Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

Понижение тарифов на электричество, обещанное главе республики в Москве, порадовало жителей Бурятии. «Новая Бурятия» выяснила, почему эта мера не станет панацеей и какие существуют подводные камни.

Информационное пространство Бурятии всколыхнули обещания президента России Владимира Путина главе региона Вячеславу Наговицыну посодействовать в снижении тарифов на электроэнергию. Некоторые СМИ заговорили даже об уравнивании тарифов с Иркутской областью. Источником слухов о выравнивании тарифов стали власти региона, разместившие соответствующие новостные заметки на правительственных ресурсах.

Напомним, сейчас тариф для населения в Бурятии в пиковый период поднимается выше 3 рублей за киловатт, в то время как в Иркутской области эта сумма едва превышает 90 копеек. На сегодня электроэнергия в Иркутской области является самой дешёвой в мире. Это обеспечивается каскадом ГЭС на Ангаре и наличием нескольких угольных разрезов для нужд ТЭЦ. Условия, которыми Бурятия не располагает, поэтому говорить об уравнивании тарифов – чистое лукавство.

На самом деле глава республики попросил президента РФ «ускорить решение данного вопроса путем включения Бурятии в перечень особых зон оптового рынка электроэнергии». В республиканском правительстве отметили, что профильные министерства получили соответствующие поручения, создана рабочая группа под руководством Минэнерго России. По словам Вячеслава Наговицына, «Министерство энергетики России видит единственный реально работающий механизм». В 2011 году Бурятия уже попадала в этот перечень, и тогда это помогло заморозить тарифы для промышленных предприятий. Особые условия на сегодня заключаются в том, что регионы-льготники ежегодно приобретают лимитированный объём электроэнергии по ценам ниже рыночных. За объёмы, потреблённые сверх договора, подразумевается оплата по рыночной стоимости.

Как у них?

Вот так сейчас выглядит перечень особых зон оптового рынка электроэнергии: республики Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкессия, Северная Осетия-Алания, Чечня, а также Республика Тыва, на аналогию с которой и ссылается Вячеслав Наговицын.

В прошлом году, по сообщению «Ъ», МРСК Северного Кавказа называлась в числе предбанкротных структур «Россетей». На энергорынке крупные поставщики и потребители СКФО платят на 40% ниже рыночных цен благодаря тем самым пресловутым льготам для особых зон оптового рынка. По сообщению МРСК Северного Кавказа, «заниженные тарифы ведут к сокращению ремонтов и инвестпрограмм». Кроме того, существующая тарифная политика усугубляет положение сетевых компаний, которое и без того тяжелое из-за регулярных неплатежей.

В случае прекращения действия льгот цены на электроэнергию для Северного Кавказа вырастут на 70%, для Тывы – на 80%. Льготы должны были отменить в начале 2015 года, однако президент РФ Владимир Путин продлил их до 2018 года, чтобы избежать резкого роста цен. С 2018 года стоимость электроэнергии в регионах-льготниках начнёт постепенно подниматься до общерыночного уровня.

Для решения проблемы дорогого электричества в республиках Северного Кавказа началось строительство малых ГЭС на горных реках, а в Республике Тыва – нескольких мини-ТЭЦ и мощной ТЭС.

Пути спасения

Бурятия покупает электроэнергию, поступающую на рынок из иркутской энергосистемы, так же как и, например, Забайкальский край. Однако тарифы у наших восточных соседей в среднем ниже в два раза. Это не удивительно, учитывая, что большое количество электроэнергии Забайкалье вырабатывает самостоятельно. Для этого у них достаточно мощностей: Харанорская ГРЭС, пять крупных угольных разрезов, обеспечивающих работу четырех ТЭЦ. Бурятия может похвастаться только двумя электростанциями оптового рынка – Гусиноозёрской ГРЭС и Улан-Удэнской ТЭЦ-1. Однако не стоит забывать, что Бурятия также обладает достаточными ресурсами – более 25 крупных и средних рек, половина из которых не впадает в Байкал; это 1,1% российского угля, из которого добывается лишь 0,1%, поэтому республика вынуждена закупать около 5 млн тонн угля ежегодно. Этот уголь в основном идёт для топливно-энергетической отрасли. Не стоит забывать, что 15% электроэнергии, производимой на Гусиноозёрской ГРЭС, продаётся в Монголию. Тем не менее её директор Максим Человечкин в интервью «БайкалФинанс» сообщил, что«мощности станции хватит, чтобы закрывать полностью потребности Бурятии в электроэнергии».

Некоторые эксперты указывают на другие возможные пути к удешевлению электротрафика. По мнению лидера общественной организации «Бурятское региональное объединение по Байкалу» Сергея Шапхаева, в Бурятию и в Забайкалье электричество с ангарских ГЭС поступает по сетям 500 кВ, однако используются они как сети 220 кВ, потому что возле Улан-Удэ до сих пор не построена необходимая для этого подстанция. Отсюда возникают большие транспортные потери, которые в свою очередь провоцируют высокие тарифы на электроэнергию. Строительство трансформаторной подстанции вблизи Улан-Удэ блокируется в правительстве РФ компаниями, связанными с угольщиками из Роснефти. Таким образом, существует чёткая связь между необходимостью для Бурятии закупать чужой уголь и торможением модернизации сетей.

