В Бурятии стартовала кампания выборов главы республики. Действующий глава Вячеслав Наговицын намерен участвовать в борьбе за этот пост и пытается заставить конкурентов играть по своим правилам. Кого боится Наговицын?

Единый кандидат от «Единой России» на предстоящих в 2017 году выборах главы Бурятии должен будет пройти процедуру предварительных выборов внутри партии (праймериз). Об этом функционеры БРО партии власти заявили уже в конце сентября, почти сразу после завершения думских выборов в России.

Как это может повлиять на расклад перед главными в Бурятии выборами и на кого больше сыграет проведение праймериз «ЕдРа»?

Вне «ЕдРа»

Главным конкурентом кандидата от «Единой России» на пост главы Бурятии (Вячеслава Наговицына или другого возможного кандидата) является лидер бурятских коммунистов и сенатор от соседней Иркутской области Вячеслав Мархаев. Кроме самого Вячеслава Наговицына, который определенно предпринимает некие шаги к тому, чтобы оставить за собой эту должность, это пока единственная весомая политическая фигура, о которой можно наверняка сказать, что она будет участвовать в этих выборах.

Также с весны этого года среди возможных кандидатов на пост главы Бурятии среди местных «тяжеловесов» эксперты называют еще экс-депутата Госдумы РФ и владельца компании «Метрополь» Михаила Слипенчука. Он в самом начале думской кампании из-за «офшорного скандала» был вынужден покинуть ряды участников праймериз «Единой России». В дальнейшем Михаил Слипенчук, выдвинутый в конечном итоге «Партией роста», стал основным конкурентом «единоросса» Алдара Дамдинова, победившего в отсутствие Слипенчука на тех праймериз.

В результате Слипенчук хоть и лишился полномочий депутата Госдумы, зато получил бесценный опыт противника партии власти и борца с «административным ресурсом». Впервые за последние годы государственная машина работала не на Слипенчука, а против него. Поэтому участию олигарха в выборах главы Бурятии теперь не могут помешать отношения внутри партии власти.

Позиция Михаила Слипенчука вполне определенна — интересы его бизнеса никуда из Бурятии не денутся (по крайней мере, пока он не передаст в другие руки свои активы), и интересы эти тесно связаны с отношениями с первым лицом республики. Поэтому Михаилу Слипенчуку необходим в этом кресле надежный для своих интересов человек. Лучше и надежней всего — он сам.

Таким образом сегодня более или менее определенно сказать лишь об основных соперниках кандидата от партии власти. Это Вячеслав Мархаев, которым власти Бурятии уже не один год пугают федеральный центр, и Михаил Слипенчук.

«Спойлеры» и «сливные бачки»

Соответственно, можно предполагать, что против них будут выдвинуты и кандидаты-«спойлеры», чьей задачей будет отобрать у Мархаева и Слипенчука часть голосов. А также кандидаты-«сливные бачки», которые постараются вовлечь конкурентов кандидата от партии власти в увлекательное шоу «бои в грязи».

Поэтому здесь ожидается выдвижение, во-первых, технического кандидата с условными функциями «прачечной» или «сливного бачка» — для артикуляции «красной угрозы» и для привлечения внимания к так называемому «компромату». Идеально в такую функцию попал бы известный критик Мархаева Бато Багдаев, явно заскучавший на посту редактора муниципальной газеты «Улан-Удэ — город добрых традиций».

Кроме того, возможно появление в качестве кандидата в главы какого-нибудь известного в республике бизнесмена (или двух — русского и бурята), а также кандидата с акцентом на следующие признаки — «национально ориентированный интеллектуал (ученый, общественный деятель), восточный бурят». На роль первого вполне мог бы сойти уже имеющий такой опыт депутат-бизнесмен Бато Очиров, для которого это могло бы стать возможностью поправить свое пошатнувшееся в последнее время положение на рынке. А поиск «восточного интеллектуала», который обличал бы «западную маргинальность», скорее всего, уже ведется.

«Свободные выборы» в Бурятии

Аналогию можно провести с предыдущими избирательными кампаниями в Бурятии. Последний раз первое лицо в республике (тогда президента Бурятии) граждане свободно выбирали в далеком уже 2002 году. И против восточного бурята Бато Семенова, единственного реального конкурента Леонида Потапова, играли на выборах два кандидата — доктор наук Владимир Антонов (амплуа «интеллигент из западных бурят») и глава администрации Баунтовского района Иннокентий Дагбаев («молодой чиновник-хозяйственник, восточный бурят»). Кстати, оба впоследствии (в награду?) получили посты в администрации Леонида Потапова, набравшего тогда 68,8% голосов избирателей.

Роль же «сливного бачка», через который прошел основной негатив («компромат») на Бато Семенова, сыграл на тех выборах еще один технический кандидат Александр Кардаш. Из его избирательного фонда оплачивались публикации этого «компромата». Выполнив эту функцию, Кардаш снялся с выборов до дня голосования.

