Этот фитопланктон мы могли бы успешно использовать в тушении торфяных пожаров и при этом получать высокоэффективное органическое удобрение.

Водоросли – обычное явление там, где есть вода и солнечный свет. Состоят преимущественно из хлорофилла и вырабатывают органические вещества в процессе фотосинтеза. Тело водорослей – таллом, и они не имеют настоящих корней, стеблей и листьев, размером они от долей микрона до 60 метров. Одни считают их низшими растениями, а другие относят к бактериям (сине-зеленые водоросли). Существует около 40 тысяч видов водорослей, и делятся они на несколько типов: зеленые, бурые, красные, диатамовые и другие. Размножение бесполовое, вегетативное и половое. Некоторые виды водорослей съедобны.

На Байкале распространение имеют зеленые, сине-зеленые и другие. Также растет многолетняя водная трава семейства водокрасовых – элодея.

Как вспоминает проф. Щербаков, руководитель генной систематики Лимнологического института, элодея попала в воды Байкала в 1860 году и сразу начала занимать огромные площади. Но вместе с ней в Байкале оказался её естественный враг – улитка-прудовик, которая, питаясь только ею, регулирует её численность (газета «Байкальская Правда» №1). А вот новая водоросль – захватчик, в составе которой имеется зеленая водоросль спирогира. Водоросль в виде сплошной зеленой тины занимает территорию глубиной от 6 до 40 метров, как раз те 2% площади дна, где обитает до 90% жителей Байкала. Байкальской фауне деваться некуда, в том числе омулю и байкальской губке – чистильщице байкальской воды. Как справиться с этой тиной, которая, разрастаясь, уже вытесняет всех обитателей озера, а берега превращает в вонючие болота, из-за десятка-сотен тысяч тонн выброшенных волнами водорослей? Укрыть Байкал светонепроницаемой пленкой, чтобы прекратить фотосинтез, остановить всемирное потепление, найти и пустить в Байкал бегемотов – пожирателей растений – фантастика.

Реально затормозить процесс – в наших силах. Нужны, конечно, очистные сооружения, чтобы не допустить попадания в Байкал азотно-фосфорных соединений, которые питают подводные растения, нарушая веками сложившееся равновесие. Ссылка на количество стиральных порошков, используемых при стирке белья жителями или работниками гостиниц, это мизер по сравнению с тысячами тонн растворимой аммиачной селитры, которой мы удобряем поля уже полвека. Селитра, не успев принести пользу растениям, растворившись в дождевой и талой воде, почти целиком уносится в грунтовые воды, с которой попадает в реки, а затем в Байкал. Так, по данным ГУ «Гидротехнический институт» Росгидромета, в Байкал поступило с водой главных притоков – рек Селенга, Баргузин, Турка, Верхняя Ангара и Тыя минеральных форм азота в 2007 году – 3,63 тыс. тонн, в 2008 году – 2,617 тыс. тонн, а фосфора, соответственно, 0,725 тыс. тонн и 0,865 тыс. тонн (Минприроды РФ, государственный доклад «О состоянии озера Байкал и мерах по его охране в 2008 году», М., 2009 г., стр. 90). Минеральное удобрение – аммиачную селитру – вносят в наши поля уже полвека, и более того, как недавно заявил на совещании (20.01.2016 г.) при Минсельхозе РБ директор института БурНИСХ г-н Л.В. Будажапов, «на наши поля будем вносить только аммиачную селитру». Уже сейчас содержание азота аммония и нитратов во многих наших реках превышает предельно допустимую концентрацию в десятки раз, а в подземных водах иволгинско-удинской структуры Улан-Удэнского створа (со скважины этого створа снабжается водой весь город) содержание окисла азота NО3 составило аж 140 мг/л при ПДК 0,5 мг/л. (табл. 1.15, рис. 11, 12 Минприроды РБ, государственный доклад «О состоянии и охране окружающей среды Республики Бурятия в 2013 году, г.Улан-Удэ, 2014 г.). По данным ВОЗ, допустимое попадание в организм человека окиси азота NО3 не должно превышать 3,7 мг/кг веса человека. Превышение ведет к разрушению гемоглобина крови – транспортера кислорода в органы и клетки организма. Недостаток кислорода – хроническая усталость, умственная отсталость, преждевременная старость, низкая сообразительность и позорная производительность. Пора понять, что аммиачная селитра – допинг только для растений, но зато мощная удавка для людей и Байкала.

Во многих прибрежных странах этот нитрат запрещен из-за своей канцерогенности. А у нас же аммиачную селитру наша наука (Бур. НИИСХ, директор Л.В. Будажапов) по-прежнему считает единственным удобрением, которым надо удобрять наши поля, вопреки законам ботаники и агрономии.

Между тем эти зеленые, сине-зеленые водоросли, вынутые из воды, во многих странах Юго-Восточной Азии широко используют в качестве дешевого и эффективного удобрения из-за их способности обогащать почву азотом путем связывания атмосферного азота. Кроме этого, эти водоросли насыщают почву органикой и влагой, которую они долго удерживают из-за своей студнеобразной массы. Водоудерживающая способность студнеобразной массы водорослей в смеси с водой позволяет широко использовать их для тушения лесных и бытовых пожаров (опыт США).

По моему мнению, этот фитопланктон мы могли бы успешно использовать в тушении торфяных пожаров и при этом получать высокоэффективное органическое удобрение, которое в смеси с нашим местным минеральным удобрением позволило бы поднять урожайность в 3–4 раза. Водой торфяные пожары, как показывает практика Подмосковья, можно тушить столетиями, пока они полностью сами не выгорят. Между тем торф – это уникальная и весьма полезная для почвы органика, это клад, если его соединить с новым байкальским фитопланктоном.