Кризис власти в Бурятии вынуждает правительство совершать странные поступки, которые иначе как политической ошибкой не назовешь. Одна из них – выдвижение на праймериз министра образования РБ Алдара Дамдинова

Казалось бы, расчет верный: именно министр образования может подтянуть основной административный ресурс на голосование – все структуры образования вплоть до родителей учеников и студентов. Однако если вспомнить все «подвиги» Дамдинова на этом посту, расчет может оказаться в корне неверным.

Позиция республиканских властей в данном случае выглядит не просто странной, но и идущей вразрез с политикой партии власти.

У большинства электората не просто претензии к министру, но и крайнее недовольство тем, как именно решаются вопросы в системе образования Бурятии. Одно только невыполнение «майских указов» президента России в части повышения зарплат учителям и сотрудникам образования уже может собрать не одну площадь митингующих. Отчитываясь на совещаниях разного уровня, министр рапортует: средняя зарплата учителей в Бурятии – 27 тыс. рублей. Между тем в большинстве районов республики учителя о такой зарплате только мечтают.

– Сегодня средняя зарплата молодого учителя составляет всего около 8,8 тыс. рублей, – поясняют в одной из районных школ республики.

Вот и получается, что если усреднить зарплату учителя с зарплатой директора, она как раз и составит сумму 27 тыс. рублей, а возможно, даже больше этой суммы. Такая несоразмерность зарплат говорит о том, что все отчеты министерства об исполнении «майских указов» не совсем соответствуют действительности. Причем вопрос стоит достаточно остро: буквально в начале этого года Счетная палата РБ выявила нарушения в начислении премиальных в школах.

– В отдельных образовательных учреждениях – чрезмерное премирование руководящего состава. Вот есть одно учреждение, где руководитель, его замы получили в 2,5 раза премии больше, чем весь остальной коллектив. Мы причиной невыполнения также видим, что учреждения имеют очень большое количество заместителей, шесть-семь-восемь человек, – сообщили в Счетной палате РБ.

Еще один вопрос не раз становился предметом громкого обсуждения. Это вопрос закрытия малокомплектных школ. В Бурятии за это дело взялись основательно. Закрывая школы, власти обещали организовать подвоз учеников к школам, назначить тьюторов – учителей, отвечающих за дистанционное образование. Но все эти обещания мало того что не были выполнены в полной мере, сегодня они же показались властям более затратными. В конце прошлого года глава РБ дал поручение Минобразу РБ проанализировать, эффективна ли была мера по ликвидации малокомплектных школ. Как оказалось, кое-где затрат оказалось гораздо больше, чем эффекта от подвоза.

Закрытие малокомплектных школ привело к еще одной проблеме: жители стали покидать те села, где школа была фактически единственным градообразующим предприятием. Это стало еще одним поводом вспомнить, что именно в таких малых селах сохранялся и передавался из поколения в поколение бурятский язык. Но у нас не только уничтожили центры сохранения языка, министерство фактически «слило» вопрос изучения языка в обязательном порядке. Все заботы о сохранении языка были возложены на плечи общества: «Власть и школа сами не смогут справиться, и только совместно с обществом возможно решить эту проблему и добиться результата».

Неспособность министра принимать решения в кризисные вехи для образования Бурятии в полной мере проявилась в ситуации с БГУ. Напомним, назначение нынешнего и.о. ректора БГУ Николая Мошкина сопровождалось ворохом скандалов. В защиту «академических свобод БГУ» и «за проведение честных выборов ректора» было проведено три митинга. Дамдинов обещал, что назначение Мошкина временное явление. И что Мошкин будет руководить вузом только до выборов ректора. Однако скоро грянула новость: назначать руководство вуза будут в Минобразе России. Новость эта появилась еще в январе, но никто в Бурятии до сих пор не озаботился этим вопросом настолько, чтобы уже «поторопить» вышестоящее ведомство.

Все эти проблемы, раз от разу возникающие в ведомстве Дамдинова, говорят о неумелом управлении. Из сложившейся политической ситуации республики становится понятно, что робкий Дамдинов не сам выдвинул свою кандидатуру на праймериз. И уже одно то, что от власти был выдвинут исполнительный чиновник уровня министра, вызывает недоумение. А выдвижение руководителя слабого ведомства с таким шлейфом неудач может сказать о двух вещах: или это попытка действующих властей Бурятии «слить» неугодного человека, или же все настолько плохо, что, кроме как выдвинуть министра, идей у власти нет. И главный вопрос: зачем подставлять и без того уже непопулярного чиновника? Налицо кризис кадров, более того, уже откровенно ясно, что среди известных политиков и общественников у самого главы Бурятии остается все меньше сторонников.