Напиши собственную новость и стань автором в Новой Бурятии!

14 июня столицу Бурятии посетил российский ученый, физик, общественный деятель и сооснователь разоблачительного сетевого сообщества «Диссернет» Андрей Заякин.

«Диссернет» является успешным гражданским проектом в России, который занимается исследованием диссертаций на плагиат. За свое существование, а это уже более трех лет, активисты проекта смогли разоблачить немалое количество влиятельных чиновников, получив статус скандальности.

Андрей Заякин приехал в Улан-Удэ уже во второй раз. На этот раз он всем желающим прочитал лекцию о состоянии российского образования под лупой «Диссернета», встретился с журналистами и обличил главу Избиркома Бурятии Дмитрия Ивайловского в плагиате.

Также не осталась в стороне от Заякина и внеочередная сессия Народного Хурала, посвященная ситуации в БГУ. «Новая Бурятия» побеседовала с Андреем Заякиным о впечатлениях от прошедшей сессии.

— К сожалению, должен констатировать, что в одном случае депутаты троекратно сообщили неверную информацию о том, что ВАК (Всероссийская аттестационная комиссия) рассматривала вопрос о лишении степени (и.о. ректора БГУ Николая Мошкина. — Прим. ред.), но ВАК такого вопроса не рассматривала. Также неверно, что только по суду можно выяснить наличие плагиата, а на самом деле этот вопрос выясняется, в первую очередь, в ВАК. Третье неверное утверждение, которое было сделано с этой высокой трибуны, состоит в том, что якобы на «Диссернете» нет анализа. Сравнительный анализ с большими цитатами мошкинской работы, который покрывает все неправомерные заимствования, совершенные в ней, выложен на «Диссернет». Это частность.

А как вы оцениваете обвинения в адрес «Диссернета» по поводу недостоверности сведений о научной работе Николая Мошкина?

— Мне показалось серьезной и тревожной тенденцией то, что ряд депутатов склонен был игнорировать очевидные факты. Можно по-разному относиться к тому, кто лучше или хуже развивал Бурятский университет. По-разному относиться, допустим, под каким давлением или было ли давление на ученый совет. Я, в данном случае, некомпетентен делать это утверждение. Но меня покоробило то, что касается непосредственно моей экспертной аналитической работы. То, что ряд депутатов напрямую отрицает очевидность – то, что вывешено у нас на сайте и заявлено. Это факты, которые нуждаются в оценке. То совпадение в 98 страницах работы Мошкина с работой его аспиранта никто не смог ни объяснить, ни оправдать. Вот это меня огорчило. То, что вместо обсуждения фактов предпочитают их замалчивание.

Что вы для себя отметили на данной сессии парламента?

— Я для себя и читателей в фейсбуке кратко конспектировал выступления. Наверное, могу насчитать 6 или 7 выступлений, где уважаемые люди делают круглые глаза и спрашивают: «А чем же, собственно, плох Мошкин?».

Тому, кто умеет читать, и тому, кто пользуется интернетом, достаточно одной ссылки и затем понажимать на наши зеленые квадратики, чтобы понять, чем, собственно, плох Мошкин.

Чем же опасен плагиат у чиновников во власти, в министерствах и к чему это может привести?

— Я не Нострадамус, поэтому мы не знаем, к чему это может привести. Но мы знаем две вещи: человек, который допустил плагиат, во-первых, нарушил этические нормы научного сообщества и, во-вторых, некомпетентен, потому что он не сумел проконтролировать, что творится в его диссертации. Эти явления могут сочетаться в некоторых комбинациях: может быть на 40% — некомпетентность, на 60% — неэтичность либо любое другое соотношение. Факт в том, что человек, который не проверяет своих сотрудников, которые помогали писать текст, или не проверяет сам себя, он просто, по идее, не должен заниматься любой управленческой деятельностью. Вспомним случай с бывшим губернатором Тульской области, у которой вся диссертация скопирована. Даже не удосуживается самостоятельно пробить в Google хотя бы одно слово или велеть своему помощнику проверить то, что ее не надули.

Плагиата в образовании становится очень много. В итоге как это может сказаться на развитии системы отечественного образования?

