Бурятии?

– Предыстория этого была довольно долгой. Отец всю свою жизнь посвятил Бурятии, трудился на ее благо. Больше всего возможностей для этого у него было на посту первого секретаря обкома партии республики. Он был лучшим руководителем и так сложилось.

В 1954 году отец был заместителем председателя республиканского Совета Министров. Тогда Хрущев рекомендовал региональным руководителям поднимать село, поэтому отец был направлен в Кяхту. И 9-10-й классы я заканчивал там. Нас в семье двое братьев, младшего зовут Александр.

Летом 10943 года первый секретарь обкома ВЛКСМ республики Андрей Модогоев принимал участие во встрече со всесоюзным старостой" Михаилом Ивановичем Калининым.

За три года работы в Кяхте отец поднял сельское хозяйство в районе на высокий уровень. Его заметили в ЦК (Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза (КПСС) – высший политический руководящий орган в Советском Союзе. – Ред.). И даже не спрашивая Хахалова (Александр Уладаевич, первый секретарь обкома партии Бурятии с 1951 по 1960 годы. – Ред.), пригласили инструктором в ЦК КПСС. Отец работал в ЦК с 1957 по 1960 год, курировал Белгородскую и Липецкую области. Как он рассказывал, для него это был большой и значимый опыт.

А я к тому времени – в 1956 году – после окончания школы уехал в Новосибирск, где поступил в инженерно-строительный институт. Когда после окончания института вернулся в Улан-Удэ, отец работал уже здесь председателем Совета Министров. Он сказал: «Начинай с рядовых должностей». Так с его напутствия я начал работать мастером и дошел до директора завода.

– А какова судьба вашего брата?

– Когда отец работал в ЦК, я уже учился в Новосибирске, а младший брат жил с родителями на Кутузовском проспекте. В Москве он и остался. После окончания МГУ работал в прокуратуре Краснопресненского района. Потом был следователем по особо важным делам в МВД СССР. Принимал участие в расследовании резонансных дел в Узбекистане, курировал одесское направление. Год жил в Одессе. Потом работал в академии МВД. Сейчас он на пенсии.

Как рассказал Анатолий Андреевич, по возвращении в Бурятию Андрей Урупхеевич сначала работал секретарем обкома КПСС по сельскому хозяйству, а затем председателем Совета Министров Бурятии. Первым секретарем обкома КПСС он стал в 1962 году и почти 22 года руководил Бурятией.

– Каким был руководящий стиль Андрея Урупхеевича?

– Как руководитель отец был человеком очень конкретным и неформальным. Никогда не закрывался от людей в кабинете. Часто ездил один с водителем, который по совместительству выполнял функции телохранителя.

Когда выезжал в районы, он очень рано приезжал на поля, где разговаривал с людьми. Расспрашивал их о делах, проблемах. У него была колоссальная память, он знал не только всех чабанов, механизаторов, колхозников, он помнил, как зовут их детей и родственников. И только потом направлялся в райком. Все уже знали, что бесполезно ему что-то рассказывать, тем более врать, он напрямую от конкретных людей получал всю информацию, всегда все знал о достижениях и проблемах. Он, кстати, говорил, что в конфликтах, которые возникали между начальством и людьми, чаще всего виноваты были сами начальники. А люди всегда стремятся установить правду и справедливость.

Отец говорил, что постоянно держит на контроле два вопроса – кадровый и национальный. Кадры он растил долгими годами. Заметит грамотного бригадира и начинает следить за его работой, способствует его повышению, наблюдает, как тот справляется с возросшей нагрузкой. Очень внимательно относился к людям. Был требовательным, но очень доброжелательным и попусту никогда не ругал. Если в чем-то был неправ, то приносил извинения. Его побаивались, но уважали.

Толерантность республики в национальном вопросе – это во многом достижение Модогоева. Он четко следил за соответствующей расстановкой кадров: если руководитель бурят, то заместитель – русский. Приметой того времени был выдержанный баланс представителей национальных общин во власти.

– Какие человеческие качества отличали вашего отца?

– Основное - это скромность. Еще одна черта характера отца это справедливость. Он очень уважительно относился к людям.