Не менее показательной была избирательная кампания Потапова четырьмя годами ранее, в 1998 году. В тот раз у него было сразу четыре серьезных конкурента, против каждого из которых был выставлен свой кандидат-«спойлер», он же «сливной бачок». Поскольку из-за большого количества реальных конкурентов выставить против каждого из них по 2 — 3 технических кандидата просто не было физической возможности.

Так, против основного конкурента Потапова, директора ЛВРЗ Александра Коренева, который представлял национально ориентированный бизнес, играл один из лидеров Русской общины в Бурятии, директор кондитерской фабрики «Амта» Сергей Пронин. Имевший хорошие шансы Коренев, кстати, не выдержал тогда политического давления и снял свою кандидатуру в пользу Потапова. А самого себя попросил «понять и простить».

Фактически отдал Потапову коммунистический электорат и снявшийся с выборов депутат Госдумы, тогдашний лидер бурятских коммунистов Сергей Будажапов, против которого выставили бывшего думца-коммуниста Николая Кондакова. Последний реально ни на какой-то серьезный результат не претендовал, поскольку сам был замешан в скандал с попаданием в вытрезвитель в Москве. Однако отобрать часть коммунистических голосов у Будажапова он мог.

Отбирать голоса у бывшего председателя Совмина Бурятии Владимира Саганова, управленца «модогоевской школы» и еще одного реального соперника Потапова, в тот раз выставили молодого бизнесмена Бато Очирова. В дальнейшем владелец строительной компании «Икат плюс» еще не раз участвовал в качестве технического кандидата в самых разных выборах (выборы члена Совета Федерации в 2004 году, выборы главы Бурятии через Народный Хурал в 2012 года), после чего имел постоянную синекуру в Народном Хурале и госзаказы на строительные работы. Одно время он даже числился в потенциальных преемниках Леонида Потапова.

И, наконец, против четвертого конкурента Потапова, отстраненного от должности бывшего мэра Улан-Удэ Валерия Шаповалова, должен был сыграть молодой бизнесмен и депутат Народного Хурала Игорь Михалев. Как и Шаповалов, он нравился женской части электората, был своим для «деловых». К тому же у него был опыт победы у Валерия Шаповалова на довыборах в Народный Хурал в 1996 году, когда тот только что вышел из СИЗО.

Напомним, что на выборах 1998 года Леонид Потапов, после того как снялись Коренев и Будажапов, набрал 63% голосов пришедших на выборы избирателей.

Итак, свободные выборы первого лица республики последние два раза отличались предельно жесткой борьбой, обилием «компромата» на конкурентов и обязательным участием так называемых «спойлеров» (подставных кандидатов для отвлечения голосов) и «сливных бачков», работающих на фаворита предвыборной гонки.

Праймериз для Наговицына

Кто же на этот раз станет фаворитом, то есть единым кандидатом от партии власти, на которого будут работать административный, финансовый, политический и человеческий ресурсы государственного аппарата? На поверхностный взгляд, ответ прост: тот кто выиграет праймериз «Единой России»! И, скорее всего, это действующий глава Бурятии, пока что явно настроенный на то, чтобы оставить за собой это кресло еще на пять лет.

Очевидно, что для Вячеслава Наговицына именно обязательное требование участия партийных кандидатов в праймериз поможет «зачистить поляну» внутри «ЕдРа» от наиболее опасных конкурентов. Условие о том, что «кто не участвовал в праймериз, тот не выдвигается на выборы вообще» дает Наговицыну главное преимущество — легитимность и публичность. Ведь «находящиеся в засаде» и опасающиеся фальстарта соперники должны открыто и публично, а самое главное, заранее заявить о своих намерениях, то есть раскрыться. Что для большинства из них фактически означает раньше времени «подставиться».

То есть уже приблизительно к началу весны, когда начнется выдвижение на предварительные внутрипартийные выборы (сами праймериз, скорее всего, пройдут в апреле-мае), они уже будут лишены возможности решить вопрос со своим участием кулуарно. И чем ближе к марту, тем ближе они будут к цейтноту.

Дело в том, что у потенциальных претендентов на верховную власть в республике сегодня совсем нет желания заранее заявлять о своих намерениях и тем более открыто бороться с действующей властью. Большинство из них надеются решить «проблему Наговицына», что называется, под ковром, а затем получить «ярлык на княжение», то есть стать единым кандидатом от «ЕР».

И если действующий глава продержится в своем кресле до марта, а потом пойдет на праймериз, то большинство из них просто не будут во всем этом участвовать.

Внутри «ЕдРа»

Разберем возможности наиболее часто называемых потенциальных соискателей.

Например, многоопытный и обладающий связями на федеральном уровне сенатор от Забайкальского края Баир Жамсуев, которого некоторые эксперты называют как одного из реальных потенциальных претендентов, может «уйти на Бурятию» только в одном случае. Если «родина позовет (президент скажет)». «Бодаться» с Наговицыным на праймериз с неясным исходом и в чужом для себя регионе он явно не готов.