— Погубить ее. Если у вас, профессор, плагиат, и об этом известно всему университету, то, соответственно, студенты, думаете, честно будут писать свою работу? Просто у профессора не будет морального права требовать от студентов соблюдения норм научной этики.

Как обстоят дела с этим в Бурятии?

— У вас есть это гнездо, как Николай Мошкин, где пять человек, которые защищались в его диссертационном совете, защитили более-менее одни и те же тексты. Эта была фабрика для своих, где использовался готовый шаблон. Это не доведение их до уровня лабораторных работ. Такой факт должен был дискриминировать Николая Ильича в глазах научной педагогической общественности. Если его диссертационный совет не может контролировать подобные вещи, то речь идет как минимум об отсутствии профессионализма. Также плохие диссертации являются напрямую указанием на отвратительное, никуда не годное качество научных исследований. Это более-менее, я бы сказал, единственное гнездо плагиата в республике, если его искоренить, то на карте «Диссернета» Бурятия предстанет одним из лучших регионов. Я очень надеюсь, что эта проблема плагиаторских гнезд будет решена.

Задачей вашего сетевого сообщества является раскрытие на плагиат. Что вы хотите этим доказать, показать или, может, изменить?

— Если очень глобально, я хочу, чтобы Россия все-таки вышла на европейский путь развития. В частности, и в этой сфере. Если более локально, то я хочу конкретных сдвигов в нашем Министерстве образования и ВАК. Я хочу, чтобы были выведены из ВАК те лица, списки которых я передал лично председателю Владимиру Филиппову (председатель Высшей аттестационной комиссии Минобрнауки России. – Прим. ред.). Чтоб были закрыты все диссертационные советы, списки которых я передал в Совет по науке. Я знаю, что Совет уже проголосовал за рекомендации на основе этого списка. Я хочу, чтобы из состава президиума ВАК была выведена парочка записавшихся туда плагиаторов. У меня много таких целей. В долгосрочной перспективе цель одна — изменить Россию к лучшему.

Какие достижения у «Диссернета» уже имеются?

— Мы лишили степени примерно 45 человек, среди них один депутат Госдумы, один бывший министр, один действующий губернатор, председатели региональных законодательных собраний и другие. Позволю себе минутку тщеславия, ни один гражданский проект в России не может похвастаться таким количеством своих расследований-разоблачений, превращенных в бумажку с печатью.

Можно ли считать волонтеров гражданского проекта «Диссернет» правозащитниками?

— Мы правонападающие. Теоретически можно было бы говорить о том, что защищаем тех, у кого обокрали, списали диссертацию. Однако в 99% случаев те, у кого списали, участвовали в работе диссертационных фабрик. Я знаю только один случай на моей практике, когда действительно автор списанного текста был очень огорчен. Это было в Петербурге. Пострадавший был доцент Питерского университета Николай Рогулин, а списал у него проректор Полярной академии Литвиненко. Мы помогали Рогулину с экспертизой и в итоге выиграли суд. Ему присудили денежную компенсацию.

Какая цель вашей нынешней поездки по России?

— Нынешняя цель поездки привлечь внимание общественности к «Диссернету», рассказать о наших новых разоблачениях и помочь, конечно, бурятской общественности справиться с этой проблемой, потому что мы видим, что это тот уникальный регион, в котором есть живая общественность, которая собрала внеочередную сессию, но, к сожалению, по каким-то причинам проголосовали так, как проголосовали. Но я очень радуюсь, когда наши экспертизы получают отзыв от тех, для кого мы пишем, граждан России. Потому что это показатель того, что здесь регион, в котором есть активисты и можно развивать дальше наше дело. И, конечно, мы пытаемся помочь какими-то способами: и повышая медийность, и публикуя на нашем сайте аналитические записки, экспертизы и выступая. Другое дело, нас всегда огорчает, когда мы проверяем целое правительство в каком-нибудь регионе, а потом никто про это ничего не пишет. Это самое огорчительное в нашей работе.

В дальнейшем будете следить за Бурятией?

— Да, конечно. Я, думаю, это надолго.