Однако, в настоящий момент разработан проект, способный существенно изменить ситуацию. На общественных слушаниях в феврале этого года в городе Кабанск его озвучил ведущий специалист управления по стратегии и развитию «Иркутскэнерго» Иван Сытых. Так, он сообщил, что из-за падения промышленного роста в энергосистеме Иркутской области накапливается много избыточной энергии. Эта энергия может быть направлена в Бурятию, Забайкальский край и в Монголию, что позволит решить проблему с ГЭС на Селенге. Для этого опять же необходимо строительство подстанции возле Улан-Удэ. Так как этот проект выгоден как минимум четырём сторонам, то привлечь инвестиции на его реализацию не составило бы труда. Правительство Наговицына могло бы воспользоваться угрозой строительства монгольских ГЭС и продавить на федеральном уровне проект подстанции. Ведь именно сейчас она нужна как никогда.

Несколько десятилетий ведутся разговоры о строительстве малых ГЭС на реках Баргузинского, Курумканского и Джидинского районов, которые между прочим практически не наносят вреда окружающей среде, а также о Улан-Удэнской ТЭЦ-2, которая по мнению представителей ТГК-14 уже через пять лет остро понадобится городу. Однако пока все попытки начать строительство оказались безрезультатны.

Другой причиной высоких тарифных ставок называют накручивание процентов поставщиками электроэнергии, в то время как закупочная цена на иркутскую электроэнергию не превышает 1 рубля за киловатт. Структура цены для конечного потребителя при этом по закону состоит из следующих факторов: стоимости покупки электричества на оптовом рынке, стоимости иных услуг, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителям,сбытовой надбавки гарантирующего поставщика (ГП) или энергосбытовой организации,стоимости услуг по передаче электроэнергии.Рынок электроэнергии в Бурятии по-прежнему остаётся довольно стихийным и непрозрачным. Правительство республики, регулярно критикуя компанию «Читаэнергосбыт», на открытое противостояние не решается. Недовольство деятельностью «Читаэнергосбыт» выразили и депутаты Народного Хурала на последней сессии, хотя там речь шла больше о частных случаях преувеличенных счетов. Всё же депутат Аркадий Цыбиков выразил общую мысль, которая назревала давно: «Откуда вообще взялась эта компания «Читаэнергосбыт», какие ее цели и задачи – получить прибыль при минимальном вложении в бюджет и развитии структур? То есть это монстр, его невозможно победить, он всегда будет находить уловки, чтобы заработать на своих клиентах прибыль. Я давно задаю вопрос правительству – откуда они появляются, почему у нас нет «Бурятэнергосбыта»?»

То же можно сказать и о небольших сетевых компаниях, которые, являясь частными фирмами, в первую очередь стремятся к увеличению своих доходов, налоги от которых, как правило, уходят в другие регионы, где эти компании зарегистрированы.

Панацеи не предвидится

Включение Бурятии в перечень особых зон оптового рынка повлечёт за собой некоторое снижение оптовой цены за электроэнергию частично за счет средств из федерального бюджета, который тем временем спасается путём заморозки пенсий и новых налогов. В 2011 году Бурятия уже входила в число льготных регионов, но тогда цена была снижена только для промышленных предприятий. Ожидается, что в этот раз послабление может получить и население, если судить по опыту других льготников. В то же время такой шаг с большой долей вероятности ударит, например по Гусиноозерской ГРЭС, снизив её рентабельность. Уже сегодня, по словам директора Максима Человечкина, ГРЭС терпит убытки из-за заниженных тарифов на теплоэнергию. Уменьшится количество средств, выделяемых на ремонт и модернизацию электросетей и инфраструктуру, как это происходит в кавказских республиках. Износ электросетей по Бурятии на сегодня, по официальным данным, превышает 50%.

При этом действие программы близится к своему завершению. За оставшиеся два года не предвидится каких бы то ни было решений основных энергетических проблем Бурятии – модернизация сетей, появление республиканского поставщика или создания новых электростанций, а льготный режим может этих проблем даже прибавить, усугубив ветхое состояние инфраструктуры.

Такой метод, как включение Бурятии в программу льгот, уже был испробован Наговицыным в 2011 году, возможно, и сейчас он решил использовать его как припасённый козырь. Напомним, последнее назначение Вячеслава Наговицына произошло в 2012 году, через год после заморозки тарифов. Та же ситуация повторяется и сейчас, за год до выборов – когда результаты деятельности главы крайне непопулярны в народе, Кремль вдруг проявляет озабоченность ростом тарифов в республике. Это именно та проблема, которая никого не оставляет равнодушным, потому и внимание ей уделяют только в экстренных ситуациях. Другими словами, Вячеслав Наговицын, не устраняя причины, пытается искусственно изменить последствия.

Не стоит забывать, что действие особых условий на оптовом рынке ограничено двумя годами, после чего тарифы медленно вернутся на рыночный уровень. Ко времени возвращения цен на рыночный уровень срок правления Вячеслава Наговицына (если он будет избран в 2017 году) окончится, а Бурятия останется с вновь возросшими тарифами и убитой энергетикой. Однако учитывая состояние отечественной экономики маловероятно, что Бурятия всё же будет включена в список льготников.