Похожая позиция, скорее всего, и у другого сенатора — Александра Варфоломеева, вероятного кандидата от так называемого «семейского клана», которого тоже «родина может позвать», а глава клана и руководитель администрации главы Бурятии Петр Носков поддержать.

Трудно себе представить и самого Петра Носкова, «бодающегося» с шефом (Наговицыным) на праймериз. При том, что по административным возможностям и ресурсам (а это главы районов и другие муниципалы, избирательные комиссии, особенно в сельских районах, вузы, многочисленные коллективы бюджетников) мало кто из бурятских политиков может сравниться с этим «серым кардиналом». У которого «везде свои люди». В последние дни даже пост «главного по пиару» специалиста, замруководителя администрации главы Бурятии по информационной политике Ирины Смоляк, верной Вячеславу Наговицыну, прочат человеку Носкова — пока еще пресс-секретарю мэра Улан-Удэ Юрию Сибирякову.

Впрочем, возможный переход Юрия Сибирякова из мэрии Улан-Удэ в администрацию Наговицына самому главе, возможно, подают как шаг, наносящий превентивный удар по амбициям мэра Улан-Удэ Александра Голкова. Мэр, судя по всему, тоже имеет виды на главный в республике пост. Тем более что городской ресурс (бюджет, избиркомы, школы, муниципалы-бюджетники) вполне сопоставим с республиканским. Впрочем, при сохранении до праймериз позиций Вячеслава Наговицына открытое выступление против него мэра столицы Бурятии также маловероятно.

Неясной пока остается и позиция влиятельного депутата Народного Хурала Бурятии Бато Семенова, который при желании мог бы претендовать не только на пост спикера, но и выше. Он, напомним, в 2002 году на последних по времени свободных выборах главы республики был главным конкурентом Леонида Потапова и до сих пор не теряет выгодных должностей, финансовых и политических позиций, имеет репутацию «везунчика».

И совсем уж невозможным видится участие в праймериз в таких условиях (при Наговицыне на своем посту) прокурора Бурятии Валерия Петрова, которого тоже иногда называют в числе возможных претендентов на кресло главы Бурятии. А для молодого лидера регионального штаба ОНФ и депутата Госдумы России Николая Будуева и его новоиспеченного коллеги Алдара Дамдинова, осваивающих кабинеты в Москве на Охотном ряду, время пока не пришло.

Таким образом, если Наговицын дотянет до праймериз, то он, скорее всего, будет обречен иметь на них в соперниках только статистов — «технических» (чтобы праймериз состоялись) кандидатов, «молодых, но перспективных политиков» (без шансов на победу сейчас), случайных фриков. Поскольку все, кого сегодня называют реальными претендентами на пост главы от партии власти, с большой долей вероятности участвовать в праймериз вместе с Наговицыным не будут.

Поэтому, повторю, праймериз для Наговицына — способ заставить конкурентов играть по его правилам и «зачистить поляну» под себя.

Возможен форс-мажор

Но совсем другой расклад с теми же перечисленными персонажами возникает в том случае, если Наговицыну не удастся поучаствовать в праймериз. То есть в случае его досрочной отставки по разным причинам («неполное служебное соответствие», «утрата доверия президента» или, не дай бог, ограничения свободы), а также более мягкого варианта — перехода на другую работу после окончания срока полномочий, ухода на пенсию, наконец.

Более жесткий вариант возможен, в частности, в случае возбуждения в ближайшее время уголовного дела по фактам незаконного расходования средств (262 млн рублей) и отсутствия документов, обосновывающих расходование бюджетных средств (1,1 млрд рублей) при строительстве Физкультурно-спортивного комплекса, которое началось в 2008 году, во время первого президентского срока Вячеслава Наговицына.

Кроме того, действующему главе Бурятии могут припомнить некрасивую историю со строительством «домика Наговицына», а также факты списания по фиктивным документам мебели и другого госимущества в администрации главы с последующим его присвоением. Последние факты продолжают расследоваться.

При таком варианте каждый из названных выше «единороссов» имеет реальные шансы не только поучаствовать в праймериз, но и претендовать на то, чтобы до выборов занять пост исполняющего обязанности главы Бурятии. Получив тем самым «добро» от администрации президента России и, соответственно, преимущество перед другими конкурентами.

В частности, при мягком варианте отстранения Вячеслава Наговицына больше шансов стать и.о. главы у кого-то из тандема Носков-Варфоломеев и у Жамсуева, а при более жестком варианте возможен приход на этот пост и.о. главы Бурятии прокурора Валерия Петрова.

В Кремле после замены курировавшего внутреннюю политику Вячеслава Володина на Сергея Кириенко происходят важные кадровые перестановки, в частности, в Управлении внутренней политики администрации президента. Вячеслав Наговицын дважды за последние две недели выезжал в Москву с целью попасть в Кремль и, возможно, «получить индульгенцию» там.

Известно, что после возвращения в Улан-Удэ из первой поездки он, как говорят, не появлялся на публике, находясь в подавленном состоянии.