В своей работе отец был очень ответственным и системным. Этому во многом его научила руководящая школа ЦК, там за этим строго следили. Он был государственник во всем, все его устремления были в работе на благо республики. Ничего для себя. Никто не может упрекнуть его в том, что он злоупотреблял служебным положением.

В то время была в ведении республики представительская «Чайка», так ее использовали только для встреч высоких гостей. А сам отец больше ездил на обычной «Волге».

– Как Андрею Урупхеевичу удавалось добиваться строительства многих промышленных предприятий в Бурятии?

– Еще одно положительное качество было у него – он был очень коммуникабельный. Был своим и в районах, и в аппарате ЦК, и в правительстве среди министров. К примеру, благодаря его хорошим отношениям с Непорожним (Петр Степанович, министр энергетики СССР с 1962 по 1985 год. – Ред.) в Бурятии были построены ТЭЦ-2, Гусинка. Отец буквально совсем немного не успел, чтобы довести теплоснабжение республики до ума. Уже тогда можно было бы закрыть ТЭЦ-1.

Строительство ЗММК в Улан-Удэ проходило только благодаря его настойчивости. Отец сделал депутатом Верховного Совета от Бурятии Кожевникова Евгения Николаевича (министр транспортногостроительства СССР в 1954-1963 и 1965-1975 годах). И хотя планировалось строить завод в Чите, его построили в Улан-Удэ. И очень умно поступил отец. Он строительство второго моста через Уду включил в планы строительства ЗММК, это был большой вклад в развитие Бурятии.

Еще один пример – строительство Тугнуйского угольного разреза. Хотя большая часть этого угольного месторождения находится на территории Забайкальского края (тогда Читинской области), управление разреза расположилось в Бурятии благодаря хорошим отношениям отца с министром угольной промышленности Щадовым. Тогда отец пришел очень довольный и сказал, что он «надул читинского руководителя». Только совсем недавно руководство Тугнуя перебралось в Читу.

Отец очень много занимался развитием сельского хозяйства. А особенно строительством на селе. Село после войны находилось в очень тяжелом состоянии и приходилось его поднимать, как говорится, всем миром. За каждым крупным предприятием он закрепил районы, например, за авиазаводом были закреплены Курумканский и Баргузинский районы и так далее. Заводчане строили на селе фермы, жилье, клубы – очень здорово помогали поднимать сельское хозяйство.

Развитие сельского хозяйство было одним из главных приоритетов деятельности отца. И при этом в самом Улан-Удэ велась мощная стройка, строились заводы, объекты соцкультбыта, жилье.

– А какие отношения были в вашей семье?

– В семье у нас все лежало на маминых плечах. У отца всегда на первом плане была работа. Из дома он уезжал в 6-7 утра, возвращался уже поздно вечером, когда мы уже спали. Видели мы его редко. Но мы всегда были накормлены и ухожены, вся семья держалась на маме. У мамы – Варвары Бутаевны – было семь классов образования, но она была очень мудрым и чутким человеком. Довольно часто она нам говорила, что вот это, к примеру, всем можно, но вам нельзя – с вас другой спрос, вы не должны подвести своего отца.

– И многое из того, что построил Андрей Урупхеевич, не сохранилось?

– Если бы отец увидел весь этот развал, он бы этого не перенес. Ведь столько всего было при нем построено – заводы, фермы, жилые дома.

Сейчас мало что сохранилось. Остались только авиазавод и ЛВРЗ, приборостроительное объединение и стальмост.

– Как Андрей Урупхеевич жил после ухода с поста первого секретаря обкома Бурятии?

– Если в 70-х годах был апогей развития производительных сил Бурятии, то в 80-х начался спад. В 69 лет в 1984 году отец ушел на пенсию. Тогда пришел Горбачев. Отец сильно переживал, места себе не находил.

Выйдя на пенсию, он получил четырехкомнатную квартиру в Москве. В ней он пожил год и вернулся в Бурятию.

Потом начал писать воспоминания, много работал в архивах. И сейчас интересно почитать его книгу "Годы и люди".


Андрей Урупхеевич Модогоев – человек-эпоха

Андрей Модогоев вручает Орден Др Народов строителю БАМА Цыренову ЧА 1981.

В январе будущего года обще­ственность республики отме­тит 100-летие выдающегося государственного, партийного деятеля Андрея Модогоева, который родился 14 января 1915 года в улусе Загатуй Иркутской губернии в семье крестьянина.

Андрей Урупхеевич Модогоеввозглавлял Бурятию в период с 1962 по 1984 годы. Время его руководства республикой стало настоящей эпохой, во время которой республика изменилась самым коренным образом.

Можно сказать, что под его руководством создавалась современная Бурятия. За время его нахождения в должности были пущены в действие десятки новых предприятий, в их числе Селенгинский целлюлозно-картонный комбинат, Улан-Удэнский завод мостовых металлических конструкций, приборостроительный завод, Теплоприбор, фабрика верхнего трикотажа, кондитерская фабрика, завод по переработке птицы на мясокомбинате. Были начаты строительство Бурятского участка БАМ, строительство и монтаж Гусиноозерской ГРЭС, ТЭЦ-2, Холбольджинский и Тугнуйский уголные разрезы и так далее. Были реконструированы авиационный, судостроительный, локомотивовагоноремонтный, мясоконсервный, Джидинский вольфрамо-молибденовый, сте­кольный заводы.

В своих воспоминаниях «Годы и люди» Андрей Урупхеевич писал не столько о себе, сколько о своем поколении: «Я плоть от плоти представитель своего поколения, которое вступило в сознательную жизнь незадолго до войны и было «наэлектризовано» атмосферой первых пятилеток. Но жизнь многих поглотила война. Мы перенесли такие тяготы, о которых люди шестидесятых, семидесятых, восьмидесятых имеют весьма смутное представление.

Да, было такое время, когда крестьяне работали «за палочки», так назывались трудодни, по которым платили крохи, и рабочим в первые послевоенные годы приходилось туго. О том, чтобы каждая семья имела собственную квартиру, мы тогда даже и не мечтали. Но жили уверенно, увлеченно, с надеждой на лучшее. Жили, может быть, даже дружнее, открыто, всегда помогали друг другу.

Я люблю свое поколение за эту твердость, за несгибаемость, за оптимизм. Я люблю его и за другое качество: в большинстве своем мои сверстники были люди скромные, обходились малым, не гнались за «златом-серебром», за богатыми нарядами, не бахвалились друг перед другом, у кого лучше костюм. Гордились ударным трудом, значками ГТО на груди. А наши родители, люди малограмотные, очень радовались и гордились тем, что дети учатся, обретают такие издавна почитаемые в народе профессии, как учитель, врач, агроном, инженер или геолог, что становятся даже учеными, актерами, писателями... Да что говорить – это была гордость не только наших родителей, но и всего народа, который выходил из тьмы».

С 1932 по 1939 год Андрей Модогоев работал учителем. С 1939 года находился на комсомольской и партийной работе. В 1940 году он был избран вторым секретарем обкома ВЛКСМ. А когда началась война, первый секретарь обкома партии С.Д. Кудрявцев настоял на том, чтобы Модогоев возглавил республиканский обком ВЛКСМ.

Весной 1943 года первым секретарем обкома партии Бурятии стал А.В. Кудрявцев, сменивший Игнатьева. В апреле 1944 года Кудрявцев решил направить Модогоева на фронт. Однако вместо этого Андрей Модогоев был утвержден секретарем обкома по животноводству – в порядке исключения, ведь у него не хватало партийного стажа.

В 1947 году Андрей Урупхеевич поступил в Высшую партшколу в Москве, после окончания которой вернулся в Бурятию. Затем, в период с 1952 по 1954 год, трудился заместителем председателя Совета Министров Бурят-Монгольской АССР. А в 1957-1960 годах – инструктором ЦК КПСС.

С ноября 1960 по июнь 1962 года– председатель Совета Министров Бурятской АССР. С 12 июня 1962 по 7 января 1984 года – первый секретарь Бурятского обкома КПСС.

С 1984 года – персональный пенсионер союзного значения.

Умер Андрей Урупхеевич 29 октября 1989 года.